ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1

Вначале Лариса Лизе не поверила. Все это было как в каком-то голливудском фильме – участие в конкурсе красоты, внезапный отъезд и похищение. Впрочем, у Вероники голливудские стандарты, поэтому с ней и случаются такие киношные приключения. Это она, Лариса, живет скромной жизнью серой мыши, потому что она сама – мышь серая, обыкновенная…

Байкера провожали Лешка с Лизой. Лариса сразу их увидела. Поджидая ее, топтались у центрального входа в здание вокзала.

– Джованни немного говорит по-русски, – сказала Лариса, торопливо доставая пакет. – Студент. Адрес на пакете, а внутри книга, которая ему должна понравиться. О раскопках в Причерноморье. На английском языке. Я напишу ему, что передала подарок. Ну и о том, что девушка из моей группы пропала…

– Сильно не распространяйся, – предостерегающе произнесла Лиза. – Кроме нас о том, что случилось с Минковой, никто не знает, и знать не должен. Пока Влад не выяснит, насколько все это правда.

– Ну разумеется!

Лариса даже слегка обиделась на Лизу. Что это она выставляет ее болтушкой перед этим парнем?

– Спасибо за помощь, – парень протянул ей руку.

Объявили посадку, и все вместе побежали на перрон. Уже из окна вагона Влад помахал им.

Он очень понравился Ларисе. Высокий. Красивый. Прямые темные волосы. Слегка сросшиеся черные брови над неожиданно голубыми глазами. Отчаянный. Надо же, едет в Италию, чтобы найти эту вздорную Веронику! Она вздохнула. В самом деле, все как в кино. Кольнула зависть. И тут этой Веронике повезло – никто и никогда не влюбится так в Ларису, чтобы бросив все, покатить ради нее на край света. Хотя она тут же одернула себя – чему завидовать? Бог знает где сейчас эта Вероника. Бог знает, что с ней. Бедная мать, что ей приходится переживать! Нет, Лариса совсем не такая, она не доставляет своим родителям подобных «радостей». Жизнь ее сложится совсем иначе. И у нее тоже есть парень. Джованни. Выйдет ли она за него замуж – это еще вопрос. Возможно, что да. Но, скорее всего, нет, хотя он ей очень нравится. Он замечательный, и пока на горизонте нет никого более значительного, она с удовольствием будет общаться с ним. Возможно, даже съездит на зимних каникулах в Италию. Вот сдаст еще один экзамен и поедет. Почему бы и нет? Остановится в гостинице, а с Джованни будет встречаться… Там на месте и посмотрит, насколько он подходит для роли мужа.

Она уже подходила к своему дому, когда позвонила Инна.

– Чем завтра занимаешься?

– Да ничем особенным. Готовиться буду.

– Приходи ко мне, – неожиданно предложила. – Часикам к двум. Пообедаем, а потом вместе позанимаемся. Или посмотрим новый фильм.

Это приглашение мигом изменило ход мыслей Ларисы. Она сразу забыла и Веронику и байкера. Даже Джованни. Ее пригласили в дом Сабаниных на обед!

Собираясь к Инне, Лариса надела норковую шубу. А поскольку в такой шубе как-то не пристало ездить в автобусе, она уже с вечера уговорила папу подвезти ее к сабанинскому дому.

Размеры и количество комнат потрясали. Уж на что у Ларисы большой дом, но до сабанинского ему было далеко. И комната Инны была раза в два, если не в три больше Ларисиной. Впрочем, у Инны, как оказалось, было две комнаты в личном распоряжении, не считая собственной ванной с джакузи и душевой кабинкой.

Но все это Лариса увидела мельком, поскольку почти сразу же их с Инной позвали в столовую.

Во главе стола, как и полагается, сидел отец Инны, рядом мать, в по другую сторону уже они с Инной. Вот точно также все будет и у Ларисы. Именно так она и хочет жить. Красиво. Сервировка, тихая неторопливая беседа, какая то и дело вспыхивает между родителями Инны. Мама Ларисы не владеет искусством вести застольную беседу. Не умеет говорить мягко и спокойно с приятной улыбкой, так как это делает мама Инны. Такое ощущение, что она никогда не повышает голоса, но все вокруг к ней прислушиваются.

А вот сам Сабанин внушает Ларисе совсем другие чувства. Он герой совсем другой оперы. Покончив с куском мяса и запив его бокалом красного вина, отец Инны откинулся на спинку стула, и, взглянув в сторону Ларисы, поинтересовался вдруг, что она собирается делать после окончания университета. Та едва не поперхнулась, настолько неожиданно и странно прозвучал этот вопрос.

– Не знаю еще, – пробормотала.

Не скажешь же, что она думает не о работе, а главным образом, о том, как поскорее удачно выйти замуж и уехать за границу.

– Вот-вот, – вздохнул Сабанин, переводя взгляд на дочь, – и Инна еще не знает. А ведь будущее это, вот оно, не за горами. Пора начинать думать о карьере. – Покачал головой. – Что ни говори, а молодежь сейчас пошла инертная.

Инна никак не отреагировала на его слова, сидела и ела с таким видом, словно ничего не слышала.

– У них еще целый год впереди, – примирительно произнесла мама Инны, улыбнувшись Ларисе. – Еще есть время подумать и определиться, верно? Ты лучше скажи, что там с твоим выступлением? Уже подготовили? Осталось меньше недели, а тебе еще нужно его просмотреть, выправить, перепечатать.

Да, мама у Инны хоть куда. Вот у кого можно всему поучиться. Так тактично перевести разговор – отец даже ничего и не заметил.

– Не готово, – помрачнел Сабанин. – Хорошо, что напомнила, я им сейчас тоже напомню.

Он потянулся за телефоном, лежащим позади него на сервировочном столике.

– Не сейчас, – остановила его жена. – А после обеда.

Кое-как покончив в кофе, Лариса с облегчением поднялась из-за стола. В присутствии Инниного отца она чувствовала себя напряженно и скованно.

– Вот так всегда, – угрюмо объяснила Инна, когда они поднимались по широкой лестнице на второй этаж. – Кто не придет, ко всем привяжется с вопросом: что ты сделал для блага общества и своей страны? Или, что собираешься сделать?

– Ну, он просто пытается как-то поддержать беседу. Нужно же о чем-то говорить. Не вижу в этом ничего особенного, – слегка покривила душой Лариса.

– Ага! Совсем ничего, – усмехнулась Инна. – Кроме того, что народ думает, что он у меня немного того, – покрутила у виска. – Сейчас он готовится к выступлению о проблемах трудоустройства молодежи. Вот и при… прицепился к тебе. Пошли на балкон, перекурим.

Балконом она назвала огромную террасу со стеклянными стенами под стеклянной крышей с длинным диваном, перед которым стоял низкий овальный стол с мраморной крышкой.

– Кстати, о работе, – вспомнила последнюю новость Лариса, усаживаясь на диван. – Слышала, что Минкова уехала в Италию на заработки?

– Говорили же, что она готовится к конкурсу красоты? – удивилась Инна.

Наклонившись, выудила из-под дивана пачку сигарет и зажигалку.

– А вот и нет.

И Лариса тут же пересказала Инне все, что случайно узнала о Веронике. О том, что ни к какому конкурсу Минкова не готовится, а укатила за границу на заработки; и что вчера вдруг позвонила своему парню среди ночи, сообщить, что ее похитили.

– Как это, похитили? – Глаза у Сабаниной округлились. – Ни хрена себе! Вот это новость!

– Ну, это может быть только слухи, – пошла на попятной Лариса, вспомнив внезапно, как настойчиво Лиза просила никому ничего не говорить. – Или розыгрыш какой-нибудь. Шутка.

Но если это розыгрыш, то с какой стати, спрашивается, этот ее байкер или рокер, примчался сюда из другого города, чтобы все разузнать о Веронике, да еще и в Рим собрался лететь на поиски?

– Нет, это не шутка, – прищурившись, задумчиво произнесла Инна. – Говоришь, он обходил всех знакомых Вероники? И даже к ее матери ходил?

– Вроде бы, да.

– Значит, это и в самом деле очень серьезно, – пришла к заключению Сабанина, щелкнув зажигалкой. – Ну, Минкова какова, а? Везде и всюду успевает…

В голосе Инны звучало чуть ли не восхищение. А может быть, Ларисе это только почудилось. Потому что восхищаться было абсолютно нечем. Авантюристка эта Вероника, чистейшей воды авантюристка. За что и расплачивается.