Глава 17

Лондон едва пробежала несколько метров от двери, когда врезалась к твёрдую стену из плоти. С колотящимся сердцем, с текущими слезами, она подняла глаза, моргая от ярких огней клуба.

Над ней возвышался Торп.

– Мне жаль, Сэр, – она пыталась не шмыгать носом и провалилась. – Извините меня.

Когда она попыталась обойти его, он схватил её за руку. Он выглядел элегантным в безупречном костюме, смотрел на неё холодными проницательными серыми глазами, и его хватка была гораздо сильнее, чем она ожидала.

– Ты использовала стоп-слово?

Как он догадался? Хотя её голова была заполнена взрывами боли и сожаления, она сумела кивнуть.

Он вздохнул.

– Пойдём со мной.

Она последовала за ним, потому что выбора он ей не предоставил. Он не повёл её сразу обратно к Хавьеру и Ксандеру, а дальше по другому коридору и к двери, которую открыл ключом, затем вверх по ступеням. Лондон была озадачена и чувствовала скорее облегчение, чем беспокойство.

– Ты явно расстроена. Хочешь поговорить об этом?

Комната была тёмной, но она увидела диван, покрытый бархатом шоколадного цвета. Он приглашал её свернуться калачиком и выплакать все глаза, но мужчина, стоящий перед ней, требовал ответов своим прямым взглядом и поднятой бровью.

– Нет, Сэр.

Что ещё она могла сказать? Она была трусом, когда подвела двух мужчин, которых любила. Ей не хватило храбрости поверить, что кто-то сможет не обращать внимания на её недостатки, и заботиться о ней, со шрамами или нет. Ей не хватило силы, чтобы рискнуть увидеть ужас на их лицах. Возможно, она недостаточно верила в них. Возможно, это не будет важно для них. Но это важно для неё. Она хотела быть идеальной для них.

А она никогда не будет.

Эта мысль так ударила её в грудь, что она подумала, что взорвётся. Она обхватила себя руками и начала всхлипывать.

Внезапно, тёплые руки обняли её, и Торп что-то забормотал ей на ухо. Боже, он даже пах дорого. Глупая мысль пришла из ниоткуда, когда он вёл её к кожаному креслу, стоящему возле огромной стены из тонированных окон, выходящих на клубные помещения.

Он усадил её в кресло, затем выпрямился и протянул ей хрустальный бокал с янтарной жидкостью.

– Выпей.

Очевидно, он проводил много времени в этой комнате, присматривая за «Доминионом».

Лондон сжала бокал. Ей, конечно, не стоит пить спиртное из-за лекарств, но ночь была бесповоротно испорчена, так какого чёрта? Она подняла бокал к губам и проглотила всё содержимое, едва чувствуя вкус. Пахло алкоголем и мягкими пряностями, с намёком на что-то цветочное. Он опустился в желудок с мягким жжением. И сразу по телу разлилось приятное тепло. Мгновение спустя голова стала немного неясной. И она расслабилась. Аххх....

– Спасибо, – она посмотрела на него с благодарностью.

Торп криво улыбнулся.

– Пожалуйста. Большинство людей смакуют бокал Cuvée 1888, но если коньяк успокоил тебя, то это замечательно.

Она поморщилась. Проглатывать залпом дорогую выпивку было неприлично.

– Извините, Сэр.

Он отмахнулся от неё и посмотрел в окно взглядом смотрителя – на одетую в кожу и латекс толпу.

– Они причинили тебе боль или заставили выйти за твои пределы?

– Нет.

– Хорошо. Если ты предпочитаешь не говорить, я уважаю это, но для твоей безопасности я не могу позволить тебе бродить по темнице, без Дома возле тебя, или без ошейника на твоей шее. Тебя съедят заживо.

Лондон покраснела, радуясь, что в комнате, вероятно, слишком темно, чтобы Торп увидел это. Ей следовало подумать об этом. Это был секс-клуб, и здесь должно быть много потенциальных хищников. Она должна была понять, что некоторые Домы могут посчитать её добычей.

– Конечно. Я не подумала.

– Как и Ксандер с Хавьером. Очевидно.

– Я убежала и...

– Они допустили это.

Да, так и было. Потому что она разочаровала их – вероятно в последний раз. Хуже было то, что, если она должна была бы сделать этот выбор снова, ничего бы не изменилось. Стало безумно грустно. Не похоже, что они любили её или что–то подобное. Так или иначе, ей нужно двигаться дальше. Она постарается.

И ни за что не признается в этом элегантному, идеальному незнакомцу напротив неё.

– Мне нужно идти. Вы меня проводите? – она встала на ноги, чувствуя дрожь в коленях.

Торп уставился на неё прямым взглядом. Лондон снова села, и он удовлетворённо кивнул.

– Ты хочешь, чтобы я вызвал тебе такси?

Она оставила свою сумочку – телефон, таблетки, деньги – в номере отеля. Глупая, глупая, глупая.

– Нет, спасибо, я пройдусь.

Понятия не имею куда.

– Ты не будешь ходить в одиночестве в этом районе, – его суровое выражение соответствовало тону. – И вопреки тому, что ты думаешь, Ксандер и Хавьер не собираются уходить без тебя.

Резко отведя взгляд, она посмотрела в большое, наклонённое окно, ведущее на нижний этаж клуба. За секунду она заметила их обоих. Они искали её в темнице. Ксандер пытался искать ненавязчиво, осматривая участников, затем переходя от одной зоны к другой.

Красивая блондинка на высоких шпильках подошла к нему. Её ноги, длиной в милю, были загорелыми и блестели на свету. Ягодицы её идеальной задницы были высокими и твёрдыми, в крошечных кружевных стрингах. Верх, который она надела... назвать это майкой было бы слишком щедро. Маленькие сверкающие ремни и шёлковый, блестящий материал элегантно облегали её стройную фигуру.

Женщина скользнула на колени перед Ксандером, склонила голову, предлагая себя – и показала её обнажённую, совершенно идеальную спину от затылка по задницы. На ужасное мгновение сердце Лондон остановилось. Она прижала руку к губам, чувствуя, как слёзы обжигают глаза. Она прикусила губу, чтобы сдержать всхлип. Торп должно быть уже жалеет её. Ни в коем случае она не даст ему больше причин чувствовать к ней жалость.

Когда Ксандер положил ладонь на светловолосую голову сабы и наклонился, чтобы прошептать что-то ей на ухо, Лондон резко отвела взгляд. Она не могла на это смотреть. Этот момент был отвратительным напоминанием, что Ксандер в действительности не был её. Она была чем-то средним между удобным отвлечением и способом помочь его брату. Другая женщина была красавицей, которая с радостью примет Ксандера после того, как она сама отказалась от этого. Лондон должна смотреть в лицо фактам. Шикарный миллионер, который может заполучить – и получает – любую женщину, какую захочет, в свою постель, он никогда не выберет израненную, пухлую девушку. Она жила в выдуманном мире, если когда-либо думала, что это продлится дольше, чем ему понадобится для оргазма или двух.

Она повернулась и заметила Хавьера в другой стороне зала, он всё ещё искал её. Видимо, он не утруждался быть вежливым. Он кричал на Дома, который возвышался над трёмя сабами на поводках, которые стояли на четвереньках. Проверив их лица, Хавьер отошёл, пробираясь через толпу к Дому, который привязывал извивающуюся сабу к столу. Саба была одета только в кожаную маску, которая скрывала всё, кроме её носа. Светлые волосы струились вниз, прикрывая большую часть её грудей.

Лондон знала, что Хавьер ворвётся посреди сцены этого Дома. Она немного знала об этом мире, но не могла представить, чтобы такое поведение приветствовалось. Это должно быть похоже на дверной звонок посредине секса.

Она ахнула и посмотрела на ставшего напряжённым Торпа.

– Я не могу позволить этому продолжаться, – выдохнул он.

– Я понимаю.

Нельзя позволять Хавьеру действовать, как быку в магазинчике китайского фарфора.

Чувствуя комок в горле, она снова посмотрела туда, где перед Ксандером была саба на коленях. Они оба ушли, и, зная его, ну.... вскоре он будет внутри той идеальной блондинки, давая ей невероятный экстаз, который Лондон никогда больше не ощутит.

Едва сдерживая слёзы, она отвернулась от окна и прошлась по комнате.

– Жди здесь, – рявкнул Торп.

С удовольствием. Лондон не осмелилась снова посмотреть на бокал. Но когда она повернулась, телефон на маленьком кофейном столике насмехался над ней. Она могла позвонить Алиссе и попросить кузину забрать её. Лондон сразу же отказалась от этой идеи. Лафайетт в шести часах езды, и она не могла отрывать занятую женщину от бизнеса и ребёнка. Алисса и так уже загружена. Лондон знала, что она сама должна найти выход из этого беспорядка.

Она рухнула на диван, облокачиваясь на мягкий подлокотник, и заплакала, пока не почувствовала себя полностью истощённой и пустой. Она понятия не имела, как почувствовать себя цельной снова. К этому моменту Ксандер, несомненно, дарит той таинственной блондинке множество оргазмов. Возможно, он также захочет, чтобы его брат присоединился и помог ему одержать их новую, безупречную победу. Лёд в её груди мог ранить меньше, но другая женщина вероятно была нужна им обоим.

И это явно была не она.

Внезапно Торп снова открыл дверь.

– Пойдём со мной.

Куда? В итоге Лондон не спросила. Её это не волновало. Она просто вытерла слёзы и встала.

Когда он предложил свою руку, она скользнула дрожащей рукой вокруг его жесткого бицепса.

Без разговоров Торп вывел её из комнаты, повёл вниз по ступеням и в свой личный кабинет. Помимо рабочего стола и хорошего ноутбука, здесь тоже во всём проявлялась культура. Дорогие картины. Стекло и нержавеющая сталь. За этими четырьмя стенами, холёные и опытные женщины вставали на колени для удовольствия Доминантов. На ней не было ничего, кроме плаща и размазанной туши. Меньше недели назад она ещё была девственницей.

Ей здесь не место.

Мгновение спустя кресло возле стола повернулось, и встал Хавьер, выглядящий так, будто чувствует ярость и облегчение одновременно. Он хлопнул пустым стаканом по столу Торпа и рванулся к ней. С рычанием он схватил её за плечи, прижимая её тело к своему. Он пах водкой, голодом и решимостью. Её дыхание оборвалось, и лоно сжалось.