Конечно, она хотела его, но она не должна быть эгоистичной. Она всегда будет любить его и Ксандера всем сердцем. Прямо сейчас она уверит его, что она в порядке, затем тихо уйдёт из их жизней. Невозможно оставаться с ними с чистой совестью, понимая, что она не та, кто им нужен.

****

Обхватив её лицо руками, Хавьер уставился на большие голубые глаза Лондон. Он собственнически держал её, разрываясь между тем, чтобы обнимать её до конца времён, и перебросить её через колено, чтобы надрать её задницу до красного цвета.

– Никогда больше не подвергай себя такой опасности. Ты не знаешь, кто, чёрт возьми, может ошиваться в подобных клубах. Больные уроды, которые едят невинных девочек на десерт.

– Я проверяю моих клиентов, спасибо, – протянул Торп из дверного проёма.

Хавьер повернулся к парню.

– И твоя система надёжна? Я заметил, что ты не оставил её одну в подземелье.

– Тише, – Торп игнорировал его, пока рассматривал Лондон. – Он прав. Это не место, чтобы быть независимой. Сыграй хорошо, Сантьяго. Я пришлю сюда твоего брата и оставлю вас одних... чтобы поговорить.

Когда мужчина наклонил голову, Хавьер наблюдал, как Лондон опустила взгляд на гладкую мраморную плитку. Он и Ксандер надавили на неё слишком сильно, и Хавьер ругал себя за то, что не прислушался к инстинктам брата. Но страхи Лондон распространялись глубже, чем на сегодняшнее фиаско. Он не знал, как достучаться до неё и успокоить, но чем бы это ни было, он хотел сделать это сейчас же. Как только появится Ксандер, они поговорят с ней, выслушают и договорятся, дадут ей знать, насколько она особенная.... скажут ей, что они любят её.

– Не убегай от нас, Лондон. Если ты не готова ко всему, что мы от тебя требуем, это нормально. Но не уходи. Поговори с нами.

– Он прав.

Они оба повернулись, чтобы обнаружить стоящего в дверях Ксандера, его рот был сжат, плечи напряжены. Хавьер почувствовал, что его собственные беспокойство и гнев отражаются в настроении брата.

– Разве ты не был занят с той идеальной блондинкой? – Лондон сжала губы, как только слова вырвались изо рта. – Забудь. Ты ничего мне не должен, и это не моё дело.

– Тебе не нравится мысль обо мне с Уитни? Хорошо. Я в ней не заинтересован. Она предложила. Я отказался. Она оказала мне... услугу несколько недель назад, и это не сработало так, как я ожидал, – Ксандер взглянул на него, и Хавьер поморщился. – Я извинился перед ней. Затем я продолжил искать, пока Торп не прислал меня сюда. О чём ты думала, чёрт возьми, когда убегала?

Лицо Лондон стало обречённо грустным.

– Это не сработает. Мы.

Желудок Хавьера сжался, опустился. Секунду спустя страх и отрицание прорывались сквозь его организм. Когда он был с ней и своим братом, это ощущалось так естественно, как дыхание. Он никогда не был счастливее. Они тоже делали её счастливой, чёрт побери. Он видел это на её лице, в её сияющей улыбке, в светящихся глазах.

– Это чушь, – Ксандер зашёл и хлопнул дверью. – Это полная грёбаная чушь. В тебе говорит страх. Ты отказываешься довериться нам, поверить, что мы достаточно о тебе заботимся, чтобы остаться, несмотря на всё то, что ты прячешь. Итак, сегодня ночью мы не увидели твою спину. Я разочарован, но я могу быть терпеливым.

– Я не думаю, что смогу когда-либо показаться вам, – она попыталась вырваться из его объятий, но Хавьер крепко держал её. – Вы сделали всё, дали мне всё, но это не меняет того, кто я есть. Мои пределы. Мои страхи. Отпустите меня. В самом деле, я не могу просто...

– Ты выбираешь не делать этого, – спокойно возразил Ксандер.

Хавьер увидел красную пелену.

– Ты предлагаешь нам эту старую тактику? Это не вы, это я?

Мысль о том, что она вообще попробовала высказать им это дерьмо, заставила его голову взрываться.

– Не надо. Клянусь, я просто... не надо. Ты единственная, в ком я заинтересовался за долгие годы. Я не готов отпустить тебя.

– Хавьер...

Он оборвал её поцелуем. Ни в коем чёртовом случае он не собирается слушать её оправдания и сомнения в себе. Она вытащила его из ментальной дыры, насколько глубокой, что он был уверен, что никогда оттуда не выберется. Он хотел сделать тоже самое для неё. Конечно, он понимал, что она чувствует себя ошеломлённой, уязвимой и напуганной. Но если она позволит им, то он и Ксандер могут дать ей почувствовать себя настолько любимой, что она никогда не захочет уходить.

Словно прочитав его мысли, Ксандер встал позади Лондон, зажимая её между ними. Хавьер чувствовал облегчение, видя, как его брат оттягивает плащ на её шее и оставляет яростные поцелуи на её коже, горячо покусывая её мочку. Она оторвала свои губы от его и откинула голову назад на плечо Ксандера. Хавьер распахнул её плащ, и его брат обхватил её груди. Она выгнулась от требовательных прикосновений Ксандера.

Иисус, видеть Лондон, с закрытыми глазами, с приоткрытыми губами, когда руки брата были на ней повсюду, это нереально заводило его. Потому что Ксандер ощущал его как собственную плоть и кровь? Потому что, как в детстве, он и его брат были вместе, стремясь доставить удовольствие девушке, которую они любили? Какой бы ни была причина, для него это работало. Сейчас, если они только смогут достучаться до неё, дать ей понять, что не имеет значения, что она прячет, всё будет в порядке...

– Мы не можем... – ахнула она. – Не здесь. Больше нет.

– На хер это, – прорычал Ксандер ей на ухо, затем повернул её лицо к себе. – Мы можем, belleza. Каждый день. Чёрт, каждый час. Вот как сильно мы хотим тебя. Что бы ты там ни думала, что недостаточно красива или хороша для нас, ты ошибаешься.

Когда Ксандер прижался губами к её, погружаясь глубоко в её рот, Хавьер уставился на чёрный плащ, скрывающий спину, которую так и не показала Лондон. Но она не говорила, что остальные части тела под запретом.

Он нуждался в ней. Они оба. Ощущение её кожи под их руками и звуки её криков в ушах могли успокоить напуганного, бушующего зверя внутри него. Возможно. Но, кроме этого, Лондон нуждалась в их заверениях. Они должны заставить её поверить, что они хотят её в любом случае, несмотря ни на что.

Лёгким толчком он побудил пару пройти через комнату. Ксандеру не понадобилось много времен, чтобы поднять голову от шёлкового рая губ Лондон и нахмуриться.

– Сядь на кресло, Ксандер, – потребовал Хавьер.

Что-то – в его тоне, в выражении лица, в эрекции, которая вот-вот порвёт штаны – должно быть повлияло на его брата, потому что Ксандер провёл её по комнате и подчинился.

Лондон смотрела вниз на его брата, который потянулся к своей молнии с соблазнительной, насмешливой улыбкой. Он опустил язычок, почти бесшумно скользя по металлическим зубьям.

Она напряглась, задержала дыхание, затем расстроенно выдохнула.

– Стоп. Дело не в том, что я не хочу тебя. Я хочу. Боже... Я просто не могу быть той, кто вам нужен. Я пытаюсь освободить вас, чтобы вы могли найти её. Не усложняйте.

– Ты и есть та самая, – перебил Ксандер. – Мы поможем тебе это увидеть.

Его брат развёл спереди кожаные штаны и погладил напряжённый член, скользя большим пальцем по красной головке.

Хавьер прижался к Лондон всем телом, толкаясь своим жёстким членом к её пояснице и покусывая мочку уха.

– Ты почувствуешь, насколько мы в тебе нуждаемся, малышка, как и ты в нас. Опустись на колени.

– Но я...

Она покачала головой, как будто пытаясь собраться с мыслями, и Хавьер помог ей, скользнув пальцами к её киске, лаская клитор. Под его пальцами маленький комочек почти мгновенно стал жёстким. Она ахнула.

– Ты никуда не пойдёшь, – сказал ей Хавьер. – Мы с тобой не закончили.

– И мы закончили со сценой, так что больше не будем пытаться взглянуть на твою спину. Не так ли? – многозначительно спросил Ксандер.

Как сильно бы он не хотел увидеть начало её исцеления, он знал, что брат прав. Сейчас не время, и обнажение должно быть её собственным выбором.

Он покачал головой, продолжая гладить её киску.

– Нет. Мы будем терпеливыми. Но сейчас мы хотим всё твоё остальное тело. На колени.

Лондон таяла напротив него, и её голос стал слабым.

– Это офис Торпа. Он...

– Не настолько глуп, чтобы вернуться сюда в ближайшее время, – пообещал Ксандер. – Слушай своих Домов, и встань на колени.

– Иначе в твоём будущем не будет оргазмов, а ты хочешь, чтобы мы их тебе дарили, верно?

Хавьер не возражал против грязных приёмов, чтобы получить то, в чём они все нуждались.

Она помедлила ещё мгновение, прежде чем опёрлась на подлокотник кресла и опустилась на пол, по очереди становясь на колени. Хавьер мельком увидел её бёдра и изгиб задницы, и это снова разожгло его желание.

Боже, она была таким красивым сабмиссивом, и он нуждался, чтобы она была в его жизни. Впервые в жизни он не думал о прошлом, а смотрел в будущее. И его волновала его жизнь, благополучие, счастье. Это была целиком заслуга Лондон. Он не позволит ей ускользнуть сквозь пальцы.

– Соси его член.

Хавьер стоял над ней, наблюдая и ожидая.

Лондон обернулась через плечо и встретила его взгляд. Её глаза стали темнее, взгляд смягчился. Ей нравились команды. И ей нравились особенные команды, которые он давал ей.

Она устроилась между расставленными ногами Ксандера и развела руками его бёдра. Его брат теперь уже грубо поглаживал свой член, и когда она наклонилась, он погрузился в её рот, медленно вводя один дюйм за другим.

Её рот опускался по жёсткому члену. Ксандер запрокинул голову со стоном. В его жизни были сотни – может, тысячи – минетов, Хавьер был уверен. Но рот Лондон был особенным для Ксандера, потому что он о ней заботился. Хавьер знал это также хорошо, как своё имя.

От наблюдения за ними двумя у него вырвалось хриплое рычание. Забавно, но когда Ксандер только притащил его в Лафайетт, он был в ярости. Но переезд привёл Лондон в их жизни. Они нуждались в её свете и тепле. Она не только спасла его, но также его отношения с Ксандером. Сейчас связь между ними закончила десятилетия холодного одиночества в его сердце. Из-за Лондон связь восстановилась – и укрепилась. Если она примет это, их будущее будет ещё счастливее, чем их далёкое прошлое.