— Тень, — говорит Джейсон.

— Что?

Шестой вздыхает и в очередной раз оглядывается через плечо.

— Тень. Обман зрения. Мы выделяемся из-за того, что ты пытаешься слиться с толпой.

— Но я думала, что я часть толпы? Каким образом я способствую выделению?

— Ты была частью толпы, — снова вступает Джейсон, делая ударение на прошедшем времени. — Находясь рядом с ним, ты невольно изменила свое поведение, пытаясь подстроиться под свою новую личность.

Я поворачиваюсь к Шестому.

— Что означает, что тебе от меня один вред, и ты должен меня отпустить.

Челюсть Шестого напрягается, и он притягивает меня ближе к себе. Когда он тянется к поясу джинсов, я замираю. Он вытаскивает один из пистолетов, который прячет там и прижимает его к моей груди.

Сердцебиение останавливается, и я округляю глаза. Все во мне замирает.

Шестой прижимается губами к моему уху, пока я, не мигая, смотрю на Джейсона, который кажется раздраженным и качает головой.

— Не испытывай меня, твою мать. Я пущу пулю тебе в грудь, не моргнув глазом. Если ты вдруг надумала себе, что обрела надо мной какую-то власть, то подумай еще разок.

Шестой садится в прежнюю позу, убирает пушку и продолжает беседовать, а я сижу и трясусь.

Засранец.

Я ведь не нарушала никаких правил и не переступала границы дозволенного.

Это спектакль, уверена в этом. Спектакль для Джейсона.

— Уверен, что где-то поблизости есть отряды зачистки, так что смотри в оба.

Шестой кивает.

— Есть. Думаю, это они пытались убрать меня, когда я покинул Цинциннати.

— Киллерам это не сулит ничего хорошего, — Джейсон протягивает ладонь через стол и Шестой накрывает ее своей ладонью.

— Надеюсь, мы еще встретимся.

— Третий был первым, — говорит Шестой и встает. — Затем целью стал я, но мне удалось выиграть битву.

Джейсон выгибает одну бровь.

— Считаешь, что это война?

— Что бы там не происходило, это не прекращается, — Шестой протягивает руку. — Будут еще атаки. Нам нужно собраться всем вместе, пока они не убрали нас по одному.

Джейсон кивает и пожимает руку Шестому.

— Я найду их всех.

Кратко кивнув, Шестой берет меня за руку, и мы выходим на улицу.

Пока мы идем, я прокручиваю в голове весь разговор. Анализирую использованные слова, на некоторых был сделан акцент, а некоторые вообще опустили. Скрытый обмен данными на столе. Даже то, сколько мы там пробыли — десять минут — имеет значение.

К тому времени, как мы возвращаемся в машину, таинственные слова и неизвестные определения становятся чуточку понятнее.

— Что такое мишень? — спрашиваю я, когда мы проезжаем несколько километров по шоссе.

Мышцы на его челюсти дергаются, но в итоге он отвечает.

— Ничего такого.

— То, как Джейсон произнес это, не похоже, чтобы это не имело никакого значения.

Шестой не расположен отвечать, но я даже рада. Мои вопросы ведь довольно невинны.

— Ты объект, который я постоянно держу под прицелом, что делает из тебя то, что мы называем целью.

— Целью?

— Пистолет направлен на тебя, я постоянно держу тебя в поле зрения.

И он так и делает. Прижимает дуло пистолета к моему лбу.

И уже с десяток раз у него не получалось спустить курок.

***

Перед тем как выехать из Атланты, мы останавливаемся возле здания, где Шестой запрятал свои пушки, а затем направляемся в отель.

— Почему тут нет лифта? — интересуюсь я на третьем лестничном пролете из шести.

Всегда и везде цифра шесть.

Подойдя к двери, Шестой засовывает руку в карман и вытаскивает ключ.

Что, в свою очередь, ведет к тому, что я задаю вопрос:

— Что будет, если ты потеряешь ключ?

Губы Шестого изгибаются в ухмылке, и меня осеняет догадка.

Джейсон.

Вот что он передал ему.

Квартира находится в захудалой части города. Маленькая квартира-студия. Мебели мало, но такое впечатление, что комната обжитая, хотя я сильно сомневаюсь, что тут кто-нибудь живет. Возможно, он останавливается здесь время от времени, но это определенно не постоянно жилье.

На полу лежит матрас, есть стол и стулья, комод и грязные тарелки в раковине.

Грязные тарелки, которых тут в прошлый раз не было. Интересненько.

Потайные панели в стене скрывают, в чем я нисколько не сомневаюсь, бесчисленные виды оружия, и кто его знает что еще.

Полагаю, что ему нужно какое-то место, где бы он хранил все необходимые ему вещи. Пожалуй, эту квартирку можно посчитать наиболее приближенным понятием к дому.

Это был быстрый визит, Шестой собрал сумку, и вот мы уже вышли за дверь.

Затем еще час в пути обратно в отель, и восьмичасовое путешествие в Индианаполис. Меня потряхивает от волнения, что я так близко нахожусь к дому, но приходится постоянно напоминать себе о ставках и о правилах

Мы едем уже четыре часа, когда у Шестого звонит телефон. По его интонации и резкому торможению, я поняла, что мы не едем в Индианаполис.

— Планы изменились, — сообщает Шестой и резко разворачивает машину в обратном направлении.

— Почему?

— Джейсон назначил встречу в Нэшвилле.

— А как же Восьмой?

Шестой промолчал, но это напряженное молчание, а не его обычное нежелание отвечать.

— Восьмой мертв.