— Сейчас у нас шестьсот пятьдесят солдат и сто магов. Но восемьдесят из них мастера рун и сражаться не могут, — ответил Гюстав. — Капитан Струбер, что с продовольствием?

— Дней на десять максимум, это без учёта магов, — после ответа Гроха среди присутствующих началось роптание, а капитан виновато продолжил: — Мы рассчитывали в ближайшие дни брать провизию или в замке, или приобрести дополнительно. Последняя закупка резерва была неделю назад, брали из расчёта на месяц, но часть продуктов почти сразу испортилась, а так как провизия лежала рядом, начало гнить и остальное, что хранилось на складе. Поэтому у нас в остатке только резерв с малого склада.

— Это же саботаж! — выкрикнул кто-то из командиров.

— Теперь думаю, что так и есть, — ответил Грох. — Я хотел отрубить руки торговцу за поставку некачественной провизии, но, видимо, всё было заранее подстроено.

— Ты закупил продукцию у неизвестного торговца? — в голосе Гюстава звучала угроза, а сам он хмурился.

— У поставщика было письмо, в котором извещалось, что торговец болен и не может доставить товар лично. Поэтому вместо себя направляет помощника. Я не ожидал ничего подобного…

— В замке сейчас девяносто человек, включая рабов, — оборвал начинающийся спор граф Лир, — запас продовольствия рассчитан на три месяца, но это только на эти девяносто ртов. Если добавить ещё семьсот пятьдесят человек, при этом сократив порции, то провизии хватит на… — Лир что-то посчитал в уме. — На те же полторы недели. Если не кормить рабов с прислугой, то на две. Кроме того, у меня есть сомнения насчёт колодца. Не уверен, что в нём будет достаточно быстро собираться вода на такое количество людей, а путь к реке перекрыт.

— Нужно активировать барьер! — заговорил Арнольд. — Так мы сможем дождаться помощи. Всем уменьшим рацион, провизию растянем. Содержимое сейфа слишком ценно, чтобы им рисковать!

— Я приму это мнение к сведению, Господин Арнольд. Но в подобных обстоятельствах руководство храмом переходит ко мне, поэтому решать этот вопрос предстоит тоже мне, — прокомментировал слова епископа Гюстав.

«Это у них что? Закон военного времени? Или как такое назвать?»

— Я знаю это, — затараторил епископ, — но враги на пороге, а мы просто сидим! Нужно активировать защитную стену.

— Господин Арнольд, барьер мы сможем поднять один раз. Для повторного запуска его нужно будет полностью восстанавливать. Я бы не торопился и оставил подобные действия на крайний случай. — Это отрапортовал гном в сером балахоне, руководивший магами. Он носил рыжую бороду, как и гномы-близнецы. Да и вообще был на них подозрительно похож, только намного старше и более щуплый.

— Баронет Тронколт, это без тебя все прекрасно знают, — перебил коротышку Гюстав. — Дайдор, ты лучше скажи, сколько барьер продержится после активации?

— Ну, дней двадцать пять точно будет стоять, — задумавшись, ответил Дайдор. — Если враг будет в него бить из баллист или требушетов, то дней десять… Но придётся подпитывать.

— Ясно. Как видите, Господин Арнольд, бездумно защитную стену активировать нельзя. Барьер падёт, а осада продолжится. Сейчас нужно планировать оборону, а барьер оставим на крайний случай, если вдруг врагам удастся осуществить прорыв.

Старый эльф что-то долго бубнил себе под нос. Епископ был категорически не согласен с таким планом действий, но его никто не хотел слушать. Затем виконт обратил внимание всех присутствующих на карту с обозначением расположения сил врага. На ней же расставили белые каменные пластинки и повторили расстановку наших войск. По расположению чёрных пластинок я понял, что враги действительно взяли нас в кольцо, а на дороге, ведущей в сторону тракта, разбили лагерь.

— Что касается численности врага, то их от полутора до двух тысяч. Маги есть, но сколько — неизвестно, — в процессе расстановки пластинок объяснял Гюстав, — у врага, учитывая его осведомлённость, может быть план брать нас измором. Однако могут и попробовать атаковать, если им станет жалко времени, а не людей. Также хочу добавить, что атаковать напрямую замок они не решатся. В том, что нас не подожгут, можете быть уверены, и потому всё можно спокойно спланировать.

— Почему Вы в этом уверены? — спросил Грох. — Это из-за тех слухов?

— Да, из-за них… И это не слухи.

Брови половины присутствующих стремительно взметнулись вверх, а у второй половины, наоборот, нахмурились. Видимо, каждый понял эту информацию по-своему, однако все осознали, что просто так враг не отступит и что мирно отсидеться до прибытия подкрепления нам точно не дадут.

«Любопытно. Впервые присутствую на военном совете».

Стало интересно, и я тоже постарался влезть со своими советами. Было плевать, даже если меня сейчас поднимут на смех, всего лишь хотелось проверить свои мысли.

Взял лист бумаги и написал на нём:

— А если самим прорваться к тракту? Предварительно рассредоточив силы врага.

Протянул лист Гюставу, но сидящие рядом с виконтом тоже могли видеть, что на нём написано.

— И как ты себе это представляешь? Их численность в три раза больше нашей! — сказал Грох. — Да и с чего бы им вдруг рассредоточиваться?

— Организуем несколько маленьких, но очень быстрых отрядов. В каждый посадим всадника в приметных доспехах и дадим по яркому заметному свёртку. Потом поможем им сделать прорывы в нескольких местах одновременно, и далее эти отряды на максимальной скорости должны мчаться в разных направлениях.

Пока все читали написанное на одном листе, я продолжил излагать свой план на следующем:

— Нужно организовать именно приметность таких групп. Когда враг их увидит, даже если и поймёт, что это отвлекающий манёвр, то всё равно не будет уверен, не находится ли трактат у одного из таких посыльных. Противники будут просто вынуждены послать свои отряды в погоню. В этом случае часть сил, окруживших замок, разойдётся, а мы постараемся совершить прорыв сквозь оставшиеся войска.

Отдал следующий лист. Гюстав и Лир его внимательно читали, а остальные лишь украдкой заглядывали им через плечо. Когда наши аристократы закончили изучение, Гюстав отдал лист Гроху, которого тут же окружили остальные командиры, интересуясь, что же там написал «глупый иномирянин».

А я продолжил уже на новом листе:

— Даже если ничего не получится, хотя бы потратим немного сил противника и заставим его побегать. Но в любом случае люди в этих отрядах — смертники. Они не выживут при любом раскладе.

— План, так сказать, имеет место быть, — задумчиво изрёк Лир, глядя на Гюстава. — Но как организовать прорыв?

— Есть возможность, — сказал виконт. — Посадим отвлекающих солдат на лучших скакунов. Позади каждой группы поставим в несколько рядов солдат, которым выдадим луки и арбалеты, а также снимем баллисты и башенные скорпионы. Впереди мобильных групп пустим копейщиков, которые помогут с прорывом фронта. А тем временем стрелки из замка будут вести шквальный огонь по флангам нашего отряда, чтобы заблокировать приток подкрепления со стороны противника наперехват убегающим.

Гюстав посмотрел на меня, после чего изрёк:

— Занимательно... В общем, план нужно обсудить. Слишком много «но», однако может и сработать.

— А когда враги рассредоточатся, попытаемся атаковать их лагерь, — громко добавил Грох. — Однако мы потратим весь запас стрел. После такого прорыва стрел и болтов для арбалетов и скорпионов почти не останется, и, соответственно, у нас уже не получится вести бой на дальних и средних дистанциях, только лобовые столкновения. Будем бегать как зайцы в тире, даже огрызнуться не выйдет.

Все задумались.

— Да какого дьявола здесь творится? — возмущённо спросила Лера. — Почему вы нам ничего не рассказываете? Почему на нас напали? Почему Шмидт даёт бредовые советы про ряженых в доспехах и яркие свёртки, а вы на полном серьёзе обсуждаете этот план?

— Да и вообще, чего все бегают за этой русской свиньёй? — «к месту» добавил Лексус. — Кто-нибудь, наконец, объяснит нам, чем это он такой особенный?

Что-то хотел сказать Арнольд, но Гюстав не дал, выставив руку с открытой ладонью вперёд, тем самым давая понять, что эльфу стоит промолчать.

— Он не особенный, — начал говорить Гюстав, — он такой же, как и ты. Однако, в отличие от тебя, сэр Курт, когда у Шмидта возникли проблемы, он пошёл становиться сильнее, чтобы с ними разобраться. Рискуя жизнью, он сделал то, на что ты бы никогда не решился.

Гюстав одарил моих земляков тяжёлым взглядом.

— Барон Шмидт решает свои проблемы, не оглядываясь на других. Один этот факт уже заставляет относиться к нему с уважением, — продолжил виконт, но потом чуть тише добавил: — правда, проблем из-за него у окружающих тоже предостаточно…

— А что до причин его привилегий по сравнению с остальными, то в данный момент это не имеет значения. Да и разве это важно? — вдруг влезла в разборки Амалия. — В отличие от всех вас он…

Договорить аристократке я не дал. Прервал её, положив руку на плечо и протянув клочок бумаги, на котором было написано:

«Выведи их и без лишних подробностей объясни про книгу и про перевод. Во-первых, они поймут, почему на нас охотятся, и, возможно, даже кто-то что-то полезное предложит. А во-вторых, это снимет лишний негатив и непонимание ситуации. Они сейчас пытаются нам противостоять, а это не очень хорошо в условиях осады и предстоящей битвы. Нужно, чтобы они были на нашей стороне».

Амалия прочитала содержимое листочка и недовольно на меня посмотрела. Но всё же, посидев пару секунд молча, видимо, обдумывая мои слова, она встала и пошла в сторону выхода.

— Вы, четверо, за мной, — командным тоном сказала баронесса. — Живо! — рявкнула она на моих земляков, отчего Мириям с Лексусом аж вздрогнули.

«Ух, не женщина, а бочка с керосином… Всё-таки у неё тот ещё характер».