– Это не Барсик, – услышала Ксюша голос матери за спиной.

– Как не Барсик?! – удивилась Ксюша. – Это же…

– Нет, это Юлик, – вздохнула мать. – Что ты, дочка, того уже давно нет на свете. Его же еще твой отец принес с работы,

ты маленькая была. Когда ты уехала, он и потерялся. Уж я весь город обыскала. В подвалах со всеми бомжами перезнакомилась. Они, сволочи, наверное, его и съели, но разве признаются?!

– Какой ужас…, – пробормотала Ксюша. – Но как похож. Совершенная копия. Мордочка беленькая, грудка, лапки… Может быть это его родственник?

– Может быть, – кивнула мать. …

– Откуда он у тебя?

– Даже не знаю. В квартиру пришел еще котенком как в свою и не уходит…

Ксения обернулась к матери.

– Послушай, а ведь это неспроста. Может, в него заселилась душа нашего папы? Ведь говорят же, что души переселяются… Вон, как внимательно он меня слушает…

Кот, словно в подтверждение ее слов, неожиданно муркнул.

– Фантазерка ты у меня, – пробормотала мать.

– Да ничего не фантазерка, видишь, он даже разговаривает с нами.

– Перестань выдумывать, Ксюша! – уже рассердилась мать. – Тут и без того галлюцинации начинаются, а от таких мыслей можно вообще умом тронуться… Иди, Юлик, в ту комнату, не мешай Ксении.

– Пусть остается, – решила дочь.

Кот вдруг, без всякой причины, к ужасу матери, затянул песню.

Вид подруги, какой-то необычно возбужденной, вызвал у

Ксюши подозрение. Что-то неладное. А может и ладное, но уж во всяком случае, не обычное. Активность, с которой Женя протирала на кухне посуду, особенно хрустальные фужеры, сама сияя, как эти фужеры, наводили на мысль, что ожидаются гости. И, даже, скорее всего гость – при большем количестве посетителей такого воодушевления не испытывают. Ксюша заглянула в комнату, прислушалась к звукам в ванной. Так и есть. Кто-то плещется.

– Сейчас войдет, – хмыкнула Женя, поняв, что Ксению не проведешь.

– Переодеться успею? – спросила та, избегая гаданий.

– Успеешь, – засмеялась почему-то подруга.

Ксюша открыла платяной шкаф, и ей стало смешно, по поводу собственных волнений – событие не имело к ней абсолютно никакого отношения. На вешалке красовался мундир офицера … на погоне почему-то снова одна звездочка среднего размера.

– Опять разжаловали? – уже без интереса спросила она Евгению, подошедшую сзади.

– Расплата за круиз. Обещали восстановить. Вот приехал на реабилитацию. Ты, наверное, подумала…

– Ничего я не подумала, – быстро ответила Ксюша.

Последние слова прозвучали не очень убедительно. – Его, наверное, уже и в живых нет. Так и будем считать, – добавила она.

Негромко щелкнула дверь ванной комнаты, и в зале появился мужчина в модном темном костюме и белоснежной сорочке. Еще влажные волосы приглажены, но непокорные пряди с проседью нарушали прическу. Ксении показалось, что Василий стал крупнее и уже не таким подтянутым…

– Я не узнала тебя, – призналась она на его пытливый взгляд.

– Верю, – согласился тот, поймал ее руку, слегка сжал и коснулся губами (как-никак родная) – Не ожидал…Женя в своем репертуаре. Любит сюрпризы.

– Это же интереснее, чем встреча с приготовлениями, – оправдалась подруга. – Сам такой же. Явился, даже не позвонил. Я уже и не ждала.

Василий довольный потер ладони:

– Зато не с пустыми руками. Сейчас устроим маленький праздник. Год не пил ничего крепче лимонада… Можно, я сниму пиджак? Как-то неуютно.

Он открыл шкаф, повесил туда пришедшуюся не по вкусу одежду и уселся за стол. В белой сорочке он смотрелся как именинник.

– Праздник. А если бы я была не одна?! – вдруг пустилась в рассуждения Женя.

– С мужчиной? Все равно пригодилось бы. Пили бы не за встречу, а за расставание, или за упокой. Во всем есть своя прелесть.

– Да…, – обиженным тоном протянула Женя, хотя, по мнению Ксюши, ей-то обижаться было грех.

Стол сервировали все вместе. В комнате. Женя извлекла их недр платяного шкафа накрахмаленную скатерть. Из кухни принесли только отварную картошку – остальные закуски были готовыми. Бутылка шампанского и флакон коньяка в окружении хрустальных фужеров были гвоздем вечернего натюрморта.

Женя включила музыку. Она создавала приятный звуковой фон и, в то же время, не мешала обмену информацией.. Ксюша выразила свои соболезнования по поводу очередной потери звезды с погон карьериста. Василий на то, обняв Женю, ответил, что лишь поменял ее на более ценную. И, потом…его уже не раз понижали в звании – дело привычное. Наказывают, в общем-то, за дело. Никак ему с дисциплиной не совладать. Самовольщик. В военном деле это непростительная роскошь. Где– нибудь черт да попутает. Так что гражданская одежда не зря примеряется. Пора привыкать.

Ксения покачала головой и напомнила ему, что Женя слаба к мужчинам в морской форме. Это у нее наследственное.

– Наговариваешь. Уйти в отставку меня как раз, и наклоняет любительница униформы, – удивил своим ответом Василий.

Ксюша оглянулась на подругу. Та утвердительно кивнула головой.

– Надо только применение найти на гражданке. Хочу, чтобы всегда был дома, – пояснила она.

– Все вокруг вертятся. Найду и я свое дело, – заверил Василий.

– Тебя, какая статья Уголовного кодекса больше привлекает? – с издевкой спросила Женя.

– Ну, не всякая же деятельность преступна.

– Предпринимательская всякая, – убежденно заключила подруга.

Василий с улыбкой кивнул в ее сторону головой:

– С таким консультантом мы обойдем все подводные камни…

Когда он вышел покурить на кухню, Ксения с любопытством уставилась на подругу.

– Не ожидала, что у тебя так…

Женя шевельнула плечом.

– Да может еще ничего и не будет…

– Ну, что ты, – постаралась подбросить подруге оптимизма Ксюша. – Я вижу, игра всерьез. Со стороны то виднее.

– Правда? – отозвалась Женя.

– Правда.

– Знаешь, сама не ожидала, что стану превращаться в примитивную клушу, которые топчутся вокруг своих мужиков, как будто в них весь смысл жизни. Всегда тошнило от этой бытовухи, а вот сама… Оказывается болото. И не только нет желания выбраться, хочется увязнуть еще глубже, по самые уши. К психиатру обратиться, что ли?

– А то деньги не будут водиться, – пояснил он и принялся открывать коньяк.

Напиток оказался ароматным и вкусным.

– Знакомый армянин угостил, – сообщил Василий в ответ на отзывы.

Женя взглянула на часы и ушла в кухню. Видимо затеяла какой-то кондитерский сюрприз. По крайней мере, из дверей ее мастерской потягивало чем-то очень ароматным.

Василий, с уже поблескивающими, глазами придвинулся ближе к Ксении и спросил тихим голосом:

– А знаешь, где меня попутал черт в тот раз?

– Догадываюсь. Но я думаю, что ты на меня не в обиде. Разве Женя не лучшее, что можно было предложить в замен?

Василий согласно кивнул головой.

– Я не ропщу. Но от тебя тащился, как выражаются нынешние салаги, с первой минуты.

– Это я тоже знаю. Но мне тоже интересно знать, как ты представлял себе развитие романа там, на шхуне? Рядом муж, как никак.

– А никак и не представлял. Разве в угаре можно что-то просчитать? В такие минуты с головой не дружишь. Но мне кажется, что и тебе не так уж и плохо было на корабле. Больше притворялась?

– Притворялась только немного, но сбежала не потому, что испугалась тебя. Другая причина.

– И эта причина снова привела тебя в Питер?

– Уж больно ты догадливый, – попыталась улыбнуться Ксения. Ты мне лучше признайся, по чьей рекомендации мы в Севастополе?

– А что? Неужели не нравится? – удивился Василий.

Ксения неопределенно скривила губы.

– Не в этом дело…

– Это решение твоего. У него был выбор, но он остановился на Черном… Не знаю почему. Раньше вроде бы мечтал о Кронштадте, даже на Мурманск соглашался…