И что вы думаете, этот гад сделал?! Мягко улыбнулся и, подойдя ко мне близко-близко, негромко сказал:

- Ты такая смешная, когда злишься. Словно рассерженный ежик, - и положил свою клешню поверх ладони, которая судорожно сжала черенок метлы.

От интимности, с которой были произнесены эти слова, я даже дара речи лишилась. Ян же абсолютно не теряясь, осторожно высвободил метлу их цепкого захвата и потянул меня за руку в сторону огорода.

- Куда вы меня тащите? - наконец отмерла я.

- К речке. Мне кажется, отсюда открывается чудный вид, - невозмутимо ответил мужчина и прибавил шаг.

- Э-э-э, господин Петерман, вы нормально себя чувствуете? - на всякий случай осведомилась я.

Он вдруг резко остановился и я чуть не впечаталась носом в его спину.

- Плохо, я себя чувствую. Плохо, - все так же странно ответил он, - И все из-за тебя.

- А причем здесь я? - совершенно искренне удивилась я... ну почти искренне.

Ничего не сказав в ответ, Ян отпустил мою руку и продолжил целенаправленное движение в сторону реки. Мне не осталось ничего кроме как двинуться следом за ним. Что-то подсказывало, что ненужно оставлять этого ненормального в одиночестве. А то еще решит утопиться. Как после этого тут купаться?

Остановился немец у мостика, скинул туфли, носки и пошел к воде. И все это с каменным выражением лица. Я же бочком, бочком стала подкрадываться поближе. На всякий случай. А то он того... самого надумает.

Вопреки ожиданиям моей кровожадной фантазии мужчина просто с тихим вздохом опустил ноги в воду, предварительно закатав брюки.

Я замерла за его спиной, не решаясь подойти ближе. Смотрела на расслабленные плечи и опущенную голову Петермана, понимая, что этот человек с каждым разом все больше разрушает мои стереотипы. К примеру, если Луганский был открытой книгой, пусть еще непрочитанной и интересной, но я всегда знала, как он может поступить в той или иной ситуации. А господин немец - одни сплошные противоречия, острые углы и подводные камни.

- И долго вы будете испепелять меня взглядом, Евгения Николаевна?

Я вздрогнула и поняла, что все это время неприлично пялилась на Петермана.

- Э-э-э, почему же испепелять? - не растерялась я, - Может мне просто ваша спина приглянулась.

Мужчина обернулся и неожиданно хитро улыбнулся.

- В ваших устах это почти комплимент.

Он флиртует? Уф-ф-ф.

Я только хмыкнула в ответ и, не раздумывая, скинула тапочки, устраиваясь рядом с Яном.

Сидим. Молчим. Затем снова сидим. И опять молчим. Хорошо-то как.

- Красиво тут, - нарушает идиллию мужчина.

- Угу, - мычу в ответ.

- Даже уезжать не хочется.

Я удивленно уставилась на строгий профиль немца.

- Уезжать? И когда планируете?

- Сразу как подпишу контракт о продаже предприятия. Значит послезавтра.

Вот это новости!

- Как послезавтра?! Виталий Иванович отдыхать уехал. Вы же опоздали на встречу и не..., - выпалила я и тут же прикусила язык, понимая что выдала себя с головой.

Ян внимательно посмотрел на меня и произнес со смешинкой в голосе:

- И все-то вы знаете, Евгения Николаевна. Боюсь вас разочаровать, но Виталий Иванович отменил свою поездку. Неужели вы думаете, что он уехал бы не завершив текущие дела?

Чувство стыда и досады мгновенно захлестнуло меня. Боясь поднять на Петермана глаза, я решила сбежать. И непонятно от неловкости или от злости, что все мои усилия были тщетны.

Мгновение и я уже на ногах. Наклоняюсь, хватаю тапочки, врубаю вторую скорость сразу на страте, но меня останавливает твердая мужская рука. Я поднимаю вопросительный взгляд на Яна.

- Поехали со мной, - и взгляд у него такой серьезный пресерьезный, словно ехать нужно, по крайней мере, на Северный полюс.

- Зачем это? Мне казалось, мы в прошлый раз выяснили, что работа в вашей компании меня не прельщает.

Светлые глаза блондинчика заметались, словно он никак не мог подобрать слова, что бы выразить свои мысли. Секунд десять, чисто из вежливости, я подождала, а потом дернулась в попытке уйти. Но не тут-то было. Видимо, господин немец не придумал ничего лучшего, как выразить свои предложения в... иной форме.

Он просто взял и поцеловал меня. Вот так вот запросто! Сказать, что я офигела от подобного поворота событий, не сказать ничего. Нет, я, конечно же, подозревала, что нравлюсь немцу, но не думала, что до такой степени.

Ян уверенным движением привлек меня ближе к себе и одной рукой обхватил затылок, мягко склонив голову на бок, намеренно делая поцелуй глубже и интимнее. Судя по тому, с каким упоением он занимался этим делом, прав был Луганский. Подумала об этом и потеряла суть своих размышлений... Блин, как же он классно целуется. Теперь понятно, что в нем нашла его супруга....

Вот на этой-то мысли меня торкнуло. Резко прервав поцелуй, высвободилась из загребущих ручонок. Надо отдать Яну должное, удерживать не стал. Только смотрел непривычно горящими глазами.

- А вот это было лишним, - пробормотала я, с трудом переводя дыхание.

Видимо немец имел на этот счет совершенно другое мнение. Его губы изогнулись в понимающей улыбке, а руки легли мне на плечи. И от чего-то они показались такими тяжелыми...

- Почему? - прошептал на ухо он, - Нам будет хорошо вместе.

Не нравятся мне его слова. Ох, не нравятся.

- И что мне делать в чужой стране? К тому же насколько я помню - у тебя есть жена, - чисто из спортивного интереса решила развить эту тему дальше.

- Мы с Эльзой давно живем в разных городах и редко видимся, - невозмутимо ответил он.

- Значит, ты предлагаешь жить с тобой? - уточнила я.

- Нет, - Ян покачал головой, - Со мной не получиться. Я часто бываю в разъездах. И приличия хоть какие-то нужно соблюсти. Я занимаю очень значительный пост, сама понимаешь.

Чуть не фыркнула в ответ на эти слова. Мне вот интересно он, правда, такой козел или прикидывается?

- Но ты, ни в чем не будешь нуждаться. Я постараюсь уделять тебе как можно больше внимания.

Ага, как комнатной собачке. Почему у мужиков одни и те же стереотипы. Сначала Луганский, теперь вот это...чудо придурошное. Не сильный пол, а одно сплошное разочарование.

- Нет, - отвечаю коротко, но емко.

Ян на мгновение задумывается и выдает то, что я меньше всего думала от него услышать:

- А если я отменю сделку?

Я забыла, как дышать, когда его губы искушающее прижались к шее, нашептывая:

- Думаю, что смогу убедить совет директоров изменить свое мнение. Ты сможешь руководить сельскохозяйственным сектором. О мелочах можешь не беспокоиться. Я обо всем позабочусь.

Значит, не беспокоится. Господин немец обо всем подумал, взвесил, принял решение и разработал стратегию. У меня складывается ощущение, что он не соблазняет меня, а ведет переговоры на передачу прав во временное пользование моей души и тела. Как же все это мерзко.

Медленно убираю грабли блондинчика со своей талии и оборачиваюсь.

- Сам до этого додумался или кто подсказал? - упираю руки в боки и зло смотрю на немца, - Все предусмотрел, кроме одного - не вписываюсь я в твою концепцию поведения.

Молчит. Правильно делает. А что еще ему сказать в данной ситуации?

- Я сейчас дам вам один хороший совет господин Петерман, - говорю дрожащим от ярости голосом, - Езжайте в свою Германию. Живите со своей женой. А ко мне больше не приближайтесь!

Круто разворачиваясь, делаю два шага. Но тут, же меня хватают за руку.

- Жень, подожди!

Ей богу, его персона уже начинает действовать мне на нервы. А когда я нервничаю то, что? Правильно, кто-то получает по наглой блондинистой физиономии. С размаху даю кулаком ему в глаз. Не зря я целый год ходила на курсы по самообороне. Удар у меня хороший. Получи фашист гранату!

От неожиданности или от того, что рука у меня слишком тяжелая он делает несколько шагов назад, и, неловко оступается, с коротким воплем срывается с мостика в воду. А я, не оборачиваясь, почти бегом устремляюсь напрямик через огород в дом. Видеть больше не хочу его немецкую рожу.

Позже лежа в постели без сна и прокручивая события сегодняшнего дня в голове по сотому кругу, понимала, что необоснованно вспылила. Чего стоило просто ответить Яну вежливым отказом и на этом завершить разговор, но нет природная стервозность сыграла злую шутку. Не удивлюсь, что теперь нажила себе серьезного врага в лице господина немца. Сомневаюсь, что его хоть раз в жизни посылали таким ...ну скажем, экстравагантным способом.

С другой стороны, чем немец хуже самого обычного нашего мужика? Да ничем. Мало ли наших делаю такие предложения, понравившейся девушке уже имея жену и детей? Вот и я о том же. Может мне просто хотелось думать о нем лучше, чем он есть? И разочарование плюс расшатанные нервы сделали свое дело.

Не скрою - Ян мне нравился. Как человек и как мужчина. Но... В каждом предложении одни "но" и "против". Мы с ним из совершенно разных миров. Даже если закрыть глаза на его семейное положение, не думаю, что из нас получилась бы пара.

А с кем получилась бы? С Луганским?

И тут срабатывает отличительная черта всех русских женщин. Если же я в двадцать пять... Блин, уже почти двадцать шесть не могу усмирить свой нрав и найти общий язык с мужчиной, что же будет через пару тройку лет? Возраст он не резиновый. А характер с годами не улучшается.

В итоге так ничего не решив, я извелась и от усталости отрубилась.

Утро встретило тяжелой головой и не менее тяжелыми мыслями. Пока пила кофе под хмурым взглядом баб Вали, созрело два решения:

Первое - переступить свою чертову гордость и помириться с Васьком.

Втрое - уволиться с колхоза.

Скажете - как же принципы? Как же справедливость? Нет ее в жизни. Не существует на свете. И как бы я не старалась в своих долбанных иллюзиях ее воссоздать от действительности не убежать. А она такова, что если не хочу остаться одна и у разбитого корыта, то стоит засунуть принципы куда подальше и двигаться со скоростью двигателя внутреннего сгорания, поскольку любые взаимоотношения с Яном Петерманом - это тупиковая ветвь цивилизации.