У Обсидиана был талант выводить Алли из равновесия. Он не стал дожидаться ответа.

— Ты не замена 46, — прошипел мужчина. — Не оскорбляй себя или меня. Я не ослеплен ее памятью. Ты очень привлекательна, но считаешь, что я в таком замешательстве после своего длительного сна, что не вижу разницы? Я не жертва. Я выжил и адаптируюсь. Это то, что у меня получается лучше всего. — Его пальцы дразнили кожу Алли, заставляя остро ощущать каждое прикосновение. — Я хочу тебя, несмотря на твои недостатки. Ты привлекаешь меня и заставляешь мою кровь кипеть от желания.

Алли наклонилась к Обсидиану ближе, тронутая его хриплым признанием. Очевидно, ему было нелегко признаться. Раньше многие мужчины ухаживали за ней, а их слова были более отточенными и учтивыми. Прямолинейность Обсидиана возбудила ее. У него не было причин лгать или обманывать. Конечно, это был сомнительный комплимент, но зато искренний.

— Я взял тебя лицом к лицу, потому что не мог оторваться и хотел видеть твои глаза, пока находился внутри тебя. — Рука Обсидиана скользнула выше, к обнаженному плечу Алли, и его костяшки пальцев очертили линию ее горла. — Ты завораживаешь меня.

Она на несколько секунд забыла, как дышать, а потом прижалась к груди Нового Вида, вглядываясь в его темные глаза. Он был сексуальным, когда спал, непредсказуемым, когда вышел из комы, но, несомненно, неотразимым, когда ослабил бдительность, источая свое мощное обаяние.

— Иногда ты меня пугаешь, — тихо призналась Алли. — Но сейчас все, чего я хочу — это поцеловать тебя.

Голова Обсидиана слегка наклонилась и еще немного опустилась. Алли отпустила полотенце и обхватила руками его лицо, сосредоточив внимание на подбородке. Она приподнялась на цыпочках и, поколебавшись, закрыла глаза. Алли притянула Обсидиана ближе, пока их рты не соприкоснулись. У него были полные, большие губы, удивительно мягкие для кого-то столь опасного — факт, который Аллисон не могла игнорировать.

Обсидиан не углубил поцелуй, вместо этого просто стоя неподвижно и тяжело дыша. Алли слегка повернула лицо, чтобы их губы оказались на одном уровне, и провела кончиком языка по его устам, желая почувствовать вкус. У Обсидиана вырвался низкий стон, который она сразу почувствовала своей грудью; мужчина протянул руки и схватил Алли за ягодицы. Обсидиан приподнял ее на высоту своего роста и крепко прижал к себе. Алли обхватила ногами его талию.

Полотенце скрутилось между их животами, но Алли проигнорировала это, ожидая, когда Обсидиан ответит на ее поцелуй. Но он не ответил, и она оказалась в затруднительном положении. Она откинулась назад и открыла глаза.

— Что случилось? Я думала, ты хочешь меня.

— Хочу. — Он плотно прижался бедрами к ее лобку, чтобы она могла почувствовать каждый дюйм толстого твердого члена через спортивные штаны. Он сделал несколько шагов и остановился у кровати. — Я сейчас опущу тебя. Встань на четвереньки.

— Ты хочешь трахнуть меня, даже не поцеловав перед этим? — Алли не понимала, оскорбиться ей или нет. — У меня неприятный запах изо рта? Я почистила зубы.

Обсидиан глубоко вздохнул, его кожа соприкоснулась с ее обнаженной грудью, о чем они оба были прекрасно осведомлены. Он наслаждался видом.

— Я не знаю как, — пробормотал мужчина так тихо, что Алли едва его услышала.

Она была рада, что он держал ее в своих крепких объятьях. Это признание напомнило ей о том, что Обсидиан и раньше говорил, что его сексуальные познания весьма ограничены. Он брал свою пару только по-собачьи, а теперь Алли еще узнала, что мужчина ее никогда не целовал.

Лавина вопросов снова заполонила разум Алли, но в основном ее интересовало, как долго он был с 46. Месяцы? Годы? Она обхватила руками лицо Обсидиана, чтобы убедить посмотреть на нее. Гнев блестел в темной глубине глаз Вида, когда он выдержал взгляд Алли.

— Ты раньше никогда ни с кем не целовался? — трудно было задать этот вопрос. Алли еще раз изучила резкие черты его лица, убедившись, что ему должно быть, по крайней мере, тридцать лет.

— Нет. — Голос Обсидиана звучал грубовато, а в уголках глаз появились морщинки, но явно не от чувства юмора.

Алли заметила, как покраснели его щеки. Кожа Обсидиана от природы имела темный оттенок, но Аллисон не упустила признаки смущения. Это объясняло его плохое настроение. Ей не нужна была степень по психологии, чтобы догадаться, насколько ранит такого гордого мужчину, как Обсидиан, признание в том, что он хоть в чем-то не был компетентен.

— Все хорошо. Я научу тебя, если хочешь. — Волнение от предвкушения заставило ее произнести это. Возможно, он был против такой близости. Алли знала многих людей, которые имели микробные фобии. Некоторые из них мыли руки по сто раз на дню или избегали контакта с людьми. Лечить людей, которые ненавидели, когда их касаются, иногда затрудняло ее работу, но они всегда успокаивались, если Алли надевала перчатки и медицинскую маску для лица. — Могу я спросить, почему? В смысле, тебе это не нравится?

Обсидиан резко бросил ее. Алли подпрыгнула, испуганная после падения на кровать, куда приземлилась. Он присел перед ней и посмотрел в глаза.

— Моя пара не хотела моих прикосновений, если только не испытывала в них нужды.

— Нужды?

— Течка. — Он встал, развернулся и стал мерить комнату шагами. — Говоришь, что ты врач, но ничего не знаешь. — Обсидиан остановился и фыркнул на Алли чуть ли не с отвращением. — Иногда я был ей нужен. Она становилась возбужденной и позволяла мне взять ее сзади. — Он снова начал расхаживать.

Алли представила такую жизнь, и ее сердце сжалось. Обсидиан был вынужден жить с женщиной, которая любила и хотела другого. Она разрешала ему прикасаться к ней, только когда жаждала секса. Алли был известен тот факт, что у некоторых женщин Новых Видов наблюдались симптомы их измененной ДНК. Они впадали в легкую форму брачного поведения, врожденное желание размножаться было запрограммировано их генетикой, что выражалось физическими симптомами. Они проявлялись болезненностью в груди, неуклонно повышающимся возбуждением и острым восприятием окружающих самцов.

— У нее начиналась течка, — проворчал Обсидиан. Потом помолчал. — Так это называли технические специалисты.

— Понимаю. — Это было мрачное осознание. — Ты занимался сексом только в этот период?

Он резко кивнул.

— 46 лишь позволяла мне попробовать ее на вкус или взять сзади. Она не хотела других моих прикосновений. — Обсидиан взглянул на женщину. — Иди, Алли. Я больше не хочу тебя.

Она кинула взгляд на его спортивные штаны. Четкие очертания твердого члена говорили об обратном. Она подняла глаза.

— Мы должны еще поговорить об этом.

Обсидиан запрокинул голову и взвыл. Звук заставил ее вздрогнуть, Алли уронила полотенце и закрыла уши руками. Новый Вид развернулся и ударил кулаком по стене. Алли убрала ладони от ушей и услышала, как кто-то бежит по коридору, топая сапогами. Она едва успела прикрыть свою обнаженную грудь полотенцем, как Джерико вновь ворвался в комнату.

— Выведи ее отсюда, — прорычал Обсидиан. — Я хочу, чтобы она исчезла. — Не глядя на Алли, Обсидиан прошагал в ванную и захлопнул дверь.

Джерико откашлялся.

— Ваше желание исполнилось. Вы свободны, доктор Аллисон.

Горячие слезы обжигали веки, когда она закрыла глаза.

— Доктор Аллисон? Шевелитесь. Я отвернулся. Наденьте что-нибудь, возьмите свои вещи и на выход. Вы ни за что здесь не останетесь. Вы находитесь в опасности.

Она в это не верила. Обсидиан мог ударить ее, однако вместо этого пострадала стена.