- Занимательно. Более того, необычно для моего сына связать жизнь не с пустоголовой куклой.

В этом месте, видимо, следовало поблагодарить за комплимент, но хлопнула входная дверь. Вернулся Дима и сразу прошел на кухню. Завидев мать, его лицо стало строгим, челюсть выдвинулась вперед, а глаза прищурились.

- Здравствуй, мама, - поздоровался он и водрузил на стол пакет, в который девчушка тут же сунула нос. – Что ты здесь забыла?

- Пришла проверить состояние квартиры, - тут же ответила мать, задрав подбородок. – Или ты думал, чистота здесь сама собой образовалась? Ты испарился, не сказав ни слова! Мне приходилось связываться с Соколовским, чтобы узнать о твоих делах!

- Могла бы просто позвонить, - отрезал Дима, снимая пиджак и присаживаясь за стол.

- В этом не было необходимости. Ты там хорошо устроился, как я поняла, - парировала мать, сверкнув глазами в сторону Славы. Тот мгновенно стал пунцовым и опустил взгляд. Маришка уплетала теплые булочки, не обращая внимания на перепалку взрослых.

- Не смей нападать на него!

- Даже не думала! Наоборот, мне кажется, что это единственный твой разумный выбор за много лет.

- Что?!

- Думаешь, я не видела этих твоих… - брезгливо начала Инна Игоревна, но остановилась на полуслове, метнув взгляд на Маришку, мгновенно навострившую ушки. – Ты любишь балет, дорогая? – тут же изменила тон грозная мать и улыбнулась.

- Она даже не знает, что это такое, мама!

- Чтобы ты понимал, - пробурчала женщина и продолжила: - Составишь мне компанию послезавтра?

- Да! – улыбалась во весь рот Маришка.

- Мама, ты не подумала, что у нас тоже были планы.

- Вот и занимайтесь ими! Я уж не надеялась обзавестись внуками, а тут такое счастье привалило! Думаешь, я упущу возможность?!

Слава слушал и улыбался, прикрываясь чашкой. Женщина напротив больше не казалась страшной. Ее глаза заблестели, при виде сына, щеки разрумянились, губы то и дело расплывались в улыбке. Дмитрий тоже смотрел на мать с любовью, чтобы не говорил в этот момент. Планы на неделю менялись с молниеносной скоростью: Инна Игоревна собиралась провести новообретенную внучку по магазинам, пообедать в дорогущем ресторане и, конечно, сходить на балет. У Дмитрия образовались дела в офисе назавтра, поэтому Слава отправлялся с женщинами за покупками. Неизменным остался только поход в Эрмитаж, но теперь в сопровождении Инны Игоревны.

- Вот и славно, - потирала руки Авдеева. – А сегодня можем просто прогуляться по городу, хоть я и не одета для этого.

День прошел на удивление хорошо. В последний раз Дмитрий видел мать несколько лет назад. Тогда она в очередной раз отчитала его за безалаберное поведение, с ее точки зрения, отсутствие интереса к семейному бизнесу. Виноватым она всегда считала москвича Соколовского. От такой компании хорошего не жди. Довольной и улыбающейся, Авдеев уже давно не видел эту женщину. В том, что она вышла замуж повторно и достаточно скоро после смерти отца, Дмитрий не мог ее винить. Ее положение было незавидным, ведь по последнему завещанию она получала гроши, не считая квартиры. Еще предстояло платить за обучение сына. Новый муж сильно отличался от предшественника. Он, степенный, воспитанный и уверенный в себе мужчина, не смог возродить огни в глазах Инны, но любил, как мог, став хорошим другом.

- Почему ты никогда не рассказывала, что за тридевять земель у нас есть родственники? – спросил Дима, наливая очередную чашку чая.

После длительной прогулки они перекусили в кафе и вернулись в квартиру. Слава с дочерью сидели на полу за журнальным столиком и рассматривали получившиеся фотографии на ноутбуке. Дмитрий с матерью расположились на диване и наблюдали за ними.

- Это было желанием твоего отца, - пожала плечами Инна. – Я, конечно, не одобряла, ведь это были его родители.

- Ты серьезно? Я думал, они погибли.

- Так все думали. Только я знала, что он вычеркнул их из своей жизни из-за ориентации отца. Он был геем, - мать выразительно посмотрела на сына. Выражение лица того стало не передаваемым. И продолжила: - Еще в юности узнал об этом и покинул дом, оборвав все связи. Осуждал мать, что та терпит его любовника. Даже заявить хотел, ведь в советском союзе за это сажали.

- Как иронично…

- Твой отец был замечательным человекам. Но, увы, гомофобом. Я скрывала от него твою ориентацию, как могла. Только ты, идиот, сам раскрыл себя.

- Ты знала?! – снова вытаращил глаза Дмитрий. – Прямо вечер откровений.

- А ты думал у меня глаза на затылке? Я мать, как ни как.

- Что стало с партнером деда, не знаешь?

- После смерти жены они съехались. Были вместе до последнего.

- Откуда такая уверенность? – с замиранием сердца спросил Дима.

- Я вела с ним переписку много лет в тайне от твоего отца. Все письма сохранились, если тебе интересно. Про завещание я узнала только когда ты уехал. Но решила не вмешиваться и дать тебе время разобраться во всем самому.

Дмитрий смотрел на мать и не узнавал. Они никогда не были близки, как сейчас. Ей понравились Слава и Маришка. И Авдеев чувствовал внутреннее удовлетворение. Оно словно заполнило ту пустоту, которая была бездонной до недавнего времени. Страх, что все происходящее временно или обман, постепенно испарился. Он находился в кругу любимых людей, а маленькие искорки счастья витали в воздухе, наполняя комнату.

Как обычно, приняв душ первым, Слава ждал любовника, рассматривая комнату. Первый день, проведенный в Питере, выдался солнечным, а, учитывая, что они с дочерью вообще впервые выбрались куда-то за пределы своей области, оставил массу впечатлений. Ноги гудели, но завтра он был готов снова проделать то же путешествие по улицам города и магазинам. Может даже что-нибудь себе прикупить. За своими мыслями, парень осмотрел содержимое обеих тумбочек и залез в шкаф. Там, на нескольких полках, он обнаружил внушительную коллекцию плетей и различных сексуальных игрушек. Губ коснулась улыбка, по телу пробежала легкая дрожь. Кончиками пальцев он касался гладкой, черной кожи, пока не наткнулся на кнут. Его рукоять была короткой, переходящей в тонкий шнур с восьмимерным плетением и кисточкой на конце. Слава затаил дыхание, взяв его в руку. Он давно хотел попробовать такой на себе, но раньше не рискнул бы. Теперь же в партнере не сомневался и, не задумываясь, подставил бы спину.

- Нравится? – раздался хриплый голос рядом.

Слава не слышал, как подошел Дима, поэтому вздрогнул и резко повернулся. Тот со спокойной улыбкой наблюдал за парнем и ждал ответа.

- Да. Очень. Прости, что залез без спросу.

- Ничего. Ты тоже здесь живешь, - улыбнулся Авдеев и забрал кнут. – Тебе его еще рано.

- Почему? – поинтересовался парень, грустно глядя, как кнут занимает прежнее место.

- Ты не готов к подобной боли.

- Откуда ты знаешь, не пробовали же?

- Если тебе так хочется, то завтра попробуем.

От этого обещания новая волна мурашек прошла по позвоночнику. Теперь новый день парень ждал с бомльшим нетерпением. С самого утра Авдеев уехал в офис, а на пороге материализовалась Инна Игоревна. На этот раз в брючном костюме, приталенном пиджаке и замшевых туфлях на низком каблуке. Маришка встречала ее с восторгом, приняв как бабушку и мгновенно подружившись с ней. На улице их ждала машина с водителем.

- Мои мужья, увы, всегда считали, что уметь управлять автомобилем мне необязательно, - пояснила Инна Игоревна. – Но я и не против.

В первом же магазине детской одежды, Маришка натягивала на себя все предлагаемые платья и беспрестанно крутилась перед зеркалом, изображая усердную работу мыслей по выбору наряда. Роль маленькой принцессы ей пришлась по душе, а бабушка была готова купить для нее все. Ее отец держался несколько в стороне. Рядом с магазином он приметил небольшую парикмахерскую. Дернув себя за хвост, который достиг уже лопаток, парень принял решение во что бы то не стало избавиться от него.

- Не нужно доверяться первому встречному, - заявила подошедшая со спины Инна Игоревна. – У меня есть отличный стилист – мастер своего дела.