Время изменить всё в своей жизни.

Выйдя из фойе, он обнаружил на кухне Лондон, с влажными волосами, в свободной розовой футболке и в джинсовых капри. Как только он вошёл на кухню, то сразу почувствовал запах Лондон в воздухе, такой явно женственный. Хотя их разделяло пространство, её аромат сделал его чертовски твёрдым.

Она подготовила тосты и фрукты, затем сложила их на поднос, вместе с чашкой кофе и высоким стаканом воды. На другую сторону подноса она положила папку со всей информацией от Мейнарда. Она нахмурилась, быстро сбегала в спальню и вернулась с пакетом из аптеки. Она залезла внутрь и вытащила две таблетки ибупрофена из новой баночки и очки.

Ксандер нахмурился.

– Завтрак?

– Он должен быть голоден. Вчера он мало съел на ужин. Думаю, я накормлю его и, возможно, он будет меньше ворчать из-за решений, которые мы приняли.

– А все остальные вещи?

Она вздохнула.

– Вчера, когда прибыл мистер Наварро, Хавьер сказал мне уйти из офиса. Что-то в этой встрече казалось ужасно напряжённым, и на всём было написано «катастрофа». Мне было негде поесть мой ланч, так что я пошла в аптеку и купила ему ибупрофен от неизбежного похмелья. Также у него были проблемы с чтением документов в офисе, и он не хотел проверять зрение, так что я купила очки для чтения, чтобы посмотреть, помогут ли они.

По лицу Ксандера разрасталась медленная улыбка. Она была совершенно поражена его братом, и уже думала о том, как облегчить жизнь Хавьера. Но она не знала, что у него есть свои собственные идеи.

У него всё ещё была одна проблема.

Медленно подойдя к ней, он взял её за плечи и притянул к своему телу.

– Ты такая добрая, belleza. Помимо того, что ты красивая, ты чуткая. И чудесная. Ты пытаешься сделать так, чтобы мы оба влюбились в тебя?

Она ахнула, будто он обвинил её в чём-то ужасном или будто идея шокировала её.

– Нет. В самом деле, я просто... Ему нужен друг.

– Но он нравится тебе больше, чем друг.

Ксандер не спрашивал. Это не было вопросом.

– Нет.

Её словам не хватало убедительности. Она покраснела и отвернулась.

– Я не знаю, что сказать.

– Тебя интересует Хавьер. Я это вижу, – когда она попыталась отстраниться, он сжал её крепче. – Но ты не из таких девушек, кто позволил бы мне ласкать эту сладкую киску, если бы я тоже тебе не нравился.

– Ксандер!

Она шлёпнула его по плечу, ее лицо стало тёмно–розовым.

Он громко рассмеялся.

– Я ошибаюсь?

– Это... нетактично.

Наверное, да, и его это совсем не заботило. Он снова взял её за плечи и прижал к столешнице, запирая своими руками. Наклонившись к её телу, он позволил ей почувствовать, каким твёрдым она его сделала. Её тело сразу же расслабилось напротив него. Соски затвердели. Но она выглядела разрывающейся.

Ксандер поднял руку между ними и обхватил её грудь, медленно касаясь соска, пока она не закрыла глаза и застонала. Его пронзил триумф. Она пока не была влюблена в него, но он мог работать с желанием.

– Но это правда, belleza. Ты прекрасна в своём желании. Я в восторге, что ты хочешь меня.

Она сгорбила плечи и отвернулась, явно стыдясь.

– Что со мной не так?

– Абсолютно ничего. Отнеси моему брату завтрак в постель. Я скоро подойду.

Лондон смущенно кивнула. Но, как будто ей дали отсрочку, она схватила поднос и поспешила в главную спальню.

Насвистывая, Ксандер пошёл к своей машине, чтобы взять несколько вещей. Затем он запрыгнул в душ и помылся, обернул полотенце вокруг талии и достал из бумажника пару презервативов. Наконец, он пошёл по дому, чтобы найти двух самых важных людей в своей жизни.

****

Лондон выровняла поднос в трясущихся руках и вошла в дверь в спальню Хавьера, открывая её бедром. Её мысли всё ещё крутились в голосе после разговора с Ксандером на кухне. Он знал, что у неё были чувства к ним обоим. Боже, она едва могла признать этот факт, тем более обсуждать, что ей следует делать. Если она была бы умной, то отстранилась бы от ситуации. Ей нужна эта работа, так что с Хавьером она должна строго придерживаться бизнеса. Но ей пришлось бы перестать видеться с Ксандером. Вероятно, ей следует бросить этот поднос, собрать вещи и позвонить Люку, чтобы он забрал её, и вернуться к нормальной жизни.

Но нормальная жизнь не делала её счастливой. Фактически она не жила и не росла. И она не сможет просто отказаться от братьев Сантьяго. Они оба страдают, оба нуждаются в помощи, которую она может дать. Без неё их отношения могут погрязнуть в спорах. Их гордость стоит между ними, как бетонная стена. Если она уйдёт, как они смогут помочь исцелению друг друга?

Заметив её, Хавьер с улыбкой сел на постели. Он тоже принял душ, затем развалился на постели, одетый в чёрную футболку и серые трико.

– Я бы пришёл на кухню.

Она поставила поднос ему на колени, затем присела на край кровати рядом с ним.

– Я знаю. Но я хотела сперва поговорить с тобой. Ешь.

Хавьер улыбнулся, будто его забавляло видеть её такой властной, но укусил фрукт. Было приятно видеть, как он улыбается и ест, выглядит более беззаботным, чем вчера. Было приятно видеть, что он делает что-то кроме работы до смерти и самоуничтожения.

– Ты выглядишь нервной. Что ты сделала?

Хотя он дразнил её, Лондон не удержалась и поморщилась.

– Не сердись, но...

– Когда ты начинаешь так, я почти наверняка буду.

Лондон вздохнула. Боже, она провалит всё дело.

– Ксандер помогал мне прошлой ночью с проектами, которые ты дал. Я знаю, ты не этого хотел...

– И затем он помог тебе снять одежду и лечь на спину?

Её челюсть отпала.

– Нет!

Вчера вечером она и Ксандер придерживались заданий... не важно, как много раз она смотрела через маленький кухонный стол и думала о том, насколько он был шикарным, насколько желанной она чувствовала себя с ним, и как невероятно было его безраздельное очарование, направленное только на неё. Неоднократно она задумывалась, что случится, если они перестанут работать и начнут целоваться...

– В самом деле?

– В самом деле, – ответила она. – Ксандер помог мне с Мейнардом и оценил ситуацию с логинами. У нас есть план атаки, и я думаю, он помог мне принять несколько удачных решений. Я расскажу тебе о них, когда ты будешь менее саркастичным.

Она встала и посмотрела на него.

– Он был идеальным джентльменом. Честно говоря, сэр, моя личная жизнь вас не касается. Вы мой босс, а не отец.

Она развернулась к двери. Иногда Хавьер был таким упрямым, что ей хотелось закричать.

– Стой! – рявкнул Хавьер.

Лондон замерла. Она не собиралась действительно следовать его приказам, но это слово буквально выстрелило в её мозг – затем прямо к её лону. Она услышала, как он ставит поднос на тумбочку и закрыла глаза. Её клитор начал медленно пульсировать.

Что было в этих двух мужчинах, что просто заставляло всё внутри неё захотеть сдаться им обоим? Почему ей не выбрать одного? Ксандера, возможно, чтобы не ставить под угрозу свою работу. Но тогда... как ей перестать думать о Хавьере? Кто-то должен позаботиться о нём, и она не знала, как это сделать, не желая его. Она также не могла противостоять Ксандеру. Ей нравилось его ощущение игры, его сексуальность, то, какой красивой он заставлял её чувствовать себя, какой особенной.

Её мысли всё ещё разбегались, когда она повернулась лицом к своему боссу, сердито задрав подбородок.

– Что?

Хавьер поднял бровь на её тон. Лондон сглотнула. Очевидно, ему не понравился её гнев. Что ж, очень плохо. Хотя его резкий взгляд и медленное, изящное движение по постели заставило её нервничать, она стояла ровно. Ему не понадобилось много времени, чтобы встать и нависнуть над ней. Её сердце яростно заколотилось. Грудь загорелась от беспокойства. И эта проклятая пульсация в клиторе ускорилась.

– Осторожнее, малышка.

– Я пытаюсь сказать тебе правду. Мне жаль, если ты не хочешь это слышать. Ксандер помог мне кое-что сделать прошлой ночью, и я не уверена, что я могла бы сделать это сама. Если ты захочешь уволить меня за то, что я поступила так, как считаю лучшим, то я приму это. Но я думаю, что я сделала всё, чтобы показать тебе, что я искренне пыталась как лучше для тебя. И бизнеса, – добавила она поспешно.

Хавьер достаточно долго изучал её напряжённым взглядом и ничего не говорил. Лондон пыталась не ёрзать. Наконец, он взглянул на поднос, затем с хмурым видом взял очки.

– Зачем это?

Если она скажет ему, он только упрётся.

– Просто надень их.

Он скрестил руки на груди и посмотрел на неё с выражением, предупреждавшим её, что она переходит черту. Хавьер не собирался сдвигаться с места, пока она не отступит. Как бы это не расстраивало её, он каким-то образом безумно заводил её.

– Пожалуйста, наденьте их, сэр, – она смягчила тон. – Я покажу вам.

– Гораздо лучше.

Хавьер всё ещё держал очки, как будто они могут укусить его в любой момент, но он надел их, затем посмотрел через линзы и отпрянул, нахмурившись.

Прежде чем он успел сдёрнуть их, Лондон схватила папку со списком от Мейнарда и поставила их перед лицом Хавьера. Он сразу же сосредоточился на документе, придвигаясь чуть ближе. Он уставился, двигая взглядом по странице.

– Я могу его прочесть, – он сорвал очки и посмотрел на неё. – Текст крупноват, но видно лучше.

– Они для чтения, сэр. Они помогают увеличивать всё, что прямо перед вами, так что вы сможете читать газеты, заметки на телефоне, факсы и прочее. У моей мамы такие в каждой комнате дома.

Его лицо стало грозным.

– Ты думаешь, я достаточно стар, чтобы быть твоим родителем?

– Нет, – Лондон сдержала вздох. – Они не только для людей постарше, сэр. Я имею ввиду, большинство людей за сорок используют их, да. Но они также для всех, у кого есть проблемы со зрением, и это множество людей. Я раньше их использовала, – заметила она. – Если ты позволишь записать тебя на приём к офтальмологу, доктор подберёт тебе идеальный рецепт.

Его медленный кивок и задумчивое выражение не придали ей тёплого и уютного ощущения. Он отбросил папку с бумагами и положил очки на тумбочку.