На это Лойма засмеялась и сказала, что у нее безопасныйдень, но на всякий случай она уже приняла таблетки, и потомства не будет.Капитан Кэфта удивился еще больше и спросил, а зачем же им тогда спать вместе,если потом будет так, как если бы они вместе не спали. Ладно, ладно, смейтесь,посмотрим, как у вас-то там получится От вопросакапитана Кэфты Лойма захлопала глазами и почему-то разозлилась. Она сталабегать перед Кэфтой в расстегнутом халатике, плакать, стонать и обзыватькапитана Кэфту занудой, гомиком и импотентом.

- Ты не настоящий мускар, - обвиняла его Лойма. - Настоящиймускар никогда бы так не поступил с мискарой!

На самом деле настоящим мускаром, то есть мужчиной, на всейэтой планете являлся единственно капитан Кэфта - не считая, конечно, братцаКуфту, но и того можно было отбросить как отщепенца и извращенца. Однакокапитан Кэфта не стал спорить с Лоймой, а поинтересовался - а каким же, по еемнению, является настоящий мускар? - Кэфта подумал, что эта информацию можетему пригодится в поисках Куфты.

В ответ Лойма рассказала историю своей жизни. Как выяснилось,еще в четырнадцать лет она успела познать любовь двух настоящих мускаров, аслучилось это, когда в их горную дикую деревушку вошлидва отряда бандитов, которые называли себя повстанцами. Местным жителям,которых они обложили данью для своего прокорма, а также представителям власти,которых они убивали, было не легче от того, что это делают не простые бандиты,а повстанцы, но самим головорезам, конечно, было очень выгодно выдвигатьразные политические цели, это придавало им вес и повышало собственнуюсамооценку, а кроме того, предоставляло прекраснуювозможность морочить голову разной пишущей братии и интеллектуалам, привыкшимбранить власти и сочувствовать всякой оппозиции. Разумеется, Лойме такие тонкиесоображения и в голову не приходили, - напротив, она была очень рада и горда,когда двое главарей поселились у них в доме и в первую же ночь стали с нейпоочередно забавляться - ну, а родители это время пережидали в сарайчике водворе. Целых полмесяца, пока бандитов не выбили из деревушки правительственныевойска, Лойма обслуживала главарей как кухарка, прачка, портниха, наложница - вобщем, как настоящая мускара, и все это время ужасно собой гордилась изадавалась перед всеми женщинами деревушки, что не их, а именно ее выбрали дляпостели такие мужчины. Но когда бандиты ушли, на нее ополчилась родня ивообще вся деревня, потому что повстанцам здесь никто не сочувствовал, аиз-за их вторжения к ним пострадало немало деревенских.Никто и не собирался завидовать Лойме и восхищаться ей - на нее смотрели как напредательницу, тем более, что по их религиозному закону такое сожительствосчиталось за большой грех - а между прочим, эти самыеглавари объявляли себя также и борцами за чистоту веры. Само собой, их незаботило, что станет с девчонкой, которой им так удачно случилосьпопользоваться, - а Лойме пришлось сбежать из родного селения в город, иначе еезапросто могли приговорить к побитию камнями. И уже потом, из города, с разнымиприключениями, причем, не только постельными, она перебралась в страну Дуга Шо,которая была куда благополучней, а главное, намного терпимей к внебрачным сексуальным связям. Казалось бы, после столькихпередряг Лойме положено было поумнеть, но нет, своих первых любовников она досих пор ни в чем не винила, а считала за настоящих мускаров: оба былисильными и добрыми.

Выслушав эту историю, капитан Кэфта уразумел, с чего вдругЛойма прониклась к нему вначале такой симпатией. И то сказать, как настоящеймискаре не воспылать страстью, если на ее глазах добрый и сильный мускар возитмордой об асфальт другого мускара, а он плохой, потомучто штрафует за превышение скорости и вообще гонит с панели честных девушек,вышедших скоротать вечерок? Тем не менее капитан Кэфтане собирался вступать с Лоймой в сексуальные отношения и, чтобы отвязаться,сообщил ей, что он принадлежит к революционной бригаде стражей истинногоГоспода, они затевают одно большое дело и поклялись страшной клятвой не иметьсвязей с женщинами, пока не сделают задуманное. Да нет же, конечно, былидругие способы - стереть память, например, и тому подобное. Но я же не погромпришел туда устраивать, Эко. Братец Куфта одно, а мускары-то тут причем?Минимум побочных воздействий, сам знаешь. И потом, это было самым простымрешением, не требующим затрат энергии. Да и внимания чужихмне привлекать раньше времени не хотелось. Ну и, я тогда не знал... Ладно, обовсем по порядку

- Я сразу поняла, что ты особенный, - отвечала Лойма наоткровения капитана Кэфты - и в глазах ее светилось благоговение. - Вы хотитеих всех взорвать, да?

- Узнаешь, когда все случится, - отрезал капитан Кэфта. - Ине вздумай звонить! - и он состроил свирепое лицо.

Эти признания утихомирили Лойму. Она постелила себе на ковреу кровати Кэфты, а то спать одна на диване в гостиной она боялась, ну, конечноже, а лечь Кэфте на пол она позволить не могла - он же мускар, к тому же,революционный террорист во имя Господа, и она обязана за ним ухаживать.

К тому времени часть способностей капитана Кэфтыразблокировалась, и среди ночи он начал слышать мысли Лоймы. Лойма вовсюмечтала о том, как капитан Кэфта ее полюбит и будетразрываться между своим чувством и своим долгом революционного воина и страшнойклятвой Господу. В конце концов, он не выдержит и придет к ней... например,прямо этой ночью... Но Лойма не воспользуется его слабостью и докажет ему, чтоона тоже способна жертвовать собой. "Нет, Дуг, нет, - ласково скажет Лоймаи поцелует его в щеку - безгрешно, как сестра. - Твоя жизнь принадлежит Господуи революции, а не мне", - а он будет смотреть на нее как на богиню. Но онане оставит его одного, она последует за ним в его праведной борьбе и тожестанет революционным воином во имя нашего Господа. И значит, перестанет бытьмискарой, - осенило Лойму, - а раз она уже не женщина, а соратник Дуга, то онисмогут любить друг друга, не нарушая клятвы. И Господь уже не рассердится наних, ведь правда, Дуг? Конечно, они будут предохраняться, но она все равнонечаянно забеременеет, но скроет от Дуга,ведь как она может убить его малыша, это же твой сын, Дуг, ну, послушай, как онтам ворочается. Они вместе поедут взрывать эту богопротивную страну во имянашего Господа - но тут Лойма вспомнила, как один из снарядов разнес в клочьясоседскую семью во время боев с повстанцами, и ей не захотелось думать обэтом дальше. Она вернулась к грезам про то, как Дуг прижимает ухо к ее животу ислушает сердечко их маленького, а потом ее мысли перескочили на то, как онапоказывает ему их малюток, мальчику и девочку, и спрашивает: "Ты оченьлюбишь наших деток, Дуг?"

- Нет, не люблю, - вслух отвечал капитан Кэфта, который отвсех этих мечтаний уже да, да, Эко - аж заколдобился готов был лезть на стенку, а поскольку Лойма находилась слишком близко, тодумала она очень громко, и, так сказать, выключить звук у капитана Кэфты неполучалось.

- Почему? - тоже вслух обиделась Лойма, в полусонье неудивившись тому, что ее соночлежник каким-то образом подглядел ее грезы.

- Они умрут, - кратко отвечал капитан Кэфта, а Лоймаподнялась с ковра, включила свет и, воспользовавшисьслучаем, начала болтать.

- Я что, разговаривала во сне, да? Дуг, ну, скажи! Дуг! - итут до Лоймы дошло другое: - А ты что же, не хочешьдетей, потому что... потому что они когда-нибудь умрут, да?

- А ты что же, согласна, чтобы твои дети умерли, да? -отвечал в тон Лойме измученный капитан Кэфта - и Лойма замолчала с озадаченнымвидом, потому что быть соратником революционному террористу во имя Господа онаеще могла, а вот как родить ему бессмертных детей, Лойма не знала. Не давая ейзавести песню, про то, что у деток будут свои дети и род продолжится, капитанКэфта приказал Лойме спать, а сам рано-рано утром ушел с квартиры и поселилсяв отеле в центре.