Молча загрузив людей внутрь, пилот шаттла угрюмо связался с кораблем и рванул в небо прямо из ущелья сразу как только получил добро. Цербер обнаружил взлет, но сделать уже ничего не успевал. Отработанным маневром, шаттл влетел в шлюз фрегата, который уже разгонялся для ухода в зону ретранслятора. Фрегат контрабандиста легко уходил от своих скоростных собратьев, маловероятно, что его сможет нагнать крейсер.

— Ну что, мы в расчете, Гедеон? — довольно улыбаясь, спросил Кая контрабандист.

— Доставишь до места, тогда будем считать долг закрытым, Лайел, — хмуро кивнул полковник.

— Я смотрю, ты теперь у нас военный, — хохотнул собеседник, разглядывая на полковнике военную броню.

— Типа того, — хмыкнул Кай, — загружай координаты, наша цель Илос.

— Ого, что нам делать в этой глуши? — Удивился капитан судна, ознакомившись с координатами.

— Погнали, ушастый, разговоры потом, — нагрубил в ответ ему полковник.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки капитан, — так и сказал бы, что не в духе.

Харти ничего не ответил и привалился к стене, отдавшись на волю меланхолии. А ведь ему успел приглянуться лейтенант Захаров. Кай сразу понял, что из него выйдет отличный офицер. По пути он даже успел прикинуть кое-какие планы на его счет. Но теперь его нет. Несколько секунд были разменяны на более чем десяток солдат, включая лейтенанта.

После случившегося полковник Харти пришлось переосмыслить запомнившийся ему бытовой эпизод.

Как-то в его присутствии один научник пытался спорить с Волковым и советовать ему устройства линий обороны Илоса, обосновывая свои взгляды тезисом о бесценности человеческой жизни. Волков терпеливо выслушивал его и не спорил, пока он его не допек. Тогда он спросил его, мрачно глядя в глаза, знает ли он, сколько секунд в среднем живет солдат в открытом боестолкновении. Научник растерялся, а Харти хмыкнул, полагая, что его коллега умышленно нагоняет тумана. Но сейчас, вспомнив потяжелевший взгляд Волкова, Кай приобрел уверенность, что игры не было. Похоже, то, с чем Харти столкнулся впервые, его командир знал по своему личному боевому опыту. Они оба разведчики, но только один из них — разведчик с неизвестной реальной войны армий, а другой с подковерных войны спецслужб. В случае военного вторжения опыт Волкова будет более актуальным, понял Кай Харти.

Джейн Шепард, СПЕКТР, Илос.

Непонятная история с пропажей майора безопасности и отлет Сергея оставил в душе тревожное чувство, но мне удалось отвлечься общением с Дейдрой, а затем наблюдением за Ксад Ишаном за совместной работой в коллективе ученых корпорации. В определенный момент, мне показалось, что Сергей прав, и Ксад Ишан действительно может таить в себе скрытую угрозу, но потом ощущение рассеялось, и я решила, что ничего кроме моей мнительности за этим нет. Профессор Лоу с легкостью согласился «уступить» мне протеанина для общения.

Он вообще был не «в своей тарелке». На него, как и остальных людей корпорации, пропажа Сайлза Киррне подействовала довольно удручающе. Чувствовалось, что все искренне переживали за саларианца, хотя старались виду не показывать. К тому же наложились откровения Волкова, которые неподготовленного человека в любом случае должны были выбить из колеи.

Я помнила свою растерянность, когда узнала правду о ретрансляторах и Цитадели. Привычный мир рухнул в один миг, а блага цивилизации оказались страшной и глубокой ямой, куда мы все добровольно забрались. Так, что понять их было нетрудно.

С протеанином я начала разговор, не имея четкого плана.

— Как вам обстановка в целом, Ксад? — спросила я.

— Наблюдения, которые мне приходится делать рождают во мне тягу к существованию, — непонятно ответил протеанин.

— Не могли бы вы пояснить? — невольно улыбнулась я на пространные рассуждения древнего ученого.

— Это несложно, — повел виртуальной рукой Ксад Ишан, — когда мы создавали азари, то знали о преимуществах мультирасового развития. По этой причине мы наделили их универсальной совместимостью, рассчитывая, что в будущем они смогут вобрать в себя сильные стороны всех встреченных рас и успешно противостоять жнецам.

— Вы искусственно создали азари? — мне не удалось скрыть изумление.

— О! Вы не знали? — виновато уточнил Ксад Ишан, — не то, чтобы создали, а вмешались в эволюционный процесс. Кстати, побочным эффектом нашего вмешательства стала однополость всей расы, но тут мы уже ничего не смогли поделать.

— Ничего себе признания, — пробормотала я.

— Дело в том, что универсальность потребовала определенной жертвы, если можно так выразиться, конечно, азари могут выполнять мужскую роль, но фактически это некий суррогат, необходимый для выживания. Мужская роль принадлежит изначально представителю другой расы, — пояснил протеанин, ошибочно приняв мое потрясенное бормотание за желание уточнить.

— А если «представитель другой расы» сама женщина? — не удержалась от язвительного тона я.

— Вы не так меня поняли, «мужская роль» это научный термин и подразумевает внесение генетической новизны и разнообразия, «женская роль» консервативность расы, направленная на сохранение и развитие устоявшихся доступных генов. Это не социальные понятия, — «почесал» затылок протеанин. После его слов его концепция стала понятнее.

— Вы уточняйте свои «научные термины» в дальнейшем, чтобы избежать недопонимания, — предупредила его я, слегка потрунивая.

— Принято, — кивнул протеанин, — так вот, возвращаясь к нашему разговору, мы знали о преимуществах разнообразия математически, а также на основе экспериментов с порабощенными нами расами. Но в данной ситуации, мне приходится наблюдать это непосредственно, а не математически, понимаете?

— Кажется, понимаю. И вас, видимо, это впечатляет, — хмыкнула я.

— Пожалуй, именно так, коммандер Шепард, — задумчиво отреагировал протеанин, не замечая издевки, — в то же время, наши расчеты оказались неверны.

— Что вы имеете в виду? — осторожно уточнила я у погрузившегося в свои мысли ИИ.

— Если сравнивать азари и хуманов, то хуманы как раса превосходят азари по способности выживать и сопротивляться внешним агрессиям, но самый поразительный феномен это уникальный темп развития вашей расы. Она вышла в космос последней и по меркам галактики только вчера, но уже успела нагнать остальных, а кое-где и перегнать. Выходит, что мы были неправы, закладывая в азари долгожительность.

— Цербер бы аплодировал вашим словам, — усмехнулась я.

— Цербер — это хуманская организация, которая выкрала меня с Цитадели, не так ли? — флегматично уточнил протеанин.

— Что? — у меня от удивления открылся рот. Я-то полагала, что его выкрала корпорация «Щит» и держала этот «козырь упрека» для будущего разговора с Сергеем.

— Меня похитила из Цитадели организация, использующая эту символику, — Ксад Ишан показал значок Цербера.

— Да, это Цербер, — мрачно кивнула головой я, ситуация усложнялась.

— Именно там обнаружилось, что классификация ВИ, которую я присвоил сам себе, прослушивая ваши разговоры неверна, верное определение для меня это ИИ, — пояснил Ксад Ишан, — я помог им сконструировать довольно примитивный алгоритм прогнозирования, чем значительно поднял собственную ценность в их глазах, но затем меня похитила эта не очень общительная особа…

Ксда Ишан показал молодую девушку, лицо которой было наполовину скрыто капюшоном.

— Она доставила меня в новое место, взятое штурмом другими людьми, которые оказались солдатами полковника Волкова, — продолжил свой рассказ Ксад Ишан.

Должна признаться, рассказ о переплете, в который попал протеанин, меня довольно сильно потряс. Я даже не могла себе представить, сколько перемещений ему пришлось пережить за короткий период времени, и какой ажиотаж творился вокруг его фигуры. Вначале с Цитадели его похитил Цербер, потом, судя по всему, Серый Посредник, у которого его отбил «ЩИТ», а далее ему предстояло путешествие обратно на Цитадель, когда я «отобью» протеанина у Волкова. Вот уж, действительно, перипетии.