- Герард, а на что мы будем жить?

   - Ну, я получаю... - он назвал сумму всего лишь в полтора раза превышающую мою ежемесячную зарплату. - Половину я буду отдавать Карине, потому что она никогда не работала и ей нужно выращивать Артура. Ну а все остальное в твоем распоряжении...

   Меня начало тошнить. Жить с мамой и Филиппом на свои жалкие гроши я могла, но быть обязанной нищетой любимому мужчине - такой роскоши я себе позволить не имела права. Нет уж. Лучше тянуть эту лямку в одиночестве, чем ежедневно выслушивать морали о том, что продукты надо покупать на дешевых ярмарках, одеваться в магазинах списанного тряпья, и влачить вполне благопристойное существование...

   Герард улыбнулся и поцеловал меня в ладонь:

   - Мы бы жили счастливо, тихо и скромно. Ведь, когда любовь, то роскоши не требуется, правда?

   Я снова отвернулась и уставилась за окно на проезжающую мимо гостиницы старую лошадь. Пусть грезит. Пусть тешит себя иллюзиями. А мне мечтать уже не о чем. Да... Кончено... Ведь, любовь я уже получила... А все остальное... Мне вспомнились все мои девичьи фантазии. Здесь, рядом с Герардом они показались мне не более чем плодом горячечного воображения. Пора начинать учиться жить в реальном мире. И может быть, тогда я смогу наконец попробовать стать сама собой.

   - Пойдем в номер? - я поднялась и автоматически посмотрела на растопыривших лапы глиняных котов. - А то нам ведь еще ехать к твоей пациентке.

   - Да, да... - он встал и торопливо, будто бы испугавшись, схватил меня за руку. - Пойдем, я попробую ей дозвониться...

   В комнате, вновь ощутив себя скрытыми от всего мира, мы бросились друг на друга, не в силах сопротивляться искушению. Казалось, что наши тела существовали отдельно от разума и действительности. Желание скручивало нас в жгуты и не отпускало до тех пор, пока мы не выплачивали ему дань.

   - Герард? - я лежала, полуприкрывшись мятой простыней. - Ты еще успеваешь на прием?

   - Не знаю... - он смотрел на меня и не шевелился. - Наверное, да, - потянувшись к городскому телефону, он достал из кошелька какой-то клочок бумаги и набрал номер. - Здравствуйте... Это из клиники... Салтанат предупреждала... Да, да... Могу прямо сейчас. Скажите только адрес...

   - Ну и как? - я оделась и, подойдя к окну, присела на прохладный подоконник.

   Повесив телефонную трубку, Герард подошел, чтобы поцеловать меня:

   - Давай сделаем так. Она назначила мне на три часа. Мы с тобой погуляем, где-нибудь пообедаем, сходим в эту больницу, а потом потихонечку поедем на вокзал - как раз придет время нашего поезда. Ты согласна?

   - Сог-лас-на, - по слогам произнесла я и засмеялась сама не знаю чему.

   Мне снова стало недопустимо спокойно. Этот милый город - оплот звенящих колоколами храмов и многочисленных безудержно веселых свадеб - пытался погрузить меня в атмосферу слепого спокойствия. Он будто бы был создан для таких как мы - любовников, скрывающихся от мимолетных взглядов и постороннего любопытства. Должно быть, спустя много-много лет, когда старость сморщит мое лицо в маску мудрости, я буду вспоминать эти удивительные южные дни, насквозь пропитанные нашей безрассудной и украденной у праведности любовью...

   Герард прижал меня к себе и спросил:

   - О чем ты думаешь, улыбчивый детеныш?

   - О том времени, когда мне будет лет семьдесят.

   - А... - грустно протянул он.

   И я поняла, что ему-то будет далеко за девяносто...

   * 39 *

   - Марианна!

   - Да?

   - Как тебе кажется, кто был этот человек из твоих воспоминаний?

   Она сидела передо мной совсем как в самом начале нашего знакомства - тихая, со сложенными на коленях руками. Смешная. Мне стало немного жаль, что я так осадил ее при встрече - возможно, все-таки следовало дать ей немного помечтать о безоблачности нашей тупиковой связи. Хоть, впрочем, ладно, пусть знает свое место.

   Она подняла глаза к потолку и улыбнулась:

   - Знаешь, в какой-то момент мне показалось, что это был ты...

   - Ты о ком говоришь? - опешил я. Неужели она оказалась столь догадлива? - Я спрашиваю тебя о том ученом, от которого ты хотела родить.

   - Ну да, конечно... А разве он не может быть тобой? - она рассмеялась. - Он бы конечно не наговорил мне всего того, что наговорил ты... Но все-таки прошло столько десятилетий, - хихикнув, Марианна прижала ладонь ко рту. - Артис, ну скажи... Ты чего на меня сегодня набросился, а?

   Что я на нее набросился? Какая же, в самом деле, бестолочь! В сердцах я пополам сломал сигарету и быстро прикурил другую. Она настолько далека от понимания моего внутреннего мира, что приняла сегодняшний инцидент за обычное самодурство. А теперь, вот, сидит и посмеивается. Попытавшись вложить в свои слова побольше иронии, я отмахнулся от Марианны, как от мелкой мошки:

   - Да настроение, знаешь ли, у меня было плохое. Есть хотелось. Да ты еще со всякими вопросами...

   - Я так и думала, - она еще раз глупо улыбнулась. - Значит, ничего страшного. Просто захотелось поиграть в злого принца из заколдованного королевства...

   Что?! Какие еще принцы? Какая игра? Меня будто бы обдало холодной водой. Так вот, как это выглядело со стороны!? Я посмотрел ей в глаза, и через секунду моя вспышка негодования сменилась пониманием того, что произошло.

   - Знаешь, Марианн... Мне надо позвонить кое-кому. Ты тут посиди минут пять. Кофе попей, полистай газетку... А я сейчас приду.

   Она закачала головой, как китайский болванчик. Вскочив, я покинул комнату и через кухню вышел на балкон.

   Вот так и глупое мещанское создание! Ай, да Марианна! Какими-то двумя-тремя словами и казалось бы совершенно неуместным смешком, эта девушка сумела объяснить мне, что именно вызывает во мне такую злость. Поразительно! Я вел себя с ней, как со всеми теми, кто был со мной раньше. Попытался заставить играть по каким-то моим персональным правилам. Хотел принудить делать только то, что нужно мне... И что? Получился вполне закономерный результат - она, как и все те, предыдущие, решила, что у меня несносный характер, что я - ах - бедный, больной, разуверившийся в любви человек, которого надо спасать и отогревать теплом всеобъемлющего женского сердца. Но на самом-то деле мне все это вовсе и не нужно!

   Буквально упав в кресло, я схватился руками за голову. И как я раньше не додумался до этого? От них от всех - этих бесчисленных сильно или не очень влюбленных в меня женщин, я хотел не только любви, нежности и уважения, но и какого-то почтительного подчинения. Желая быть для них персональным тираном, я в тоже время мечтал самозабвенно предаваться своей собственной любви. Любви, которая, увы, никак не могла вспыхнуть, охлаждаемая их естественным женским протестом против моего поведения.

   Неужели я хочу невозможного? Меня уже мутило от количества выкуренных сигарет, однако, я снова потянулся к пачке. Кто мне нужен? Кто? Купленная у работорговцев девственница, воспитанная для служения своему хозяину? Это мне претило до тошноты и вызывало какую-то липкую скуку. Нет! Я хотел встретить личность - женщину с большой буквы. Такую, владение которой, как своей собственностью, заставило бы меня уважать и ее, и самого себя. Но это же просто абсурд! Таких несчастных просто не существует на свете.

   Я еще глубже погряз в рассуждениях. Если она сумела стать личностью, чего-то добилась в этой жизни, научилась преодолевать препятствия и решать головоломки судьбы, то с какой собственно стати она станет падать передо мной ниц? Из-за моих денег? Нет... Нет... Та, о которой я мечтаю, просто физически не сможет продаться - как это ни странно, она должна быть слишком свободолюбива, а любой вид рыночных отношений попросту лишил бы ее независимости. Нет, разумеется, как любой здравомыслящий человек, она была бы рада тому, что вступила в связь с состоятельным мужчиной, однако, суть проблемы кроется вовсе не в деньгах... Тогда в чем?