Хватка Обсидиана ослабла, и он отпустил Алли. Она тоже убрала руку и отступила, чтобы оставить между ними немного пространства.

— Это действительно к лучшему, — прошептала Алли, надеясь, что поверит в это так же, как и он. — Просто продвигайся шаг за шагом. Я знаю, каково это, когда тот, кого ты любишь, умирает, но ты переживешь потерю пары. Это больно, но я обещаю, что потом будет лучше. Однажды ты проснешься, и твое сердце уже не будет разбито.

Обсидиан, ничего не говоря, застыл с мрачным выражением на лице. Алли медленно повернулась и скрылась в ванной. Подойдя к своей сумке, она наклонилась, чтобы открыть ее и одеться. Вместо этого вокруг ее талии обвилась рука, и Алли оторвали от пола. Она не успела вздохнуть, так как испытала тошнотворное чувство полета в воздухе.

Она приземлилась и подскочила на мягкой кровати, потрясенная тем, что Обсидиан бросил ее на расстояние, по меньшей мере, пять футов. Алли не пострадала, но от шока мозг никак не мог осознать случившееся. Матрас дрогнул, прогнулся, а затем она ощутила на своей спине давление, поскольку лежала, растянувшись на животе лицом вниз. Обсидиан удерживал ее на месте с помощью веса своего тела.

— Я не отпущу тебя.

Страх пронзил Алли, когда горячее дыхание Обсидиана овеяло ее ухо. Полотенце сползло на ее талию, а мужская грудь плотно прижалась к ее спине.

— Обсидиан, слезь с меня. — Голос Алли дрогнул.

Мужчина чуть сместился на ней и большой рукой стал поглаживать ее ягодицы.

— Я хочу тебя.

— Перестань! — Алли резко повернула голову в его сторону и уставилась на него. — Ты меня пугаешь, понимаешь?

— Я не причиню тебе вреда, Алли.

При звуке своего имени, слетевшему с губ Обсидиана, ее страх уменьшился. Мужчина участвовал в разговоре и обращался к ней лично, Алли полагала, что он бы так не делал, если бы не мог рассуждать или потерял контроль.

— Ты просто меня швырнул через полкомнаты. Это неприемлемо!

— Кровать тебе не повредит. Я бы так не сделал, если бы думал, что промахнусь.

— Ты упускаешь главное. Я хочу уйти, и ты не можешь заставить меня остаться здесь против воли.

— Я бы смог, но вместо этого просто заставлю тебя передумать. — Большая рука опять стала ласкать ее ягодицы. — Ты тоже захочешь меня. Успокойся и перевернись. Я хочу попробовать тебя.

Алли не шелохнулась, когда он приподнял ее, чтобы дать ей достаточно места для передвижения. В ожидании Обсидиан присел на согнутые ноги, наблюдая за ней красивыми темными глазами. Его язык пробежал по губам, и Алли пришлось признать, что отчасти она испытала искушение. Воспоминание о том, насколько Обсидиан был талантлив в оральном сексе, заставило ее либидо с интересом встрепенуться.

— Нет. — Алли повыше подтянула полотенце и перевернулась на бок, чтобы лучше видеть мужчину. — Я здесь не для того, чтобы трахаться с тобой, когда ты захочешь спрятаться от реальности.

Обсидиан нахмурился.

— Что это значит?

— Ты используешь секс, как способ избежать боль от потери пары.

Взгляд мужчины скользнул вниз и задержался на изгибах ее ягодиц.

— Я хочу тебя, потому что ты делаешь меня твердым, и мне с тобой хорошо. 46 не имеет к этому никакого отношения.

— Очень даже имеет. Ты должен скорбеть, а не пытаться заменить ее мной. Нельзя просто поменять людей, как футболки. Я доктор Аллисон Энн Бейкер. Мне тридцать два года и мой любимый цвет – синий. — Слезы навернулись на ее глаза, но она их сморгнула. — Я заслуживаю того, кто хочет именно меня.

Обсидиан очень медленно наклонился вперед, и его ладони расположились на кровати рядом с Алли. Он не прикасался к ней, только приблизил свое лицо, пристально глядя ей в глаза.

— Я понимаю, что ты сказала. — Его грудь приподнялась, когда он сделал глубокий вдох. — В тебе нет ничего, что напоминало бы мне о 46. — Его голос стал ниже, когда он взглянул на ее волосы. — Она была темноволосой, а ты светлая, мягкая и немного странная. — Обсидиан задержал на Алли свой взгляд. — Ты маленькая, слабая, и тебя легко напугать. 46 уже исцарапала бы меня и искусала до крови. Ты вся сжалась, пытаясь казаться меньше, чтобы избежать моего внимания или, возможно, вызвать сочувствие. Она была жестоким бойцом, но ты не знаешь, как нанеси удар. Царапайся руками, используя ногти, когда в следующий раз захочешь ударить меня. Твои гладкие зубы, так или иначе, будут болеть, если ты укусишь достаточно сильно.

Алли не понимала, чувствовать ли себя оскорбленной или напуганной, но одно было точно — слова мужчины ранили. Ее мучил вопрос, использовал ли Обсидиан ее не только для секса, но и как инструмент возмездия тем идиотам, которые держали его взаперти всю жизнь. Монстры, убившие его пару, были вне его досягаемости, но она охотно согласилась остаться в его комнате.

Обсидиан посмотрел на нее, возможно, ожидая ответа, но так и не дождался. Она не знала, что сказать.

— Моя пара не любила меня. — В его глазах мелькнула эмоция, похожая на боль. — Она не прикасалась ко мне, если не испытывала определенную потребность, но и тогда она никогда не ласкала меня и не спала рядом, пока не становилось действительно холодно или если 46 была слишком слаба, чтобы отодвинуться, когда ее измученной возвращали в клетку. Я бы обнял ее, чтобы утешить. — Обсидиан сделал глубокий вдох. — Она терпела меня, и мы учились помогать друг другу во взаимной потребности. Она была моей, я — ее, но она не хотела быть со мной. Был другой самец прежде, которого она хотела. Они силой затащили ее в мою клетку. — Обсидиан отодвинулся от Алли и встал с кровати. — Я живу с осознанием того, что у меня тоже никогда не было глубоких чувств к ней. Мы не являлись настоящей парой, но были вынуждены жить вместе.

Образ, который сложился в голове Аллисон, был поистине душераздирающим. Она приподнялась, глядя на Вида, в то время как он сел спиной к ванной. Тысячи вопросов роились в ошеломленном уме, пока Алли пыталась определить, какой из них задать первым. Единственное, что она смогла осознать, так это то, что 46 знала кого-то до Обсидиана и, должно быть, любила его, отвергнув любую эмоциональную связь с привлекательным мужчиной рядом с ней. Это сделало их отношения холодными и бесчувственными.

— Я как-то виноват в ее смерти, но не понимаю, как именно. Я должен жить с чувством вины за то, что подвел ее. Ты не заменишь 46. Меня странным образом тянет к тебе, но я свободен, — прорычал Обсидиан, сверкая острыми зубами, а его руки сжались в кулаки. — Я не буду удерживать при себе еще одну женщину, которая не хочет меня. На этих дверях нет замков. Иди, Алли. Убегай.

Последнее, что в этот момент ей хотелось сделать, это покинуть Обсидиана. Он был явно расстроен, а она не могла себе представить, каково это — быть вынужденным жить с кем-то, кто, очевидно, плохо к нему относился. Обсидиан как-то упомянул, что 46 его била. Возникла еще одна череда вопросов, касающихся того, насколько дисфункциональными были их отношения.

— Ты не виноват в смерти 46.

— Они убили ее на моих глазах в качестве наказания.

— Они были мудаками, Обсидиан. Они украли тебя, твою пару и двух других мужчин Новых Видов из «Мерсил», пытаясь заработать на вас деньги. Они…

— Ты хотела уйти отсюда. Вперед!

Аллисон сползла на край кровати и придержала полотенце, неуверенно вставая на ноги. Хоть Обсидиан становился все более раздраженным, она не могла оставить его в таком состоянии.

— Некоторые люди просто жестоки, а у тех, кто работает на «Мерсил», нет понятия морали, Обсидиан. Они убили 46 не из-за того, что ты сделал или не сделал. Вероятно, они просто не хотели тратить средства на ее содержание. Они знали, что получен ордер на их арест, и не могли вернуться домой. Значит, они были в отчаянии, и у них не было денег. Возможно, они убили ее, чтобы поквитаться за все, что потеряли, возложив вину на Новые Виды, но это была их собственная вина. Не твоя. Ты был жертвой, как и 46.

Обсидиан посмотрел на Алли, его кулаки были плотно прижаты к его бокам.

Она задумалась, понимает ли он то, что она пытается ему сказать, и решила уточнить:

— То, как «Мерсил» поступил с тобой, недопустимо и противозаконно. Они понимали, что их ждет за это наказание. Ордер на арест означал, что все их деньги были заморожены, и за ними охотилась полиция. Они были чер…

— Я не хочу ничего слышать. Я тебе не нужен. А это все, что имеет значение. Иди.

«Если бы он только знал».

Она робко подошла ближе.

— Давай сядем и поговорим. Пожалуйста?

— Почему ты хочешь сесть? Думаешь, я тебя лучше услышу, если мои уши будут ближе к твоим? — Обсидиан был в ярости.

— Нет. Я просто подумала, что так будет удобнее.

Его рука поднялась и указала на дверь.

— Иди!

— Я не уйду, пока мы это не обсудим.

Вся жизнь промелькнула перед глазами Алли в момент паники, когда Обсидиан бросился на нее с разъяренным выражением лица. Он был Новым Видом, и его животные черты взяли верх над человеческими. Руки сжали ее предплечья, но не причинили боль. Алли уставилась на него, онемев и дыша так же быстро, как и ее бьющееся сердце.

— Уходи или скажи, что хочешь, чтобы я взобрался на тебя.

«Это мои единственные варианты?»

— Либо ты хочешь меня, либо нет.

— Успокойся, пожалуйста, — прошептала Алли. — Я хочу сделать так, чтобы ты чувствовал себя лучше.

— Скинь полотенце и встань передо мной на четвереньки. Это изменит мое настроение.

— Все всегда сводится к сексу?

Обсидиан опустил голову и заглянул ей в глаза.

— Я не хочу разговаривать. Я хочу взять тебя. Либо уходи, либо мы будем бороться. Ты слабая, и это будет неравная борьба, так как у тебя нет сил или способностей защитить себя. — Его руки скользнули вниз, мозолистые подушечки больших пальцев ласкали чувствительную кожу ее рук, задевая груди. — Я не причиню тебе боль, но буду манипулировать твоим настроением, пока ты не захочешь меня. Я уже делал это раньше. Уходи или смирись с неизбежным.