Люк молчал довольно долго.

– Если это действительно то, чего ты хочешь, я поддержу тебя. Но я хочу сказать, что я много раз задавался вопросом, действительно Лис любит меня так сильно, как говорит, хотя я вряд ли смогу подарить ей ещё детей. Конечно, я могу в ней сомневаться. Это было бы легко. И её уверения просто слова, да? Их так просто сказать, а потом напрочь забыть. Но если это настоящая любовь во всех смыслах, то действительно ли ты хочешь от этого отказаться? Подумай над этим. Не принимай решение слишком быстро.

Лондон вздохнула, впитывая его слова. Тут была доля правды. Возможно, ей следует поговорить с ними. По крайней мере, она об этом подумает.

Остальная часть поездки прошла, в основном, в тишине, пока не зазвонил телефон Люка вскоре после семи утра. Когда он покосился на неё, она посмотрела на дисплей телефона. Ксандер. Её сердце замерло.

– Могу поспорить, Лис дала ему мой номер. Проклятье, – проворчал Люк с мрачным лицом, когда отвечал на звонок.

– Да, она со мной. Да, она в безопасности. Милая, ты хочешь сейчас поговорить с ними?

Она хотела. Изнывала от желания. Услышать их голоса... ничто не заставит её чувствовать себя лучше, кроме близости к ним. Но сначала ей нужно успокоиться. И обо всём подумать

– Не сейчас.

– Извините, парни. Ей нужно немного больше времени.

– Пожалуйста!

Лондон могла слышать разочарование в голосе Ксандера и поморщилась. Если она позволит сейчас им высказаться, даже если она скажет, что не злится и что она в порядке... будет легко позволить им уговорить её похоронить свои страхи и снова раскрыть для них свои руки. Но они снова и снова будут сталкиваться с её стеной неуверенности, пока им это не надоест, и они не покончат с этим. Насколько больнее будет тогда?

Люк выжидающе посмотрел на неё. Она покачала головой.

– Это не случится, Ксандер. И мольбы со мной не сработают. Она была невинна и жаждала начать жить. Я не строю иллюзий, что она невинна до сих пор, и эти отношения взвалили на её плечи слишком много эмоционального дерьма, с которым она старается разобраться. Запасись терпением. Она позвонит тебе, если захочет поговорить.

Люк был более чем немного груб с Ксандером, но, когда он разъединился, Лондон знала, что Ксандер не будет снова пытаться дозвониться до неё через кузину или её мужа.

– Знаешь, я хотела найти любовника, – у неё вырвалось признание.

Лондон почувствовала, как её лицо покраснело, но ей нужно было выпустить это. Алисса утешит её, и не важно, что она скажет. Но Люк казался прямолинейным человеком.

– Я хотела не только быть живой, но и чувствовать себя живой.

– Секс — это не жизнь.

– Но секс — это часть жизни, и я так мало испытала в своей. Я просто хотела... всего. Работу, друзей, независимость. И могу сказать, что ненадолго я это получила. По крайней мере, я могу вычеркнуть разбитое сердце из своего списка, – она попыталась пошутить.

Он вздохнул и посмотрел на неё с таким пониманием, что она чуть не заплакала.

– Милая, у тебя будет весь опыт, какой тебе понадобится. Я понимаю, что ты потеряла десять лет, и это заставляет тебя желать наверстать упущенное. Но есть причина, почему родители хотят оградить ребёнка от слишком быстрого приобретения опыта.

Когда открыла рот для возражений, Люк поднял руку.

– Я знаю, что ты уже не подросток. Если бы была, твоей заднице уже досталось по полной. Но я только хочу сказать, что не каждый опыт является хорошим. И всё не всегда даётся легко. Будь терпелива к себе. И пока ты это делаешь – Боже, я не могу поверить, что говорю это – возможно, тебе следует быть терпеливой с ними. Если они в такую рань всех обзванивают, то им не всё равно.

Вероятно, это был хороший совет. Сможет ли она использовать его? Её естественные наклонности были в том, чтобы решать проблемы и вопросы сразу, как только они возникали. Но это было слишком важно, чтобы спешить.

– Спасибо. Я действительно ценю это.

– Рад это слышать. Если не хочешь спать, то можешь провести время с Хлоей. Я собираюсь завалиться в кровать, как только мы доберёмся до дома.

Сперва она напряглась. Ей не следует быть одной с малышкой, и Люк знал это. Но он будет в соседней комнате. Ей нужно начать доверять себе. Затем она подумает насчёт доверия к другим.

Она засмеялась.

– Договорились.

Они прибыли в Лафайетт утром. Алисса крепко обняла её, едва она вошла в дверь.

– Мы поговорим, когда я вернусь домой. Обо всём, о чём ты захочешь. Столько, сколько захочешь.

Но поведение кузины говорило, что она опаздывает на работу, так что Лондон показала на дверь.

– Иди. Люк идёт спать. Я займусь делами.

Алисса улыбнулась, выглядя как никогда красиво, в чёрной блузке с рюшами, короткой кремовой юбке и в двухцветных туфлях на шпильках с открытым носком. Лондон с завистью вздохнула, когда Алисса поцеловала Люка долгим поцелуем. Она чувствовала их любовь. Люк принял ужасное прошлое кузины. Они разделили замечательную жизнь, чудесный дом, у них была красивая дочка. Вместо того чтобы спрашивать достаточно ли этого, они просто шли вперёд и принимали жизнь такой, какая она есть.

Возможно, она слишком остро отреагировала на то, что Ксандер и Хавьер так настойчиво просили её показать спину. Нет, сегодня она не была готова, но может завтра?

Хлоя завертелась у неё на руках, когда Алисса помахала и выбежала за дверь. Люк запер дверь, затем поплёлся в спальню. Улыбаясь, Лондон позавтракала, смотрела за ребёнком и пыталась прочистить голову.

Когда Люк проснулся спустя несколько часов, Лондон передала ему девочку с благодарной улыбкой. Затем она взяла свой телефон и включила, просто на всякий случай. Игнорируя четыре голосовых сообщения и множество пропущенных звонков, она убрала телефон в карман, взяла ключи и пошла на прогулку. Было чертовски жарко, и она вскоре вспотела, но ей нужно продолжать тренироваться. А еще ей нужно побыть в тишине и покое.

Лондон некоторое время шла, вытирая пот со лба, и обнаружила себя перед офисным зданием, где был их офис с Хавьером и Ксандером. В её груди была горько-сладкая боль. Ей нужно просто продолжать идти. Если она хочет прочистить голову, то находиться в том месте, где её любимые мужчины соблазнили её, включая её тело и сердце, было не умно. Но она не была достаточно сильной, чтобы противостоять искушению.

Она вошла в лобби, благодаря за то, что копировальная и почта на нижнем этаже работают постоянно, и поэтому здание открыто семь дней в неделю. Дрожащими пальцами она вызвала лифт, затем пошла в двери кабинета и открыла её ключом, который Хавьер дал ей в первый день.

Войдя в тёмную комнату, она повернулась к выключателю света.

Прежде чем она нажала, сзади в неё врезалось чьё-то твёрдое тело, толкая её в комнату. Пока она восстанавливала равновесие, Лондон услышала, как тихо закрывается дверь. Злоумышленник – мужчина, судя по его хватке – схватил её за руку и запер дверь. Она повернулась, чтобы посмотреть на него через плечо, и он закрыл ей рот одетой в перчатку рукой.

С колотящимся сердцем Лондон вглядывалась в холодные тёмные глаза. Без слов она знала, что он был хищником самого худшего вида. У него не было души.

– Мне жаль, любовь моя, – прошептал он с французским акцентом.

Лондон не поняла его извинений – пока он не поднял верёвку и не накинул на её шею.