- Артис! Ты уже позвонил? - оторвав меня от напряженных дум, Марианна, осторожно вышла на балкон. - А я думаю, где это ты прячешься?

   Я встал и притянул ее к себе. Меня захлестнуло чувством какой-то сердечной признательности. Чего я ищу? Зачем? Вот, передо мной стоит почти влюбленная в меня молодая красивая девушка, которая только и мечтает о том, чтобы создать полноценную семью. Она не алчная, не развращенная, не пошлая, не циничная, как тот другой контингент, объединенный нарицательным именем Мара. Мне достаточно только сказать несколько нужных слов, сделать пару жестов и все... Она будет любить меня и рыдать от собственного счастья.

   - Соскучилась? - я вытянул из ее волос заколку и рассыпал по плечам пушистые волны. - А я не смог дозвониться. Сорвалось важное дело.

   Она с пониманием улыбнулась:

   - Все как в кино. Ты настоящий деловой человек - не можешь отключить телефон даже вечером выходного дня.

   Демонстративно надавив на кнопку, я показал ей потухший экран:

   - Ты первая, кому удается растопить лед моего сердца. Смотри - ради тебя я забываю обо всем.

   Марианна взглянула на меня с видом победительницы:

   - Ты мой милый. Я же все поняла. И то, почему ты не оставил меня у себя на ночь, и все эти слова, которые ты выпалил мне при встрече... - она обняла меня и поцеловав, провела рукой по моей щеке. - Тебе просто очень не везло с женщинами. Тебя никто не любил, не заботился о тебе... Не хотел сделать тебя счастливым...

   Я прервал поток ее бестолковых речей. Мне остро захотелось близости. Именно такой, которую она могла мне предложить - немного пуританской, скованной, возможно, в чем-то неумелой, но старательно чистосердечной.

   Подхватив Марианну на руки, я отнес ее в спальню. И там, пытаясь не обращать внимания на аромат ненавистных мне лаймовых духов, я соединился с ней, заставив себя хоть на некоторое время забыть об образе той, которая существовала, возможно, только в моих неудовлетворенных фантазиях ...

   Артис, что ты со мной делаешь? Разве после всего того, что происходит между нами, я смогу жить с Максом? Смогу целовать его, помня прикосновение твоих губ? Смогу обнимать его, ощущая на теле мягкость твоих ладоней? Нет. Моей семьи больше нет - она умерла отравленная твоим волшебным ядом.

   Артис... Возможно ли, что я тебя люблю? Или это тоже какой-то твой гипноз, с помощью которого ты заставляешь меня познавать искусство взаимоотношений?

   - Милый...

   - Что? - он смотрел мне в глаза, и я чувствовала, что он разглядывает мои мысли, как открытки.

   - Мне кажется... - было так страшно произнести "я влюбилась", что, осекшись, я замолчала.

   - Это только кажется, - он провел пальцем по моим губам. - А знаешь, почему я в этом так уверен?

   - Почему?

   - Потому что я не был тем человеком, который любил тебя в абсентовом Париже.

   - Нет? - я разочарованно вздохнула. - А кем же тогда был ты?

   Он усмехнувшись поцеловал меня:

   - Именно тем, кто расстрелял тебя под звуки радио.

   - Ты все шутишь! - Марианна покачала головой. - Странные вы все-таки, мужчины. Говоришь вам о хорошем, а вы стараетесь всему этому придать какой-то негативный оттенок, - отвернувшись от меня, она замолчала.

   - У тебя такой большой опыт общения с противоположным полом? - я развернул ее в свою сторону. - Или это по большей части теоретизирование?

   - Нет... - она смущенно отвела глаза. - Не очень большой. Но в этом ты похож с Максом. Когда я порой пытаюсь рассказать ему о своей любви, он обязательно начинает шутить. А почему, я не знаю...

   - Это же очень просто, - было странно растолковывать ей прописные истины, но нельзя же было оставлять в неведении это недалекое создание. - Если мужчина на объяснение или комплимент отвечает нелепой шуткой, это означает, что он боится тебя разочаровать. Понимаешь, он как бы старается не дать тебе возможность переоценить его.

   - Как это?

   - Ну что ж здесь непонятного? Он слышит, что ты его хвалишь, начинает опасаться, что на самом деле не соответствует тому образу, с которым он ассоциируется в твоем воображении, и пытается тебя немного разочаровать, чтобы спустить с небес на землю.

   - Да? - ее лицо напоминало портрет удивленного ребенка. - А бывает, что некоторые мужчины так не поступают? Ну, конечно кроме тех, которые просто обманывают?

   - Да. Разумеется. В тех случаях, когда они очень сильно влюблены и стараются очаровать свою избранницу всеми правдами и неправдами. Но, как видно, ни я, ни твой Макс, к этому типу не относимся.

   Мои слова явно ее расстроили, но мне это было на руку, - я не хотел обманывать Марианну и не собирался казаться ей напрочь потерявшим голову. Пусть будет все так, как есть. Ни цветов, ни дорогих подарков, ни особенной заботы. Я должен выглядеть в ее глазах эгоистом, но в тоже самое время очаровывать и обезоруживать, как некий злой гений. И тогда, встретив своего будущего мужа, Марианна познает мед райской любви, потому что в ее суженом не будет ни безразличия Макса, ни моей холодности... Хотя... Пока не хочется торопить события - меня еще очень забавляет странная навязанная мне роль врача, и вся эта история с лагерным убийством.

   - Так, ты мне не веришь?

   - Ты о чем? - она переставила пепельницу с кровати на тумбочку. - О том, что Макс, как и ты, не желает меня очаровывать?

   - Да, нет же... - я вернул пепельницу на место и закурил. - Я говорю об истории, которую ты вспоминала.

   - А... - скосившись на мою сигарету, она вздохнула. - Мне думалось, что этот человек был ты... Это казалось мне вполне логично. Тем более что я не верю в то, что ты был способен на убийство, пусть даже это и происходило не совсем с тобой. Ведь стержень личности остается неизменным, правда?

   - Конечно, - рассмеялся я. - Особенно хорошо это видно на примере с твоим мужем. Как он был никчемным и ревнивым потребителем, так им и остался. Ты не согласна?

   Марианна задумалась, как круглая двоечница на выпускном экзамене:

   - Знаешь, последние два дня любая мысль о Максе причиняет мне страдания. Я нахожусь в тупике - все время представляю себе, как быть дальше, но ничего не могу решить.

   Надо же! Как она, оказывается, серьезно воспринимает то, что происходит. Для меня все это - лишь очередная интрижка, а для нее - событие стратегической важности. Значит, я на верном пути. Глядишь, этот клубок размотается гораздо быстрее, чем я предполагал.

   Я взглянул на часы:

   - Что ж. Ты меня радуешь. Продолжай в том же духе...

   - Артис... - поняв, что сейчас он отправит меня домой, я испугалась. - Мне не хочется уезжать. Это не по-людски. Давай, хотя бы попробуем... Попытаемся вместе заснуть.

   - Для чего? - он холодно посмотрел на меня.

   - Чтобы сблизиться, сродниться, привыкнуть друг к другу. Так все всегда поступают... Зачем же ты меня гонишь?

   Он быстро оделся и подошел к приоткрытому окну:

   - А в следующий раз? Когда Макс вернется из командировки... Ты тоже захочешь у меня переночевать? А?

   - Но я не смогу... Ты же понимаешь...

   - Значит и не надо пробовать. А теперь, будь добра, перестань болтать и соберись - завтра рано утром я еду в пригород к партнерам. Хотелось бы хоть немного поспать. Так что сейчас у меня нет времени на пререкания. Итак... Даю тебе ровно пять минут.

   Он вышел из комнаты, оставив после себя облако сигаретного дыма. Как мне понять его слова? Он не смотрит на меня, как на будущую жену? Я для него только временная любовница?!

   Я закрыла лицо руками. Как это горько. Артис... Как несправедливо. Толкнуть меня на измену, даже не помышляя ни о чем серьезном! Это отвратительно!

   Быстро натянув платье, я села на край кровати и задумалась. А я? Не менее ли отвратительно поступила я, когда ложилась в его объятья? Что для меня эта связь? Попытка уйти от Макса или поиск путей для укрепления нашего брака?.. А Артис? Можно ли назвать любовью то, что я испытываю?