– Этот ублюдок был странным. В одной руке у него бутылка рома, и похоже он снимал какое-то любительское видео. Вау, он выглядит будто под кайфом, – Деккер усмехнулся, затем резко посерьёзнел. – Ох, дерьмо.

– Что? – Ксандер насторожился.

– Глупец снимал своё пение на видео, когда киллер прокрался в комнату, держа верёвку. Карлтон увидел его в камере, но повернуться не успел. Как только убийца накидывает верёвку на шею Карлтона, он закрывает крышку ноутбука.

– И это сохранилось в резервной копии?

– Ага, – подтвердил Деккер.

– Его лицо попало на камеру?

– В тени, но черты лица рассмотреть можно.

Это серьёзное доказательство, с которым можно раскрыть убийство... и, возможно, разрешить несколько других вопросов. Был ли это тот же профессиональный душитель, который убил Фран? Если так, то снова возникает вопрос о связи промышленного шпионажа и скучающей домохозяйки. Если за всем этим стоит Бреннан, то что он надеялся получить?

Месть.

Сердце Ксандера защемило в груди. Не хотелось строить догадки, но мысли роились в голове – одна хуже другой.

– Пришли мне всё, что у тебя есть. Я всё изучу, как только смогу.

– Сделаю. Я свяжусь с тобой, если найду что-то ещё, но я думаю, что мы на что-то наткнулись.

Прежде чем Ксандер что-то ответил, Деккер отключился.

Он вздохнул, сжимая руль. Волосы на затылке встали дыбом от ощущения тревоги. День начался очень плохо. Лондон ушла. Его сердце в руинах... Карлтона задушили. Что теперь? Чёрт возьми, ему всё это не нравилось. Затем он посмотрел на присланные Деккером фотографии шеи Карлтона. Ему это нравилось всё меньше и меньше.

Следы удушения на шее Карлтона выглядели точно так же, как на трупе Франчески. На почту пришло домашнее видео Карлтона, и просмотр финальных кадров вызвал у него дрожь.

Его сердце замерло, и он повернулся к брату.

Хавьер нахмурился.

– Ты выглядишь так, будто увидел призрака. Что случилось?

Не призрака, а кого-то гораздо хуже.

– Узнаёшь лицо человека, который крадётся к Карлтону?

Ксандер поднял телефон, показывая кадр, где жертва увидела злоумышленника и на его шее уже была верёвка. В это мгновение убийцу было видно лучше всего. Ксандер узнал в нём любовника Фран, снятого службой безопасности в отеле на Арубе, где её последний раз видели живой.

– Вальжан убийца, – выдохнул Хавьер, затем нахмурился.

Бинго. Ксандер мрачно сжал губы и нажал на педаль газа. Каждая минута в машине была минутой потерянного времени.

Хавьер выглядел раздавленным.

– О, мой Бог. И он убил Карлтона?

– Похоже на то, – Ксандер бросил телефон на колени. – Мы должны спросить себя о причинах.

Чем больше он думал об этом, тем более явной казалась связь между Бреннаном и убитым Карлтоном, над которым поработал тот же киллер, который убил Франческу. Всё это не могло быть случайным. Бреннан должен быть связан с этим.

– Ты говорил, что нанял кого-то для расследования убийства Фран?

Выглядя потрясённым, Хавьер кивнул.

– Частого сыщика. Его имя Ник Наварро.

– Позвони ему. Бреннан объявил нам вендетту. Он использовал Карлтона, чтобы добраться до нас, пока тот не стал бесполезным. Велик шанс, что он заплатил за убийство Карлтона. Разве это не заставляет задуматься, не впервые ли Бреннан нанял этого киллера?

****

Калли была настолько добра, что довезла её до Шривпорта, несмотря на тот факт, что было уже за полночь. Она несколько раз созванивалась со своим Домом, шотландцем с глубоким сексуальным акцентом. Торп, её босс, тоже звонил. Оба казались довольно собственническими. Лондон пялилась на свой телефон, который она отключила, как только забрала из отеля. Она не была готова разговаривать с Ксандером или Хавьером. Они будут говорить, что её травмы ничего не значат, что она слишком волнуется, что она просто запаниковала во время сцены.

Возможно, так и есть. То, что она пропустила все этапы между пятнадцатью и двадцати пятью годами, иногда приводило её в замешательство и пугало. В итоге она позволила себе погрузиться в фантазию, что они смогут принять её, со всеми шрамами, как они и утверждали. Что они смогут полюбить её. Но когда они давили на неё, чтобы она показалась им, она не смогла рискнуть и увидеть отвращение на их лицах, какое она видела на лице Брайана. И они никогда не говорили о любви. Она верила в это, потому что хотела, потому что отдала им своё сердце... но это так не работало.

Теперь она должна смириться с тем, что Хавьер был измучен своим прошлым, и Ксандер просто был слишком свободолюбивым, чтобы быть с ней навсегда. Пришло время уйти, пока не стало слишком больно, чтобы поступить правильно. Алисса пыталась её предупредить, но... Она должна была сама почувствовать этот ужасный, гнусный страх и эту боль, чтобы понять, что она не сможет помочь им исцелиться или удержать их. Печаль душила её, и годы одиночества давили. Тот несчастный случай сделал из неё уродца во многих смыслах – испуганная девочка в теле женщины – но эту единственную неделю она чувствовала себя нормальной. И любимой. Она всегда будет дорожить этим.

Отказываясь навязываться Калли, несмотря на неоднократные уверения женщины, Лондон проглотила гордость и позвонила кузине. Муж Алиссы хриплым голосом ответил на звонок, выслушал её перемежающуюся с плачем речь и согласился встретить её и Калли на полпути между Далласом и Лафайеттом. Каждая миля, которая отдаляла её от братьев Сантьяго, сжигала её сердце. Сейчас остался только пепел. Они будут двигаться вперёд. Но Лондон знала, что и она никогда не будет прежней.

– Ты ужасно молчалива, – сказал Люк рядом с ней.

– Спасибо, что приехал меня забрать. Мне жаль. Я знаю, это ужасно неподходящее время.

– Ты уже дважды извинилась.

Он бросил на неё мрачный взгляд, когда утреннее солнце заливало лобовое стекло, пока они ехали на юго-восток.

– Расскажи, что случилось.

– Ничего.

– Это чушь, – сказал Люк. – Скажи мне, что Ксандер и Хавьер с тобой сделали. Мне нужно знать, насколько болезненно они должны умереть.

– Даже не шути так!

Люк поднял бровь.

– Кто сказал, что я шучу?

Она сердито посмотрела на его, затем закатила глаза, чувствуя себя будто подросток, разговаривающий с отцом.

– В самом деле? – скептицизм в его тоне был насмешкой. – Так они были невинными овечками с самого начала отношений? Они полностью отдали тебе свои сердца? Но ты слишком давила на них, слишком торопила?

Лондон уставилась на него.

– Как ты...

– Ох, да ладно. Я мог бы рассказать тебе этот сценарий, даже не имея воображения. У тебя абсолютно не было опыта с мужчинами, не так ли? – когда она покачала головой, он продолжил. – Значит, ты запала на плохого парня и измученного пьяницу.

– Не называй их так! Они гораздо больше. Они могут быть такими нежными и...

– Чтобы получить желаемое, конечно. Они твоя первая любовь. Я понимаю. Ты сильно влюбилась, но они всё ещё играют в игры, как и всегда. Это могло закончиться только одним способом.

– Ты всё неправильно понял. Это я ушла. Они были требовательными, да.

Она покраснела и заёрзала на сиденье, зная, что Люк мог прочитать между строк, но она продолжила.

– Они сделали всё возможное, чтобы позаботиться обо мне, и чтобы я чувствовала себя хорошо. Я просто не готова открыться им во всём, чего они хотят. Я не могу показать им мои шрамы. Они не собирались смириться с этим.

– Потому что они идеальные? – он закатил глаза.

– Конечно, нет. Они хотели доверия, которое я не смогла им дать. Я никому не могу его дать. Они заслуживают счастья, и я люблю их достаточно сильно, чтобы позволить им найти это без меня.

– Ценой собственного счастья? Тебе не кажется, что это немного опрометчиво? Ты должно быть более чем ошеломлена скоростью развития этих отношений. Доверие не развивается в одночасье.

– Это не меняет фактов.

Он вздохнул.

– Я с самого начала был против этих отношений, но я старался не стоять у вас на пути. Ты взрослая, и тебе нужен опыт реальной жизни, так что я позволил тебе это. Их проблемы чертовски реальны. Но если ты действительно любишь их, и ты уверена, что это больше чем трах на одну ночь с их стороны, тогда вам нужно поговорить об этом. Милая, из-за аварии у тебя нет опыта отношений, как у большинства женщин. Это довольно большой пробел. Ты ошеломлена, и это понятно. Они на световые годы впереди тебя.

– Они заслуживают того, кто сможет не отставать. Кроме того, вероятно глупо думать, что я смогу справиться даже с одним мужчиной, не говоря о двух. Я имею ввиду, у тебя с Диком и Кимбер это не сработало.

– Ты слышала об этом, да? – Люк сжал челюсть. – Там другая ситуация. Дик не собирался всегда использовать меня в качестве трости, он исцелился. Кибмер не любила меня. В итоге всё сложилось к лучшему. Ты любишь Ксандера больше, чем Хавьера? Или наоборот?

– Нет!

Эта мысль казалась нелепой.

– Если бы не твои страхи, хотела бы ты попробовать жить с одним из них без другого?

Лондон понимала, куда клонит Люк со своей логикой.

– Нет. И я знаю, что ты мне, вероятно, скажешь, что я должна раскрыть им свои шрамы и пойти на риск, что они смогут принять меня. Но что, если они не смогут? Я не знаю, переживу ли эту боль, Люк, – она спрятала лицо в ладонях. – Боже, если бы меня сейчас кто-то услышал, я уверена, они бы решили, что я собираюсь покончить с собой.

– Ты права. Некоторые люди бы не поняли, но они, очевидно, не представляют, как чувства накрывают с головой, и должно быть вполне успешно преодолевают свои страхи. Я надеюсь, они наслаждаются своими идеальными жизнями. Остальным из нас, простым смертным, приходится с этим сталкиваться.

Она улыбнулась сарказму Люка.

– Да, всегда легче судить кого-то другого, не так ли?

– Именно так. Со всеми твоими намерениями и целями, ты девушка в теле женщины. Тебе нужно позволить себе немного расслабиться.

Лондон хотела, но...

– В конце концов, уходя, я оказываю им услугу, если не могу преодолеть своё беспокойство и полностью им довериться. Кроме того, они никогда не говорили, что это больше, чем интрижка. Хавьер нанял меня только на пять недель. Думаю, что я позволила всему этому значить гораздо больше, чем оно есть на самом деле. Пришло время уйти, пока они не разбили мне сердце.