- Вы читаете мысли? – улыбнулся Слава, уже внутренне согласившийся идти к этому мастеру.

- Это и не нужно. Ты как открытая книга.

В огромном офисе жизнь била ключом. В коридорах сновал народ с чертежами, планшетами и чашками кофе. Одни были строго одеты, другие выглядели, как хиппи конца семидесятых. К творческим личностям в «БиоТехСтрой» всегда относились уважительно и не пытались ограничить действия офисными рамками. У таких людей вдохновение не всегда приходит в рабочие часы. Просторный прохладный холл с мягкими диванами для посетителей и кадками с искусственными цветами отличался от рабочей части офиса тишиной. Авдеев медленно шел через него к выходу в сопровождении генерального и улыбался с ностальгией. Работой филиала, оставленного на чужие плечи, он остался доволен, также как и не зря потраченным днем. Договор с заводом в Новосибирске заключили, переданные на согласования чертежи одобрили, финансовые отчеты сошлись. Мужчины тихо переговаривались о работе, пока не покинули пределы здания. Стоя на крыльце, Соколовский надел темные очки и спросил:

- Покажешь мне своего парня?

- С чего ты взял, что у меня кто-то есть? – сверкнул в его сторону глазами Авдеев и тоже спрятал глаза за темными стеклами очков.

- На лбу написано крупными буквами, - улыбнулся Влад. – Ты ведь с собой его привез, не так ли?

- Так ли, - улыбнулся в ответ Дмитрий. – Ты здесь с Кириллом?

- Да. Бродит где-то с фотоаппаратом.

- Тогда, может, в субботу сходим куда-нибудь все вместе?

- Договорились, - протянул руку Соколовский и распрощался.

Узкие улицы города до отказа забили машины. После рабочего дня все спешили домой, и Дмитрий не был исключением. Он чудом проскочил пробку и уже приближался к дому. Пару часов назад позвонила мать и сказала, что заберет Маришку к себе на ночь, чтобы утром они могли без спешки и суеты собраться для похода в театр. Слава уже должен ждать его дома. Его идея с кнутом не понравилась Диме. Он был уверен в своих словах, ведь даже самый слабый удар был чреват для неподготовленного человека обмороком. А они давно не практиковали из-за травм Славы. Он собирался объяснить это, по приходу домой, но так как мать забрала ребенка и появилось лишнее время, решил рискнуть и выполнить просьбу. Сжимая в руке бутылку дорогого красного вина, Авдеев открыл дверь и, шагнув за порог, замер. В прихожей стоял парень в обтягивающих черных джинсах и белой рубашке, коротко стриженные пепельные волосы на макушке торчали ежиком, постепенно удлиняясь ко лбу, закрывая его часть, но оставляя лицо открытым, виски же и затылок были подстрижены значительно короче. Яркие фиолетовые глаза больше не прятались за очками. В них отражалось ожидание, а губ коснулась робкая улыбка. Дмитрий не был поражен и узнал парня сразу. Свои чувства он обозначил бы как «озадачен». Привлекательность своего парня он разглядел сразу, теперь же он стал откровенно сексуальным. Такой лакомый кусочек теперь и из дома выпускать страшно. Чувства собственника выползали из потаенных уголков души, как и злость на мать, ведь сомнений не было, кто стал причиной такой метаморфозы.

- Ты что сделал? – спросил Авдеев.

- Подстригся, - ответил Слава и улыбнулся смелее. – Тебе нравится?

- Я в шоке от твоего вида. Зачем это все?

Теперь озадачен был Слава. Он ожидал совершенно другой реакции на свое преображение. И без того трепещущее сердце пропустило удар, а щеки опалил жар. Он пытался сообразить, что ответить, глядя, как Дима разувается, и не мог придумать.

- Тебе не нравится? – наконец тихо промямлил он.

- Я задал вопрос! Отвечай!

В горле образовался ком от подобного тона. Хорошего настроения, как не бывало. Предвкушение не оправдалось. Карие глаза смотрели строго, как на кота, нагадившего в тапок. Слава опустил голову и сглотнул набежавшие слезы: плакать нельзя из-за линз.

- Просто хотел измениться, - тихо произнес он.

- Ты хотел или моя мать?

- Что? – удивленно поднял голову Слава.

- Я знаю эту женщину с детства и приемы, которыми она пользуется, чтобы добиться своего, - продолжая говорить, Дмитрий прошел мимо парня в гостиную. - Мы столько времени потратили на тебя, чтобы при первом же давлении со стороны ты пошел на поводу. Ты нравился мне таким, каким был!

- Но я не нравился себе! – твердо сказал Слава, заставив мужчину повернуться. – Твоя мать здесь не причем! Я давно хотел это сделать. В тот день, когда на меня напали, я шел в парикмахерскую, ты не забыл? – начал повышать голос парень. - Мне надоело видеть в зеркале гадкого утенка. Я слышал, как ты говорил со своим Максом о том, что меня показать никому нельзя. Или за счет заморыша у ног самоутверждаться легче?

Говоря все это, парня начало трясти от переизбытка эмоций и обиды, и он не заметил, как Авдеев подошел почти вплотную. Только получив звонкую пощечину, он очнулся и поднял испуганный взгляд.

- Не смей повышать на меня голос! – строго, но спокойно сказал Дмитрий. – Раздевайся и жди меня.

Слава втянул голову в плечи, когда Авдеев прошел мимо. Он сам от себя не ожидал такого выпада. Трясущимися пальцами он принялся расстегивать рубашку и спешно стягивать брюки. Место ожидания обозначено не было, поэтому, полностью раздевшись, парень опустился на колени в центре комнаты, возле журнального столика. В груди то холодело, то поднимался жар. Он изучал взглядом ворс ковра и пытался привести дыхание в порядок. Дмитрий не заставил себя долго ждать. Слава видел его босые ноги, выглядывающие из-под брюк. Захлестнула очередная волна предвкушения от осознания того, что впервые он будет видеть происходящее четко.

Смотреть на обнаженного, покорно опустившего голову, парня было приятно. А после такого резкого выпада – вдвойне. Да, Авдеев не ожидал резких перемен ни в характере, ни в поведении своего парня, но отторжения не чувствовал. Он четко видел, что любовник его не боится и доверяет, не вздрагивает при приближении, не зажимается. Дмитрий бросил принесенные с собой вещи на диван, убрал все с журнального столика, чуть отодвинул его и посмотрел на потолок. Там было специальное отверстие с резьбой, практически не заметное, если не знать, где искать. Поднявшись на столик мужчина вкрутил крюк и заранее привязал толстую веревку для поддержки.

- Поднимайся, - велел Дмитрий, спустившись на пол и взяв с дивана новый моток более тонкой веревки.

Слава послушно поднялся с пола и стал по стойке смирно, не смея поднять глаза. Его руки чуть развели в стороны и принялись обматывать грудь с плечами. Два узла оказались подмышками, один на спине и от последнего веревка потянулась ниже. Снова пара кругов под грудью, притягивая к корпусу локти, и три узла повторились. Проделывал Авдеев это молча и неспешно. Веревка приятно впивалась в кожу. После ее снятия наверняка останутся следы. Парень почувствовал, как окутывает тепло исходящее от тела за спиной: Дмитрий прижался сзади и обнял.

- Я рад, что ты, наконец, научился принимать решения самостоятельно, - опалил ухо горячий шепот, от которого закружилась голова. – Но обсуждать со мной любые вопросы необходимо. Это ясно?

- Да, - ответил Слава, вздрагивая от прикосновений к животу. – Я только хотел тебя порадовать. Прости.

- Порадуешь, если будешь послушным, - ответил Дмитрий и крепко сжал маленькие соски. – Помнишь, что нужно говорить, если станет трудно терпеть?

- Да, хозяин.

От накатившего удовольствия в голове начался шум. Слава был уверен, что стоп-слово ему не понадобиться. Широкие ладони медленно оглаживали его тело, сжимали бока и ягодицы. Короткий шлепок и новая ласка. Он и не думал, как скучал по этим играм. Парень закрыл глаза и отдался ощущениям. Шершавые пальцы касались шеи и ключиц, вновь спустились к соскам и животу. Одна рука обхватила поперек туловища, прижимая к мужскому телу боком, и ягодицы снова опалил удар. Лазарев охнул, но не напрягся, наоборот: его дико возбуждало происходящее. Место удара погладили, чуть сжали и снова ударили. Слава протяжно застонал и закусил нижнюю губу. Шлепки становились сильнее и чаще. Ягодицы начинали гореть и значительно покраснели. Широкая ладонь накрыла горящее место и подтолкнула вперед. Парень открыл глаза и шагнул к дивану. Ему помогли стать на колени и устроить голову на спинке. Воздух приятно холодил горящую нежную кожу и способствовал бомльшему возбуждению. Стоящий член сжали в руке и провели по напряженному стволу, затем слегка оттянули яички и коснулись ануса. Прохладная смазка чуть отрезвила, но палец тут же размазал ее и проник внутрь. Второй палец присоединился, причиняя легкую боль вкупе с удовольствием. Они медленно двигались внутри, а другая рука снова нанесла удар. Затем еще один. И еще. Слава стонал и старался стоять спокойно, но зад то и дело подавался навстречу рукам. Секундой позже пальцы пропали, и кожи коснулось нечто другое, жесткое и шершавое. Парень сразу понял, что это кнут.