- Простите, - еле выдавил Слава.

- Все хорошо, не волнуйся, - уверял директор, снова поцеловав в висок.

В тот вечер, Дмитрий Николаевич больше не пытался его поцеловать в губы, видимо, побоявшись реакции, но объятия его не стали слабее. Наоборот, в них появились чувственные нотки: он обнимал парня не просто как друга, а как желанного любовника. Слава отчетливо слышал быстрый стук его сердца, грудь вздымалась чаще обычного. Руки беспрестанно путешествовали по телу, сжимая и поглаживая. Когда Маришка позвала из ванной, оба вздохнули с сожалением. Выходя от дочери, парень боялся увидеть Авдеева в прихожей, но он оказался именно там. Тот уже был полностью одет и ждал хозяина квартиры. Слава почувствовал жар на щеках, и посмотрел директору прямо в глаза, с еще не потухшими язычками огня.

- Дмитрий Николаевич, - начал парень.

- Слава, мне лучше уйти, - перебил его директор. – Ты еще не готов к продолжению, а если я останусь, то не смогу сдержаться.

У Лазарева было другое мнение, но высказывать его хозяину он не стал, только поджал губы, нахмурился и опустил голову.

- Но затягивать с этим не будем, - добавил директор, с лукавой улыбкой на губах. Слава тут же отреагировал, снова подняв глаза с надеждой. – Спокойной ночи, мальчик мой, - сказал на прощание Авдеев.

Тонкий подбородок приподняли костяшками пальцев, а пухлых губ снова коснулся легкий поцелуй. Слава стоял с закрытыми глазами дольше положенного, и открыл их только когда закрылась входная дверь. С тех пор Авдеев неизменно целовал Славу только в губы: утром в машине, отправив Маришку в сад, перед поркой в обед и на ночь. Но с приездом главного инженера, Коваленко, их дневные встречи пришлось свести к минимуму. Дмитрий не мог отложить рабочие вопросы, а вечером времени на все элементарно не хватало. На выходных все внимание приходилось уделять ребенку, и Славе начало казаться, что Авдеев теряет интерес. А однажды вечером он отказался подниматься в квартиру, сославшись на дела.

- Пойми, я не железный, - говорил он спустя еще три дня. – Домой приезжаю после десяти вечера, а сейчас нужно пересматривать контракты и чертежи по несколько раз, и на отдых остается совсем мало времени.

- Я понимаю, - кивал парень, но в груди сжималась тоска. – Не нужно из-за меня выматывать себя.

- Подпишем контракт уже через неделю и обязательно это отметим, хорошо?

С тех пор они перестали встречаться днем. Вечером, возле подъезда, Дмитрий быстро целовал парня в лоб и уезжал домой. Их общение свелось к смс, и теперь парень не расставался с телефоном. Друзья заметили подавленность Лазарева, но из того ничего не возможно было выпытать. Ксюша догадывалась о происходящем. Она с интересом поглядывала на Славу, поджимала губы, но не требовала объяснений. Удивило поведение Верочки. Как-то с утра она принесла целую корзинку пирожков и первым делом направилась в конструкторский отдел.

- Совсем с этим контрактом директор с ума сошел, - приговаривала девушка, выкладывая пирожки на стол. – Завалил меня непонятно чем, а я ладу не могу дать. Еще и тебя на место вернул, хотя ты еще числишься его помощником. Мне тебя очень не хватает.

Слава сразу понял, что пирожки не просто за красивые глаза. Но за помощь или чужую работу ему редко что перепадало, учитывая его более чем скромное поведение.

- Вера, мне необязательно числится помощником директора, чтобы ты могла обратиться, - ответил Слава, откусывая пирожок.

- Я к тому, - расширила глаза Вера и указала ими на Спицыну, навострившую уши, – что забираю тебя на сегодня на официальном уровне, а не просто так.

Поняв, что к чему, парень покивал и обещал прийти после первого перерыва. Время, проведенное вдали от начальника, снова позволило окунуться в коллектив, во многом настроенный недружелюбно. Старшее поколение мало обращало внимание на происходящее среди молодежи, а вот Слава остро ощущал перемены. Он явно что-то упустил и не понимал, почему на него откровенно глазеют, а многие и смеются. Синяков на теле прибавлялось с каждым днем: его задевали везде, куда бы он не пошел один. Друзья молчали, как партизаны, но смотрели с сочувствием. Зато у Спицыной во взгляде сквозило явное самодовольство. Сбежать в приемную к директору было манной небесной, и никто не мог помешать это сделать. У Веры действительно оказалось много работы, и парень активно включился в процесс. Его местоположение быстро рассекретили друзья, и секретарские пирожки мигом подошли к концу. Работу по подготовке к подписанию контракта выполнили полностью. Авдеев хвалил обоих работников каждый раз, проходя мимо. На Славе он задерживал взгляд дольше положенного, что не укрылось от наблюдательной Веры, но задавать вопросов она предусмотрительно не стала, решив выждать. В день подписания контракта Лазарев также находился в приемной, разбирая очередные чертежи. Директор и главный инженер явились довольные, но уставшие. Слава очень хотел остаться наедине с Дмитрием и снова сделать ему массаж. Но вместо этого, пришлось отмечать подписание контракта и пить чай с тортом в небольшом кругу принимавших участие в процессе подготовки, среди которых затесалась и Спицына.

- Лазарев, - вдруг обратился к нему директор. – Не планируй ничего завтра после обеда. Хочу свозить тебя на один объект.

Слава недоуменно воззрился на директора, пытаясь осознать смысл сказанного. В карих глазах и улыбке на тонких губах сквозило обещание, потому предложение показалось двусмысленным. Но никто другой так не подумал, продолжая светский разговор. Лишь Спицына одарила подчиненного ненавидящим взглядом. Уже вечером, прощаясь возле подъезда, парень решил уточнить:

- Дмитрий Николаевич, а куда мы поедем? Как мне одеваться?

- Как обычно, - тепло улыбнулся Дмитрий и поправил на парне шарф. – Там будет тепло и сухо, вот увидишь.

Но брови над фиолетовыми глазами все равно сложились домиком. Парень хотел четко услышать, куда его повезут, и Дмитрий сдался:

- Поедем ко мне. Я ведь обещал после подписания контракта наверстать упущенное.

И теперь Слава лежал в постели и с волнением ждал нового дня. Наверстывать упущенное можно было лишь одним способом в его понимании, и к нему следовало тщательно подготовиться. Лечь спать и поставить будильник на полчаса раньше труда не составило, а вот заснуть, как выяснилось, будет тяжело. Но парень был не один неспящий и нервный: на другом конце города в потолок смотрел Дмитрий и думал практически о том же. Воспоминания о дрожащем теле парня, с еле заметным запахом мяты, были свежи в памяти также, как и тихие всхлипы, с просьбой не бросать. Авдеев не ожидал, что простой поцелуй вызовет в нем столь бурные эмоции. В тот вечер он планировал много больше, но внезапный приступ паники все поломал. Потому сессию приходилось продумывать более тщательно, чтобы дело дошло до секса.

Прошедшие недели были напряженными. Дмитрий даже не сразу заметил, что практически весь снег стаял и близилась весна. Эпидемия гриппа не обошла их контору стороной, несколько человек заболели, и это сказывалось на работе. Хотя больше всего, мужчина переживал о Маришке, у детей более слабый иммунитет. Слава рассказывал, что поит дочь иммуномодуляторами, но Дмитрий все равно волновался, чему сам же и удивлялся: раньше на чужих детей он плевать хотел. Почему-то девочка не раздражала, не вызывала желания свернуть ей шею или заткнуть рот кляпом. Она, естественно, вела себя, как все дети ее возраста: шумела, задавала много вопросов, обливалась соусом за столом и клянчила в магазине, но в то же время, казалось, что она заботится об отце, потому что прекрасно понимает, как ему тяжело в обществе… И наблюдает за Дмитрием. Он как-то застукал ее за этим делом, но та не смутилась и не испугалась, а просто спокойно отвернулась и ушла к себе. Еще Авдеев понял, что не хочет уходить от них. Дома его никто не ждал. Там было пусто и тихо. Да и домом корпоративную квартиру назвать было сложно, хотя комфорта в ней достаточно. Она делилась на два крыла и центральную часть, которую делили кухня и гостиная. В правом располагалась спальня и ванная, в левом – кабинет и гостевая. Прихожая и коридор плавно переходили в общую комнату, и только три колонны разделяли пространство между ними. Там Дмитрий и хотел провести сессию. Гостиная казалась достаточно подходящим местом для этого в отличие от интимной спальни, где Слава сразу может зажаться. Но загадывать можно было что угодно, а на деле все получится иначе.