– А тебе-то откуда это известно? – вспыхнула Лариса.

– Слухами земля полнится… – ответил туманно Петров. – Но даже если ты и не собираешься покидать родные края, школа тебя не привлекает, верно?

– Не привлекает, – отрезала Лариса.

– А зря, – покачал головой Петров. – С твоими организаторскими и дипломатическими талантами из тебя бы классный директор школы получился.

– Отстань, – страдальчески сморщила нос Лариса. – Это по тебе школа плачет.

– А по ней – ресторан, – хихикнула Машкина.

– Ладно вам, – примирительно произнесла Лиза. – Доплывите сначала до последней сессии, а потом уже будете решать, куда идти работать. Скорее всего, каждый попадет не туда, куда хочет, а куда возьмут.

– Вот именно, – поддакнул Лешка.

– Девчонок замуж возьмут, ну, тех, кому повезет, а парней в армию. Так что и спорить больше не о чем, – заключил Федька Наливайко. – Берите пример с Сабанинских парней, они отрываются по полной, пока мы тут дебаты разводим.

– А вы заметили, – сказала Машкина, поворачиваясь лицом к танцующим, – что Инна ни одной девушки на свой день рождения не пригласила? Ну, кроме нас, с кем учится?

– Похоже, подруг у нее не имеется, одни друзья, – пошутил Михальянц.

И в самом деле, удивилась Лиза. Приглашенных помимо группы, было довольно много, но все – парни. С одним из них Лиза даже танцевала. Симпатичный, с юридического, Николай. Но особенным успехом у этих парней пользовалась, конечно же, Вероника. Сегодня она была блондинкой и от того казалась еще красивее, чем обычно.

20

На всякий случай, чтобы не отвечать на все эти «куда, зачем и почему», чтобы не рассказывать о кастинге, Вероника улизнула из дому, когда на часах не было и восьми. По воскресеньям мать обычно спала до половины девятого, а то и до девяти. Но мало ли что, вдруг именно сегодня ей приспичит вдруг встать пораньше? Обстановка в доме после позавчерашней ссоры была напряженная. Из-за какого-то пустяка, из-за этого долбанного парика поднять такой шум! По поводу набора дорогой косметики, мать и слова не сказала, а за то, что надела парик, отчитала по полной программе. Прямо в лице изменилась, когда увидела его на Веронике. Но не снимать же его было перед входом в квартиру! И уж тем более, еще раньше, в такси. Один из парней, с которым она познакомилась на дне рождения, – Николай, что ли? – под конец вечеринки вызвал по телефону машину и предложил подбросить домой и Веронику, попутно, за что она была ему так благодарна, что позволила даже себя поцеловать. Точнее, они долго целовались. Всю дорогу, от начала до конца, если уж честно говорить. И обнимались. И оба уже так завелись, что неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы машина вдруг не затормозила у подъезда Вероники. Если бы шофер не сказал: приехали. Вероника точно выпила лишнего на этом дне рождения. Долго не могла попасть ключом в замок, руки не слушались, а когда открыла, наконец, дверь, мать, рассерженная тем, что ее опять подняли среди ночи, стояла прямо перед нею в прихожей. В своем голубом пеньюаре. И со своим самым неприятным выражением – глаза прищурены, губы в линию сжаты.

Впрочем, ладно, проехали. Нечего концентрироваться на плохом. Особенно перед таким важным просмотром.

Сегодня впервые за целый месяц, Вероника, занятая мыслями о кастинге и конкурсе красоты, за целое утро ни разу не вспомнила о Штыре. Лишь выйдя во двор, скорее по привычке, автоматически, оглянулась на его окна. Не было сегодня в ней страха. Помахивая сумкой, в которой лежали туфли на шпильке, шелковое платье и купальник, легким пружинящим шагом, уминая кроссовками шуршащую под ногами листву, пересекла двор и по узкой дорожке вышла к проспекту. Народу на остановке не было, да и маршрутки шли пустыми, но она решила не пользоваться транспортом, а пройтись пешком. Тем более, идти недалеко. Ясное свежее утро, отчего не подышать воздухом? Лучший цвет лица – после хорошей прогулки. А ей сегодня нужно выглядеть на все сто. Сегодня лицо ее должно сиять, излучать здоровье и отличное настроение, и ни в коем случае не выглядеть хмурым, с морщинами на лбу и переносице от всяких мрачных мыслей.

Через полчаса она была у Дворца профсоюзов. Прежде, чем подняться по ступеням, ведущим к главному входу, задержалась у огромного плаката, пробежала глазами яркое, красочное, написанное крупными буквами объявление.

«Комитет по организации городского конкурса красоты совместно с городской телеканалом «Новости края» объявляет кастинг на участие в конкурсе "Мисс Наш Город". Участницы, успешно прошедшие отбор, в течение 2-х месяцев под руководством опытных профессионалов будут готовиться к конкурсу, репетировать дефиле и творческие номера для финального шоу. С ними будут заниматься сценической речью и актерским мастерством. Победительница городского конкурса получит возможность представлять наш город в региональном конкурсе красоты, а также на других конкурсах красоты и талантов. Кроме того, участниц ждут подарки и поощрительные призы от спонсоров шоу – наборы косметики, наряды от известных фирм, годовые абонементы в лучшие фитнесс-клубы города.

Победа в нашем конкурсе – это большой шанс для девушки, которая мечтает сделать блестящую карьеру.

Приглашаются незамужние девушки в возрасте от 18 до 25 лет, обладающие яркой внешностью, красивой фигурой и здоровыми амбициями.

С собой необходимо взять купальник, туфли на каблуках (шпилька), фотографии – портрет – в разных ракурсах, а также одну в полный рост».

С легким волнением Вероника переступила порог и огляделась. Ого, она-то думала, что будет первой, а тут не протолкнуться! В вестибюле было полно народу. Только где же красавицы? Толстые тетки, какие-то старухи и старики составляли большинство, стояли группками, переговариваясь. Судя по всему, некоторые пришли целыми семьями. Наверное, чтобы поддержать дочь или сестру. Попадались и парни – эти, ясное дело, явились поболеть за своих девушек. Внезапно большая дверь в стене напротив широко распахнулась, и вся толпа хлынула туда.

– Девушка, вы не знаете, сегодня сам будет сеанс проводить или его ассистенты? – спросила ее какая-то старуха.

– Кто – сам? – не поняла Вероника.

– Ну колдун этот, белый маг… кто же еще?

Вероника едва не рассмеялась. А она-то решила, что вся эта толпа – болельщики будущих конкурсанток! Все ее волнение сразу как рукой сняло. Наверное, белая магия подействовала. Белая магия… а что, это хороший знак.

Все еще улыбаясь, она поднялась по широкой лестнице к малому залу на втором этаже, где заседала отборочная комиссия. В фойе перед залом стояли, сидели и прогуливались нарядные девушки. Большинство уже были в туфлях на шпильке, в нарядных платьях, заранее переоделись. Или они пришли вот так? Но ей спешить некуда, успеет и здесь переодеться, вон какая очередь впереди. Даже сесть негде, все стулья у стен заняты. Но не стоять же столько времени. Заняв очередь и оглядевшись, Вероника пробралась к окну и опустилась на край низкого подоконника. Девушек много, человек сорок, наверное. Некоторые очень красивые, но в основном просто стройные с довольно заурядными лицами. Только высокие очень.

Девушка сидевшая рядом держала в руках плотный желтый конверт. Похоже, со студийными фотографиями. У Вероники таких не было, и накануне она долго выбирала в альбоме подходящие снимки. Подойдут ли для такого случая любительские фотографии? Поленилась вчера сходить в фотоателье, а надо было. Но погода была скверная, да и после дня рождения Сабаниной выглядела она не лучшим образом. После такого вечера, какой она провела в пятницу, никакая косметика не спасет. Только хороший сон может убрать с лица следы переутомления. Вот она и проспала полсубботы, восстанавливаясь… Ладно, в конце концов, она сама-то сейчас здесь, так сказать, живьем, вот пусть на нее и смотрят.

– Уже третий день просмотр идет, – произнес кто-то из стоящих неподалеку. – Они там, в комиссии уже устали, вот и отсеивают всех подряд, чтобы поменьше было народу. Посмотрят, что-то не понравилось – сразу отказ, до свидания.