– Спасибо.

– Пожалуйста.

Хавьер прищурился, и она могла сказать, что он что–то прокручивает в голове.

– Ты едва проработала на меня двадцать четыре часа, и всё же ты бросила свои дела, чтобы благополучно доставить меня домой, уложить в кровать, убедилась, чтобы я мог хорошо видеть.

Он взглянул на поднос.

– Ты принесла мне что-то на случай, если у меня болит голова. Я даже чувствую, как ты пытаешься подтолкнуть меня к примирению с братом. Почему?

Лондон моргнула. Не похоже, что до сути дела можно добраться одним вопросом.

– Потому что это моя природа, сэр. Я вижу неправильное и хочу исправить это. Я вижу боль и хочу исцелить её.

– У тебя мягкое сердце. Но, малышка, чтобы меня исправить понадобится больше, чем тост, пара хороших очков и несколько таблеток.

– Я знаю, но если ты впустишь людей в свою жизнь, они помогут тебе исцелиться. Ты занимаешься самоуничтожением. Я не хочу видеть, как ты продолжаешь терзать себя из-за женщины, которая тебя не заслуживала. Она ушла. Да, это трагедия. Но ты всё ещё здесь. И ты не один.

Хавьер потянулся и схватил её за руку, притягивая её ближе. По его выражению она не могла сказать, раздражён он, удивлён или тронут.

– Ты пытаешься быть моим спасителем?

– Если это то, что тебе нужно.

Он наклонился ближе, и тепло его тела достигло её кожи. Его запах пропитывал её. Его взгляд пронзал её до самой души.

– Потому, что ты такой хороший работник и тебя так сильно заботит твоя работа?

Хавьер отпустил её руку и обошёл тесный полукруг возле её тела, задевая её плечом. Затем он встал за ней. Его руки обхватили её бёдра, и он притянул её тело к себе. Первое, что почувствовала Лондон, это его эрекция, вжимающаяся в её поясницу. Желание разрушало её защиту. Девушка закрыла глаза и откинула голову на его плечо, рвано выдохнув.

– Частично...

Теперь он окружал её, покрывал её спину, касался носом щеки, царапая утренней щетиной. Его руки накрыли её живот и начали медленно двигаться вверх к её ноющей груди. Лондон умирала от желания, чтобы он коснулся её.

– Но не всё?

О чём они говорили? Боже, она едва могла думать. Лондон собрала смутные воспоминания и поняла суть вопроса.

– Нет, это не всё, что меня заботит.

Всё его тело напряглось. Его хватка на ней стала сильнее.

– Так хочется поцеловать тебя...

– Пожалуйста.

Выскользнувшее слово было больше похоже на плач.

Едва она сказала это, как Хавьер рывком развернул её, просунул пальцы в её волосы и потянул. Он наклонил свои губы к её и захватил её рот голодным поцелуем. Лондон погрузилась в его объятия, полностью раскрываясь для него. Он действовал достаточно быстро, чтобы облегчить боль, растущую внутри неё. С каждым дюймом её рта, которым он завладевал, она хотела отдать ему только больше. Хавьер жадно принимал, затем захватывал больше, разрушая и требуя. Она захныкала и обвила руки вокруг него, впиваясь пальцами в его плечи, чтобы удержаться, пока ускользало её здравомыслие.

Но Хавьер на мгновение разорвал поцелуй, его губы парили над ней. Она уставилась на него. Он смотрел в её глаза, как будто хотел владеть ею. Всё её оставшееся сопротивление растаяло.

Наконец, он потянулся к краю её футболки и начал поднимать его. Внутри неё взрывались фейерверки, когда она подняла руки, готовая отдать ему всё.

Но когда она наклонилась, чтобы поцеловать его плечо, она увидела стоящего в дверном проёме Ксандера, держащего в руке чёрный кожаный рюкзак, одетого только в полотенце и наблюдавшего за ними с голодом, который заставил её гореть.