Глава 22

Внаглую забрал из комнаты Амалии книги, которые читал ранее, и отправился к себе, собираясь провести весь оставшийся день, не выходя из комнаты. Плюнув на всё и на всех, я решил, что у меня сегодня выходной. Открыл бутылку с остатками рома, налил себе напиток в большой стакан, разбавив алкоголь соком, и, потягивая коктейль, просидел почти весь день, читая книжку по географии и периодически заново наполняя свой бокал.

Хотя без казусов мой выходной не обошёлся.

Эрика, увидев, что я наливаю ром и сок в один бокал, заинтересовалась моим коктейлем. Она ходила вокруг меня, как кошка вокруг сметаны, но уже ближе к вечеру напрямую спросила, зачем же смешивать такой дорогой алкоголь с обычным соком.

Я отдал девочке свой бокал, полагая, что коктейль получился не такой уж и крепкий и что вреда от него не будет, а себе налил новый.

Через некоторое время заметил, что Эрика с одного бокала неплохо так наклюкалась: щёчки её покраснели, а речь стала тяжёлой. Алкоголь придал девочке смелости, и уже без спроса она сделала себе ещё коктейль из кислого сока с ромом. Причём если я смешивал в пропорциях один к четырём, то Эрика без зазрения совести сделала себе один к двум. Сначала я удивился, но потом решил, что ничего страшного, если она разок напьётся, а наутро помучается от похмелья. Мне даже немного весело от этого стало.

В общем, насчёт «ничего страшного» я СИЛЬНО ошибся.

Эрика напилась и начала нагло приставать, то залезая ко мне на колени, то ласкаясь об меня, как кошка, периодически пытаясь меня поцеловать, но этого я ей не позволял.

Неожиданно раздался звонок колокольчика, и я хотел было сам подойти к двери, но Эрика сорвалась с места и нетвёрдой походкой потопала открывать.

За дверью стояла служанка, державшая что-то в руках, и, увидев состояние Эрики, сильно удивилась, но, хоть и с большим сомнением, наверное, переживая за сохранность ценной вещи, протянула той свиток.

— Граф Лир просил передать Барону Шмидту вот… — договорить служанка не успела.

Эрика просто вырвала свиток из рук оторопевшей девушки и громко хлопнула дверью прямо у той перед носом. А учитывая положение служанки, мне кажется, что ей по носу дверью всё-таки попало.

— Это… Ик… Вот, Гспо-о-один, — заплетающимся языком кое-как выдавила из себя рабыня, подавая мне свиток.

Я раскрыл его и убедился, что это документ, подтверждающий переход права владения рабыней Эрикой от Графа Лироя Лира к Барону Денису Шмидту. Внизу сияла такая же хитро переливающаяся печать, как у герцога, только с изображением другого герба, а к самому документу чем-то вроде сургучной печати крепилась тонкая полоска кожи с отпечатками десяти пальцев, которые, как я понял, принадлежали Эрике.

Пока читал содержимое документа, девочка снова залезла ко мне на колени. Некоторое время сомневался, учитывая текущее состояние рабыни, но всё-таки дал уже развёрнутый документ ей в руки. Она непонимающе посмотрела на меня, потом взяла пергамент и, сильно прищурившись, то двигая лист ближе к себе, то, наоборот, отодвигая подальше от глаз, вчитывалась в содержимое.

В какой-то момент глаза Эрики сильно расширились от удивления, и она, уронив на пол право собственности на себя же, прижалась к моей груди лицом и громко разревелась.

— Теперь ты... Ик... Вы мой нов... Новый хозяин? Вы такой хроший, Хозяи-и-и-ин! — провопила она, всё так же уткнувшись мне в грудь. — Эрике так по… Ик… По... Ик... Везло с ва-а-а-ами-и-и.

Плакала она пару минут, а потом, отстранившись, глядя на меня красными глазами, начала орать во всё горло:

— Сис-с-с-стема! Я, Эрика, даю клятву вечной вернсти своему хзяину! Подтвердить! Ик.

В этот момент перед моими глазами всплыло сообщение:

{Эрика дала клятву верности Денису Шмидту. В случае нарушения клятвы жизнь Эрики будет прервана, а Денис Шмидт получит 30 % от её характеристик.

Внимание! В содержание клятвы было внесено дополнительное условие!

Вы принимаете клятву? Да/Нет}

«Вот блин, ты чего устроила, пьяное недоразумение?»

Я долго смотрел на сообщение, а Эрика в это время громко рыдала с воплями, что она бесполезна и господин её не хочет ни как женщину, ни как рабыню.

«Эх… Да!»

Видимо, девочке пришло подтверждение, что клятва верности всё-таки принята, судя по тому, как она тут же радостно запрыгала.

Тогда я, как говорится, «проспал вспышку». Эрика прыжком набросилась на меня. Кресло не выдержало такого обращения и вместе с нами завалилось на пол, упав на спинку. В этот момент Эрика меня крепко поцеловала, а я даже отстраниться от неё не смог, так как моя голова была прижата к спинке кресла, а та, в свою очередь, оказалась прижатой к полу.

Схватил это уже сильно нервирующее меня чудо под подмышки, отодвинул от себя и зло крикнул:

— Так, всё! Мне это надоело. Живо спать!

— А? — сначала девочка попыталась привести мысли в порядок, осознавая только что произошедшее, а после с вылезающими из орбит глазами выдала: — А-а-а-а?

— Спать, я сказал! Живо!

Чудо выпрямилось по струнке, как будто алкоголя в крови уже не осталось, по-солдатски отрапортовало: «Есть!» и юркнуло в кровать, на которой лежало и смотрело на меня своими выпученными глазками.

— Глаза закрыть!

Эрика кротко кивнула и крепко зажмурилась.

Я вернул кресло в исходное положение, подобрал брошенный документ и положил его в верхний ящик стола.

После, дождавшись, когда наконец послышалось сопение рабыни, вышел из комнаты и направился к Амалии.

В колокольчик я звонил много раз, но мне никто не открыл.

Недолго думая, нагло вошел в комнату. Как только приоткрыл дверь, из помещения полилась мелодия «Astral Romance» от Nightwish. Быстро зайдя, я закрыл за собой дверь.

Амалия стояла перед музофоном, из которого громко играла музыка. Я же сел в кресло и молча стал дожидаться, когда закончится композиция. Как только она завершилась, Амалия подошла к музофону.

— Амалия, — позвал я её.

— ВА-А-А-А! — визг баронессы резанул по ушам хлеще электрогитары.

Она испуганно обернулась, схватившись за грудь, а в следующую секунду в мою голову полетел пустой накопитель, что был в этот момент в руке красавицы. Я еле успел увернуться.

— Ах ты, мерзкий гоблин! Ты чего подкрадываешься? Почему зашёл без спроса?! — накинулась на меня Амалия. — Напугал меня до икоты!

— Слушай, я вообще-то звонил в колокольчик раз десять, но ты не открывала.

— А? Да?

— Да!

— Это… Извини, я увлеклась, — с этими словами она выдавила из себя смущённую улыбку.

— Амалия, есть разговор.

***

После я рассказал о произошедшем с Эрикой несколько минут назад и о том, что девочка принесла мне клятву верности.

— Да ладно? Она принесла клятву верности?!

— А это редкость? Вообще, почему от всех рабов не требуют приносить клятву верности? И от солдат тоже? Так есть гарантии, что они…

— Аха-ха-ха! — меня прервал громкий смех Амалии.— Ты кое-чего не понимаешь, Денис. Нельзя заставить разумного принести такую клятву. Система её не примет. Клятва должна исходить от самого сердца, то есть человек должен действительно всей душой поклясться тебе в верности, иначе это не сработает.

— Ого!

— Да. Никакого раба, солдата или ещё кого-то невозможно заставить дать клятву. Это должно быть абсолютно искреннее желание. В противном случае наш мир сейчас был бы совершенно другим.

— Это точно. Слушай, а ты ведь тоже мне клятву верности дала.

В этот момент лицо Амалии снова стало жутко злобным.

— А ты ничего не попутал, гадкий гоблин?! — зашипела на меня баронесса. — Я тебе не в верности клялась, а в том, что не буду разглашать твои тайны. Это разные вещи!

— Ты, между прочим, с этим гадким гоблином спишь! — огрызнулся я, на что спина баронессы выпрямилась, губы крепко сжались, а щёки покраснели. — Слушай, давай не будем выяснять отношения. Извини, я действительно перепутал. Хорошо? И хватит уже обзываться, надоело это.

— Скажи, — продолжил я, — а что мне дальше-то делать? Помимо того, что она принесла клятву, так ещё и взбесила меня своим поведением. Пришлось на неё накричать… Так что теперь Эрика знает, что я могу говорить. Как думаешь, она меня не сдаст Арнольду или Лиру? Или ещё кому?

Амалия на мой вопрос лишь улыбнулась.

— Просто скажи ей, чтобы она никому не говорила об этом, и всё. Она точно никому не расскажет.

— Почему ты в этом так уверена?

— Ты понимаешь, что такое клятва верности? — уточнила Амалия, глядя на меня. — Видимо, не совсем. Принесённая клятва верности означает абсолютную верность абсолютно во всём, полное подчинение. Она не может тебя ослушаться. Если она это сделает, она умрёт!

— Ох, ни х... Ничего себе! — теперь уже я смотрел на баронессу выпученными глазами.

— Вот и я о том же. Она, конечно, может выполнять твои команды как-то неправильно, или ошибаться, или ещё что-то в этом роде, но это именно ошибки или недопонимания. Сознательно ослушаться тебя она теперь не может. Только ты тоже будь осторожен, ведь если дашь приказ, который для неё будет выполнить физически невозможно, то…

— Я понял. Слушай, Амалия, там, в сообщении от Системы, было что-то про дополнительное условие. Что это означает?

— Условие? Значит, есть что-то, что ты не можешь заставить её сделать. Но это обязательно что-то одно. А что за условие?

— Не знаю. Не было сказано.

— Ну, я не так много знаю о системных клятвах, но обычно это что-то не слишком критичное. А что за условие, думаю, ты со временем выяснишь.

— Наверное.

Мы сидели и общались ещё довольно долго. Сегодня никто ни к кому не приставал, поэтому после чаепития и беседы я вернулся к себе.

Перед уходом Амалия попросила записать ей ещё пару песен, но была послана со словами: «Ты наказана за обзывательства на меня. Сегодня и завтра — ни одной новой композиции!»

Сначала она извинялась, потом заигрывала и соблазняла меня, после попыталась как-то подкупить, затем снова извинялась, но я остался непреклонен, как памятник Ленину. Правда, довольно быстро об этом пожалел, так как Амалия состроила такую печальную мордочку, что казалось, она вот-вот разревётся.