На другой день, получив телеграмму о гибели внука, дед слег и несколько дней не подымался, не ел и не пил. И лишь ругал всех и вся за то, что ввязались в эту авантюру.

Прошло немало времени, и Никаноров, давший себе слово в первый момент, когда узнал о гибели сына, больше не встречаться с Ольгой, не сдержал его. Встречи с Ольгой происходили не в легкие, а в тяжелые моменты его жизни, и являлись для него единственным утешением и спасением от бед и напастей, которых было немало. Встречи с Ольгой стали для него такой же необходимостью, как и работа.