Стена росла, как и паника вокруг.

Длилось шумное безумие минуты две, а после наступила гробовая тишина.

Все смотрели на барьер, сквозь который было видно, что происходит на другой стороне, но не очень чётко, будто через мутное стекло. Также обзору мешали периодически проплывающие перед глазами пятна света разных цветов и оттенков.

Тишина продлилась ещё с десяток секунд, а потом началась новая волна паники. Солдаты, которые оказались за защитной стеной, принялись барабанить в это «мутное стекло». Всё, что происходило снаружи, было прекрасно слышно. Барьер не задерживал звуков, и даже небольшая часть дыма от горящих дров проходила сквозь него, хоть стена и казалась монолитной. Никакие объекты, заметные невооружённым глазом, она не пропускала. От ударов оружия и кулаков наших солдат о барьер стоял ужасный грохот, и вся эта какофония слилась в единый тяжёлый гул.

Из-за вони палёной плоти, горящей кожи доспехов и металла, грохота и страдальческих криков людей, молящих впустить их внутрь, создавалось впечатление, что я попал в один из кругов ада.

В этот момент из замка вылетел взъерошенный Гюстав.

— Что случилось?! — начал орать виконт. — Кто активировал барьер?

Гюстав осмотрелся, и его взгляд остановился на графе Лире, оказавшемся за стеной и сейчас с ужасом в глазах смотрящим на замок, от которого он был отрезан. Лир перевёл взгляд на лагерь врага, находящийся за его спиной, а потом вновь повернулся к замку и взглянул на Гюстава. Выражение лица графа однозначно говорило, что Лирой прощался с другом, уже успев перед этим попрощаться и со своей жизнью.

Лицо Гюстава изменилось. Если до этого в нём читалась растерянность, то сейчас виконт был в ярости. Увидев меня, Гюстав в мгновение ока очутился рядом, вцепился мне в шею и начал орать:

— Кто активировал стену? Это ты?!

«Эй! А не грубовато? Я тут ни при чём!»

Резко вырвался из захвата, отбив руки виконта, и мы зло уставились друг на друга.

К Гюставу подбежал Грох, непонимающе оглядываясь по сторонам. Тут же из замка выбежала Амалия, а за ней несколько солдат и четвёрка моих земляков.

— Кто поднял барьер? — закричал один из командиров.

Все посмотрели на нас с Гюставом, а после взгляды присутствующих сошлись на мне.

«Чего вы на меня уставились? Да, пошли вы все на фиг, это не я!»

Я сделал шаг назад, на всякий случай взявшись за рукояти клинков, и приготовился защищаться. Произошло серьёзное недопонимание. Просто потому, что моя тушка стояла недалеко от барьера, вблизи от центрального входа, все выбегающие из замка люди сразу натыкались взглядом на меня и какого-то беса приходили к заключению, что я и есть виновник активации барьера.

В тот момент казалось, что собравшиеся действительно набросятся на меня всей толпой, и я был откровенно рад, что всё это время ходил полностью вооружённым.

— Это ты сделал? — задала вопрос Амалия, смотря на меня непонимающим взглядом.

Медленно отрицательно покачал головой, а баронесса нахмурилась и спросила:

— Тогда кто?

«И ты туда же?! Да вы все оборзели! Если вокруг творится трындец, то к этому я должен быть обязательно причастен, так, что ли?»

Я сильно нервничал. С одним лишь Гюставом мне уже вряд ли справиться, а эта толпа скрутит меня вообще в два счёта.

В этот момент сбоку послышалось довольное хихиканье. Все взгляды устремились в сторону издаваемого звука. Вдоль замка шёл довольный Арнольд, мурлыча себе что-то под нос и периодически хихикая.

— О-о-о! Вы все собрались здесь? — воскликнул епископ.

Вид у него был взъерошенный, а взгляд отдавал оттенками безумия. Я уже наблюдал старика таким, когда он прибежал на полигон после того, как Амалия сообщила ему, что я могу перевести трактат.

— Можете не благодарить, я сделал это для всех нас, — с довольной рожей произнёс старый эльф.

— Сделал что? — напряжённо спросил Гюстав.

— Как что? Я спас всех нас и защитил трактат! — ответил безумный старик, искренне удивившись. — Враги уже были готовы напасть и забрать книгу, но теперь им это сделать не удастся.

Епископ снова захихикал.

— Это Вы активировали барьер, Господин Арнольд? — спросила Амалия искренне удивлённым голосом.

— Глупая девочка, — тоном доброго учителя ответил ей Арнольд. — Конечно, я. Я же только что сказал, что всех нас спас. Теперь лишних ртов не осталось — они все снаружи. Нам хватит провизии, чтобы дождаться подкрепления, а барьер нас защитит и не позволит никому украсть трактат!

Все растерялись.

Амалия с Гюставом переглянулись. Потом виконт повернулся к капитану Струберу и скомандовал:

— Взять его!

Уговаривать здоровяка не пришлось. Видимо, у Гроха была такая же способность, как мой мгновенный рывок. Менее чем через секунду громила оказался рядом с Арнольдом, и огромная рука в тяжёлой латной перчатке шумно опустилась на голову епископа, лишив того сознания.

— Свяжите его, и все в штаб, — приказал виконт. — Старого безумца тоже тащите.

Гюстав ещё некоторое время с сожалением смотрел на Лира, потом развернулся и медленно пошёл в замок, опустив голову.