- Станьте же оба вечно течными сучками, подстилками для всей стаи Подземных Псов. Ваше дело – никому не отказывать, и, в отличие от них, вы будете очень многое помнить о своей прошлой жизни. Помнить и мучиться. Вам будет тошно, противно, но вы будете подставляться под каждого. А теперь пошли с моих глаз, сучки, догоняйте свою стаю!

Лёгкий взмах рукой, и Дирк с Булем, так же, как их коллеги, обросли шерстью, упав на четвереньки. Правда, выглядели они несколько поизящнее, чем предыдущие Псы, но ведь сучки должны выглядеть привлекательно для своих кобелей, не так ли?

Обратившись в парочку желтоглазых клыкастых мохнатых страшилищ, Дирк с Булем жалобно взвыли и, поджав хвосты, ринулись вслед за остальными Подземными Псами.

Я поднялся на ноги. Вот и всё. Пора, пожалуй, выбираться на поверхность. И я медленно отправился с подземной площади к выходу, до которого была пара сотен шагов и два поворота.

- «Ох, Сёма… – подал голос Восьмая Звезда, – думаю, Тальяна сто раз пожалеет, что с тобой связалась».

- «Я был неправ?» – зло спросил я.

- «Думаю, что они все заслужили то, что получили», – дипломатично отозвался камушек, и я уловил в его мысленном голосе нотки… страха? Дожил, блин, собственный амулет меня боится… Нет, поаккуратнее надо быть с собственным могуществом.

- «Точно так, – прошептал Звезда, – будь аккуратнее, Сёма. Пока ты всё правильно делал, а дальше что собираешься? С Тальяной разборки чинить?»

- «Собираюсь, – отозвался я, – только не сразу. Время Артола и Толара на исходе, так ведь? Значит, нужно освободить Лотара, пока не случилось что-нибудь… Что-нибудь плохое. И Госпожа Теней сказала, что он был разделён слишком долго… У меня дурное предчувствие, Звезда, я хочу как можно быстрее увидеть Артола».

- «Артол любит тебя… Если ты боишься…»

- «Ничего я не боюсь. Жалею только, что не был с ним ни разу. А сейчас… Мне трудно будет себя пересилить после всего, что произошло. Я чувствую себя грязным, Звезда, и с этим ничего не поделаешь».

- “Артол любит тебя”, – повторил Звезда и замолк. А я с изумлением отметил, что мы дошли до выхода. Я легко толкнул хорошо смазанную кованую створку ворот и зажмурился от яркого солнечного света. Рудник представлял собой скалу, возвышавшуюся над плоской, глинистой, бесплодной и до ужаса унылой степью. К входу вела хорошо заметная, выбитая в глине за многие десятки лет дорога с явственно видными следами от колёс огромных повозок. А на серо-бурой глине окрест не росло почти ничего, кроме редкой, сухой и жёсткой щетинистой травы. И солнце… Солнце, безжалостно жарившее с безоблачного неба…

- «До ближайшего жилья здесь больше недели пути, – активизировался Звезда. – В округе нет воды, некуда спрятаться от зноя. Дирк и Буль солгали тебе, сказав, что никто отсюда не сбегал. Были смельчаки… Но никто из них не смог добраться до людей – все погибли в этих диких местах. Голод, жажда, дикие звери… Много ли сил у каторжников?»

- «Вот как…» – протянул я и продолжил уже вслух:

- Пусть же исчезнет эта дорога, на которой было пролито столько пота и слёз. Пусть исчезнет вход в рудник, будто его и не было никогда. Пусть же те, кто в жажде обогащения будут искать пути к этой скале, никогда не найдут его, а если всё-таки найдут и проберутся внутрь – пусть встретят их Подземные Псы, охраняющие сокровища. Спи, гора… Больше тебя никто не потревожит.

И, когда я закончил говорить, дорога к руднику исчезла бесследно – осталась только гладкая унылая степь со всех сторон. Исчезли тяжёлые кованые ворота, скала вновь стала гладкой, и мне показалось, что я слышу доносящийся из-под земли скулёж и вой Подземных Псов. А потом тёплый ветерок вновь погладил меня по щеке, и с самого верха скалы скатился камень, остановившись прямо у моих ног. Я нагнулся и поднял его – это был кусок бирюзы, но удивительного, глубокого и красивого синего цвета, к тому же идеальной яйцевидной формы. Да и размером он был как раз с куриное яйцо.

- «Что это?» – удивлённо спросил я.

- «Это камень. Самый обычный, похоже, я не чувствую в нём никакой Силы. Это гора решила поблагодарить тебя, значит, ты всё сделал правильно. Сохрани его. Жители Хориба считают, что бирюза исцеляет от пьянства, придаёт ясность мыслям и поступкам и способствует удаче в любовных делах, поэтому она ценится весьма высоко».

Я поднял камень, крикнул:

- Спасибо! – и сделал то, чего сам от себя не ожидал – поклонился горе. Ответом мне было новое тёплое прикосновение к щеке и как бы мысленный посыл:

- Торопись!

Поэтому я сделал узелок на своей набедренной повязке, в который увязал полученный камень и громко крикнул:

- Артол! Я хочу оказаться рядом с тобой!

И тут у меня в глазах замелькали знакомые разноцветные звёздочки, сгустилась тьма, и меня подхватило и понесло. На сей раз всё было не так мучительно, как тогда, когда я перенёсся в Хориб по воле Тальяны. То ли наша с камушком совместная Сила не причиняла мне вреда, то ли я уже стал привыкать к такому способу передвижения. Меня несколько раз перевернуло, малость покрутило, как бельё в центрифуге и аккуратно опустило… на каменный пол какого-то красиво убранного зала. Интересно, куда меня занесло? Неужели что-то пошло не так?

Но тут я увидел бегущих ко мне Анъяха, Нанэри и Литти, а за ними спешили Ильг и Мехец, и уверился, что всё пошло, как надо. Но где же Артол? Почему я его не вижу?

Между тем Ан с радостным визгом повис у меня на шее, все остальные тоже бросились меня обнимать и целовать, и мне с трудом удалось задать вопрос:

- А где Артол?

Тут все Тэмми как-то резко погрустнели и в моё сердце закралась нешуточная тревога. А за нашими спинами раздался незнакомый ехидный голос:

- Вот только не говорите мне, что эта мелкая шлюха действительно Предназначенный!

Я обернулся на голос и узрел очень красивого и богато, но безвкусно одетого молодого парня. Медленно освободившись от удерживавших меня Тэмми, я пошёл к нему, а в голове билась одна мысль: «Ну, мужик, ты попал!»

Однако, что это за разряженный попугай? Где я оказался? И где всё-таки Артол?

====== Глава 42. Природа отдыхает не только на детях гениев ======

Медленно освободившись от удерживавших меня Тэмми, я пошёл к неизвестному мне разодетому красавчику, а в голове билась одна мысль: «Ну, мужик, ты попал!»

Однако что это за разряженный попугай? Где я оказался? И где всё-таки Артол?

- Слушай, ты, жертва криминального аборта, ты на кого батон крошишь? – самым милым и ласковым голосом, на который был способен, поинтересовался я.

Парень впал в лёгкий ступор и только смог выдавить:

- А? Ааааа???

Анъях же у меня за спиной нервно вскрикнул:

- Сайм, ты светишься!!!

Чего? В голове у меня тут же пронёсся дурацкий слоган: «Чернобыльская борзая! Ваша собака просто светится здоровьем!», а Восьмая Звезда не нашёл ничего лучшего, как поддержать меня красивым баритоном, напоминавшим голос советского артиста Муслима Магомаева в его лучшие годы:

- Сёмочка чист в помыслах и поступках, как горные снега! Ты как посмел назвать его таким гадким словом?

Тэмми, у которых нервы были закалены годами сценических выступлений, нервно захихикали за моей спиной, кто-то, судя по голосу – Анъях, обалдело пискнул, а парень… парень оказался слабонервным. Узрев моё невесть откуда появившееся свечение и услышав голос Звезды, он закатил глаза и рухнул в обморок.

Мысленно отчитав Звезду за некстати прорезавшийся голос, я обернулся к Тэмми, Ану и Ильгу и спросил:

- Где это мы? Что это за красавец? И где Артол?

Нанэри и Литти быстренько сбегали за водичкой, привели с собой Туктука, который тоже полез обниматься, напоили бледных Ильга и Ана, потом стали приводить в чувство незнакомца, а Мехец в это время вводил меня в курс дела.

Оказывается, маленькую сестричку Ильга Артол всё же вылечил, но вот когда мерзавка Тальяна перенесла меня в Хухландию, у него не хватило сил отправиться за мной сразу же. Юпландские ахуны помогли ему восполнить хотя бы часть силы с помощью своих обрядов, но проводились эти обряды несколько суток и здорово истощили силы ахунов, ведь по-настоящему помочь Артолу мог только я…