В том же ящике обнаружились ещё четыре кожаных кошеля. Два небольших мешочка были заполнены золотыми монетами, а оставшиеся два толстых тугих куля были под завязку набиты серебряными. Кошели я тоже, естественно, забрал.

В процессе обыска комодов мной были найдены два маленьких мешочка из чёрного бархата с разными драгоценными камнями. В первом была пара крупных рубинов, несколько больших сапфиров и изумрудов, а также один бриллиант, по размерам сопоставимый с тем, который Лирой подарил Амалии. Во втором мешочке тоже была россыпь драгоценных камней. Их оказалось много, но они, по сравнению с предыдущими, были совсем мелкими: самый большой не превышал половину карата.

Так же здесь хранился бутыль, похожий на подаренный мне Грохом Струбером. Только жидкость в нём была голубого цвета, а нижнюю часть бутыля обтягивал красный бархат с вышитыми золотыми узорами.

«Интересно, что это за напиток? Берём».

Я точно знал, что у Лира в комнате есть сейф, но я его так и не нашёл. Да и заметь я его, всё равно не смог бы вскрыть, поэтому не особо расстроился.

Больше не обнаружив ничего ценного, что легко можно было бы унести с собой, я покинул помещение тем же путём, каким и вошёл. Из гостевой комнаты аккуратно осмотрелся и, быстро пробежав коридор, ворвался в свою, закрывшись изнутри.

В комнате мы с рабыней начали раскладывать добычу. Содержимое кошелей разделили на четыре равные части. По мешочку золота и серебра убрали в каждый из рюкзаков. Ещё я полагал, что по такому же кошельку будет у меня и у Эрики при себе, когда мы будем сбегать. Разделил всё таким образом на случай потери рюкзаков при побеге.

Ранее, когда мы принимали присягу перед герцогом Жераром Севелином, нам выдали парадную одежду. Не знаю, как мои земляки, но я одежду никому обратно не сдавал, поэтому она сейчас хранилась в одном из рюкзаков. Именно в свёрток с парадным костюмом и были завёрнуты бумаги, подтверждающие мой титул, право собственности на Эрику, и туда же добавились документы на дома в столице.

У Эрики, когда она увидела всё, что я притащил, глаза стали размером с блюдца. Но она ничего не сказала и не спросила, а просто послушно распределила добычу по рюкзакам и убрала всё в шкаф.

Когда закончили раскладывать наживу, я направился в штаб, где собралось уже большинство обитателей замка, и там вновь воцарилась напряжённая атмосфера. Как выяснилось, кто-то ночью тихо прирезал Арнольда прямо в его кровати, на которой старик валялся связанным по рукам и ногам.

Собравшиеся изначально думали на Дайдора Тронколта, но Грох всех уверил, что только утром лично выпустил гнома из каморки, в которой вчера его сам и закрыл, поэтому убить епископа коротышка не мог. Дайдор, кстати, тоже присутствовал на совете и был чрезвычайно рад новости о смерти Арнольда, хоть и расстроился, что безумный старик умер не от его руки.

Когда мы начали обсуждать дальнейший план действий, с улицы послышался грохот. Все подбежали к окнам посмотреть, что в очередной раз выкинули враги. В этот момент стало понятно, зачем вражеская армия всю ночь и утро рубила деревья.

Они собрали огромный таран из четырёх связанных между собой цепями толстых стволов деревьев, которые были подвешены на большую раму. В настоящий момент этим тараном пытались пробить барьер.

— Дайдор, если так продолжится, сколько простоит барьер? — спросил Грох, глядя на коротышку.

— Точно не уверен, Струбер, — ответил гном, — но с такой силой удара и текущим сопротивлением стены хватит дней на семь, если не подпитывать… Если менять накопители, то дней на десять. В общем, нужно ещё раз проверить, сколько у нас накопителей, тогда скажу точно.

Все разговоры снова прекратились. Собравшиеся молча смотрели на огромный таран и слушали грохот тяжёлых ударов.

«Нужно побыстрее валить отсюда».

Я аккуратно дёрнул Амалию за рукав, а когда она повернулась, глазами показал ей на выход. Сам же развернулся и покинул помещение. Баронесса вышла только через несколько минут, после чего мы вместе отправились ко мне в комнату.

— Амалия, я решил сегодня бежать из замка. Ты побежишь со мной.

— Как ты собрался сбежать? Вокруг же барьер, — непонимающе спросила баронесса.

— Помнишь, я тебе говорил про подземный ход, о котором слышал в разговоре Лира и Арнольда? Мы побежим через него.

— Мы? Ты всё решил, даже не спросив меня? — возмутилась Амалия. — А если я скажу, что не побегу?

— Тогда я потащу тебя силой, — ответил я, на что брови красавицы в удивлении поднялись. — Ты мне дорога, Амалия, а оставаться в этом замке — банальное самоубийство! Ты мой друг, моя любовница и вообще единственный близкий мне человек в этом мире. Если потребуется, я свяжу тебя верёвками и потащу за собой волоком, пока мы отсюда не выберемся.

Я снова проявил свою свинскую натуру, манипулируя чувствами аристократки. Да, я не любил её, но это не отменяло того факта, что баронесса действительно была моим единственным другом в этом мире. Именно поэтому я твёрдо решил забрать её с собой.

От моего заявления щёки Амалии порозовели, а лицо приобрело смущённую, но грустную улыбку. Она меня крепко обняла, после чего тихо ответила:

— Ты тоже очень дорог мне… Пообещай кое-что.

— И что же?

— Пообещай, что, когда мы выберемся, ты поможешь инсценировать мою смерть, — грустно ответила Амалия.

— Почему вдруг так радикально?

— Если мой муж узнает, что я жива и живу с кем-то, он не пожалеет ни сил, ни денег, ни связей, чтобы отомстить мне и всем, кто со мной связан, — разъяснила Амалия. — Кроме того, пообещай, что ты обязательно поможешь выкрасть Лиану из дома моего мужа.

— Я тебе это обещаю.

Амалия меня крепко поцеловала, после чего отстранилась и спросила:

— А как же трактат?

— Да будь проклята эта книженция, раз из-за неё только что погибло такое количество людей! Я трактат уже дочитал. Дальше переводить его не собираюсь ни при каких обстоятельствах. Ладно, сейчас иди к себе и собери всё необходимое, — продолжил я, — но в течение этого дня мы никак не будем показывать задуманное, а ночью выдвинемся через тайный ход. С собой никого не берём, выдвигаемся втроём: я, ты и Эрика.

— Только мы? — удивлённо спросила Амалия. — А Лорд Гюстав? А твои друзья?

— Во-первых, я тебе уже говорил — они мне не друзья. Во-вторых, мы должны сделать всё максимально незаметно. Если враг заметит странности, то, возможно, начнёт прочёсывать округу, а нам этого не нужно.

— Но я не могу их так оставить! И Забер Гюстав и Грох Струбер хорошие люди, мы не должны их бросать только потому, что они не знают о тайном тоннеле, ведущем из замка!

— Амалия, послушай меня. Когда завтра нас не обнаружат, начнут повсюду искать и, соответственно, наткнутся на тайный ход. Мы специально оставим шкаф отодвинутым, чтобы все увидели, что есть проход из замка. Договорились? А Гюстав сам поймёт, как этим воспользоваться.

***

Мы ещё немного обсудили наши планы, а после Амалия ушла к себе собирать вещи.

— Я так и думала, что вы с Госпожой Седер вместе, — грустно сказала Эрика.

— Эрика, мы с тобой уже неоднократно разговаривали об этом. Не зацикливайся. Ты ещё чуть-чуть подрастёшь и обязательно встретишь человека, который займёт твоё сердце. А сейчас…

***

Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, я и Эрика с рюкзаками за спинами, пошли по коридору в комнату баронессы.

Амалия встретила нас одетой в кожаную куртку, к которой была «пришита» кольчуга, и в плотные кожаные штаны с защитными пластинами на голенях. На голове её красовался какой-то защитный обод из широкой металлической пластины на кожаном основании, а волосы были собраны в конский хвост. За спиной баронессы виднелся почти такой же рюкзак, как и у меня.

Я был так поражён её видом, что замер с отвисшей челюстью, ведь ни разу не видел Амалию ни в чём, кроме, рясы… Ну, и без рясы.

— Кхм… — пришёл в себя, глядя на большую коробку в руках красавицы, на которую не сразу обратил внимание из-за удивления. — А это что?

— Как что? — искренне удивилась баронесса. — Музофон, конечно!

— Это останется здесь!

— Нет!

— Я сказал, эта фигня останется здесь. Коробка большая, тяжёлая и неудобная. Кроме того, эта вещь абсолютно точно не относится к категории «всё самое необходимое»!

***

В общем, мы с Амалией спорили по поводу музофона минут десять.

В итоге с горем пополам убедил баронессу, что я обязательно приобрету ей новый музофон, как только представится такая возможность. Мы оставили коробку на столе, а сами двинулись в путь.

Я был максимально напряжён, прислушиваясь и принюхиваясь к пространству, чтобы не наткнуться ни на кого.

Мы незамеченными прошли в кухню на первый этаж спустились в подвал, где располагался продуктовый склад, и отодвинули шкаф, за которым располагался тайный ход.

Сам проход был небольшим — примерно полтора на полтора метра, но метров через пять нашего продвижения постепенно сузился до размеров обычного коридора.

А ещё через сорок метров нас ждал неприятный сюрприз…