Только недолго. А может быть, такое, как у них было там, на берегу, чувство долго длиться не может? Фейерверк чем хорош? Яркостью. Вспыхнул, засверкал и погас, истратив в минуту все запасы энергии. Такая природа и у мужчин. Вспыхнул, заискрился, а получив свое, утратил интерес. Тем более, когда на горизонте появилась другая, яркая, красивая, без комплексов. И не одна она перед глазами. Вон сколько симпатичных девушек на их факультете – только выбирай. Они и выбирают. Ничего не изменилось со времен Домостроя – выбор как был, так и остался за мужчинами. Нет, есть конечно, зубастые, которые и сами способны кого угодно подмять под себя, только таких значительно меньше. И к несчастью, именно такая попалась у Лешки на пути. Лиза вспомнила, как еще недавно смеялась над словами Петровой, когда та сказала, что уж если Вероника положила на кого-то глаз, то жертва обречена и трепыханье бесполезно. На этот раз ее жертва – Лешка.

Совсем недавно Минкову видели с другим парнем. Ну зачем, зачем ей понадобился Лешка? Стало скучно ночью в горах и захотелось поразвлечься? Таська считает, что все было именно так. Если было. Говорит, что нужно Лешку простить. Все они мужчины, одинаковы, так уж устроены. Не всегда могут устоять перед соблазном взять то, что само плывет в руки. Да, когда такое случается с другими, допускаешь, что это была ошибка, ну, глупая случайность, и допускаешь, что такое можно простить. Но совсем другое дело, когда это случается с тобой! Раньше она думала, что не ревнива. А оказалось, еще какая ревнивая! Думала, что всегда будет в состоянии разобраться, кто прав, кто виноват, всегда сможет выслушать и всегда постарается понять Лешку. Какая глупость! После того, как тебя так оскорбили, ни выслушивать, ни, тем более, понимать его она его просто не в состоянии. После того, как он был с н е й в той же самой палатке! Даже представить такое выше всяких сил, а уж понять, или простить… Ну, несовременная Лиза, она сама это знает, но ничего с собой поделать не может. И потом Лешка не приз, за который нужно сражаться. А если приз, то пусть он достанется Веронике, Лизе такие «призы» не нужны.

Спору нет, умеет Вероника манипулировать мужским полом. Выпятит грудь и вперед… Лиза вспомнила, как увидела Веронику в первый раз. Они только-только поступили. В один из первых дней занятий их курс послали в университетскую библиотеку на обзорную экскурсию. Они расселись по местам в читальном зале, и старший библиотекарь начала рассказывать о богатых фондах университета, демонстрируя с гордостью редкие учебники и какие-то древние фолианты, как вдруг дверь за ее спиной распахнулась и в зал, с гордо поднятой головой, сияя победной улыбкой, вплыла Вероника. С распущенными по плечам волосами. В телесного цвета майке с глубоким вырезом, – как только не постеснялась одеть такое на занятия! Какой-то парень едва слышно присвистнул. Кто-то закашлялся.

Он и в самом деле сказал ей: подожди, когда она проходила мимо, или это Лизе только показалось? Она приостановилась, наклонила голову, застегивая непослушный замок сумки, но Лешка просьбы не повторил, и Лиза, бросив Петровым быстрое «пока», выскочила из аудитории и ринулась к раздевалке. Закусив губу, натянула куртку и быстрым шагом вышла на улицу. Похоже, у нее уже галлюцинации начинаются. Но если и не начинаются, если он действительно произнес «подожди», то к Лизе это, скорее всего, не имело никакого отношения. Андрею, наверное, сказал. Хотя так хотелось верить, что ей, хотелось остаться, подождать, а потом идти с ним рядом, как обычно…

Еще хотелось ему сказать, что ей так его не хватает в эти дни. Что она будет ждать его сегодня вечером. И завтра и всегда. Хотелось его обнять. Вместо этого, Лиза неуклюже шлепала по мокрому асфальту, старалась идти бодрым шагом, хотя ноги отяжелели и никак не желали уходить от Лешки. Но, преодолевая внутреннее сопротивление, она шагала и шагала, словно робот, в противоположную от его остановки сторону. Уходя – уходи, подбадривала себя. Особенно, когда тебя больше не держат, а наоборот, желают, чтобы ты поскорее исчезла с горизонта, но – сама ушла, сама приняла решение. Так этим «другим» легче, они не чувствуют себя преступниками, какими, между прочим, на самом деле и являются. Ладно, флаг им в руки. Пусть считают, что они благородны, а не Лиза, которая сама ушла – освободила. Теперь Лешка может смело звонить своей Веронике. И встречу назначать, со всеми вытекающими из нее последствиями, о которых ей, Лизе, лучше не думать, иначе накатит такая волна отчаяния, хоть с моста в воду. Но это было бы слишком просто. Она никому и никогда не преподнесет такого подарка. Даже самому разлюбимому, которого нужно, во что бы то ни стало, разлюбить… Хорошо, что погода дождливая. Никто внимания не обращает на ее мокрое лицо. Ладно. Будет еще и на ее улице праздник, встретит и она кого-то. Только пусть этот кто-то будет не такой мягкотелый человек, как Лешка. Которого пальцем поманили и он сразу же побежал.

3

Вероника приехала домой ночью. Автобус в пути поломался, объяснила матери свой поздний приход. Та была очень удивлена.

– Ты же говорила, что репетиции по воскресенье?

– Раньше отпустили.

Вначале она не сказала ни матери, ни Петуховой, что с этим конкурсом красоты покончено. Разумеется, им придется сообщить эту неприятную новость, никуда не денешься, но надо сначала придумать вескую причину. То, что послужило настоящей причиной ее отъезда, они за причину не сочтут. Уехать только потому что ее пригласили на день рождения, туманно намекнув неизвестно на что? Ну, не глупо ли! Ладно, с матерью и Полиной она разоберется. Более трудное объяснение предстояло на факультете. Почему-то в деканате решили, что она непременно должна стать королевой красоты. В крайнем случае, попасть в блестящую тройку. Или получить приз зрительских симпатий. Потому-то и дали разрешение на свободное посещение занятий, согласились принять у нее не только зачеты, но даже и экзамены, если понадобится, в индивидуальном порядке. Короче, во всем пошли навстречу, лишь бы только она могла достойно представить университет на городском конкурсе. Получается, что все это было сделано зря. Елена Петровна, секретарь, обязательно потребует объяснений. Сказать правду означало выставить себя в самом невыгодном свете. Да ей, скорее всего, никто и не поверит. Кто такая Вероника и кто – Пузырев или, тем более, Талмасов? Он, как оказалось, очень известный человек. О нем столько упоминаний в интернете! Вероника не поленилась, проверила. Благотворительностью занимается. В одной статье пишут, что на редкость умный и достойный.

Но даже если и поверят, то не поймут. Она сама себя сейчас не понимала. В самом деле, мало ли кто кого куда приглашает! Силой ведь ее на этот день рождения никто не тащил! Просто предложили… да, гадкое предложение, ничего не скажешь, в какой-то степени оскорбительное. Но разве ей привыкать к оскорблениям? Она могла принять предложение, могла отказаться. Она отказалась. Все, вопрос исчерпан. А она вспыхнула как спичка и сбежала. Сбежала под влиянием минутного гнева, даже не разобравшись в ситуации.

Почему она такая вздорная? Сначала сделает, а потом думает. Надо было остаться. Нужно было продолжить репетировать, нужно было показать им класс. Даже этот парень, который следом несся, чтобы дать ей какие-то телефонные номера, сказал, что она едва ли не лучше всех танцует. Ее сольный номер мог иметь успех. А кто сказал, что во всем прочих моментах она выглядела хуже других? Двигается великолепно, у нее отличное чувство ритма. И выглядит хорошо, что бы там не говорил какой-то фотограф с писклявым голосом. Гомик, наверное. А она сдала позиции без боя. Она сбежала. Оскорбилась, видите ли. Разозлилась. Струсила. Хотя чего было бояться? Бывали в ее жизни и куда более страшные ситуации.

Придумывай теперь вот правдоподобное объяснение своего не–участия в этом престижном со всех сторон мероприятии!

Целую неделю Вероника отсиживалась дома, по утрам делая вид, что собирается на очередную репетицию. Мать как всегда работала с утра до вечера и, к счастью, вопросов никаких не задавала, но вечерами стала готовить плотный ужин, считая, видимо, что Вероника теряет много калорий на репетициях. Ее внезапное дружелюбие действовало на нервы больше, чем обычное молчание. Вероника старалась пораньше лечь спать, ссылаясь на усталость, или в ванной запиралась якобы для того, чтобы привести себя в порядок, только бы не разговаривать с матерью. Не хотелось врать. Ну, почему у других жизнь течет гладко, все у них просто, все на виду, не приходится выкручиваться, так часто, как приходится это делать Веронике?