Я вернулся к посту наблюдения и продолжил изучать данные. Захват корабля подходил к завершению, оставался нерешённым только вопрос с «красной жабой», запертой в крупном зале управления. Постепенно из стекающихся потоком сведений складывалась картинка. Судя по перечню оборудования, этот корабль действительно был автономной информационной станцией, получающей сведения и отдающей приказы через многоканальную систему шифрования. Если бы жаба не похитила Кайдзи, то корабль в том режиме своего существования, на который он был способен, оставался бы необнаруженным хоть целую вечность. Однако жаба приняла решение похитить Кайдзи, значит, ставка была достаточно высока. Выходит, «Жаба» знала о Базе Данных в голове Окуда, но самому лейтенанту ничего не было сказано, пока не был подобран ключ? Всё это плохо складывалось, и пришлось временно отложить головоломку.

Вскоре вернулся Кай Харти.

— Корабль, кроме зала управления, захвачен, — сообщил он, не дожидаясь приглашения. — Касуми доставила артефакт, чтобы обменять на лейтенанта. Что за артефакт, она не знает, откуда выкрала — скрывает.

— Понятно, — пожевал я губами, уловив наконец мысль, кружащую на грани сознания. — Кай, ты ведь знал, что пассажирка — невеста лейтенанта Окуда?

— Знал, — пожал плечами Харти.

— А почему не сказал? — спросил у него, глядя в глаза.

— Сергей, ребятам нужна тренировка, — ответил он.

— Понимаю, но мне тоже нужна тренировка — спрашивать вначале у неё, а потом у лейтенанта, кто такая Асахи? — Мой простой вопрос поставил его в тупик.

— Я не успел сообразить сразу, — не чувствуя даже тени вины оправдал себя Харти.

— Послушай, Кай, — сделал к нему шаг, — понимаю, привычка — сильная вещь, ты привык играть в определённом стиле. Но я хочу, чтобы ты понял: игры закончились, мы на войне. Нет мелочей, которые можно придержать от своих, чтобы получше использовать их потом. За такие игры нам придётся расплачиваться кровью, я это очень хорошо помню.

Не знаю, что он увидел в моём лице, но, судя по его виду, до него дошёл смысл, который я хотел ему передать.

— Хорошо, командир, сделаем, как ты говоришь, — ответил он, глядя мне прямо в глаза.

— Отлично! — ответил ему я, крепко пожав его руку.

— И кстати, раз уж об этом зашла речь, нам следует посмотреть артефакт. Тогда мы поймём, ради чего похитили лейтенанта Окуда, — добавил полковник Харти.

— Вот чёрт! — с досады я чуть не стукнул себя по лбу. — Действительно, а я ломаю над этим голову. Пошли, посмотрим его прямо сейчас.

— Да, подготовиться к переговорам не помешает, — согласился ухмыляющийся Харти.

По пути навстречу попался Клык, который, козырнув Харти, прилип ко мне, превратившись в мою тень.

На корабле шла своя суета. Группа захвата проводила ревизию корабля по заданию полковника, пленники переводились в очищенные полностью помещения, а параллельно подготавливалась допросная для соответствующей процедуры. Судя по всему, полковник собирался обосноваться здесь надолго.

Вскоре мы стояли перед контейнерами, куда подтянулся давешний лейтенант.

— Артефакт разминирован? — спросил у него Харти.

— Так точно, сэр, — выпрямился космопех.

Мы с ним надели шлемы, после чего он активировал автоматику контейнера, и тот начал открываться. От вида содержимого у меня чуть не упала челюсть. Очнулся я от задумчивого комментария Клыка:

— Не ожидал увидеть здесь эту штучку…

— Здравствуйте, полковник Волков и капитан Одинцов, — приветствовал нас протеанский ВИ Ксад Ишан.

Спецагент Миранда Лоусон, Цербер.

— Сэр, мне не удалось вернуть протеанина, докладывать нечего, — стояла Миранда перед фигурой Призрака.

— Я тебя вызвал как раз для того, чтобы ты прекратила бесплодные поиски, — ответил он.

— Но мы напали на след, челнок похитителя получил повреждения, и мы обнаружили… — стала говорить Лоусон, но была мягко перебита:

— Миранда, искать бесполезно. Судя по всему, похититель добрался до коммуникаций, и артефакт уже находится под охраной. Толку от истории его страданий на дикой планете нет, — призрак медленно прогуливался, обходя Лоусон по кругу. — Розыск протеанина поручен двум СПЕКТРам, Теле Вазир и Джейн Шепард.

— Вот как, — глаза спецагента загорелись.

— Да, — кивнул Призрак. — Помимо этого, известно, что Шепард удалось добыть критичную информацию. Подробности неизвестны, но аналитики уверяют, что её информация относится не к нам, а к следующему, хм, держателю протеанина.

— Как они сделали такой вывод? — скептически усмехнулась Лоусон, но услышала довольно подробное объяснение Харпера:

— За короткий период нахождения протеанина под нашим контролем доктор Кайше обратился к нему со своей «безумной идеей модели предвидения», как он её называет. Протеанин пояснил, что такие примитивные модели существуют, и даже сделал несколько математических подсказок, благодаря которым Кайше свою модель завершил. Она была проверена на других ситуациях и показала достаточную работоспособность, чтобы принимать её прогнозы всерьёз.

— Я поняла, сэр, — выпрямилась Миранда.

— Про модель или насчёт того, насколько важно нам заполучить протеанина? — затянулся сигарой Призрак.

— И то, и другое, — ответила Лоусон, оправдывая ожидания своего шефа.

— Занимайся только этим вопросом, Миранда, остальное передай в центр для перераспределения задач, — подытожил беседу Харпер.

— Даже дело «Сативы», сэр? — на всякий случай уточнила она.

— Даже это, — согласился Призрак.

— Слушаюсь, — кивнула спецагент.

Глава VIII CASUS BELLI

Сергей Волков, корабль Серого Посредника.

— Что это? — насмешливо поинтересовался Харти, разглядывая протеанский артефакт.

— Это ВИ Ксад Ишан, обнаруженный на Илосе, именно он раскрыл замыслы жнецов и природу Цитадели, — ответил я, постепенно приходя в себя от удивления.

— Должен поправить, не ВИ, а скорее ИИ, — доброжелательно вмешался в нашу беседу Ксад Ишан. — По крайней мере, с этой путаницей я уже разобрался.

— Каким образом? — полюбопытствовал Харти у протеанина, пока я молча стоял, переваривая поведение артефакта.

— Мне помогли люди, которые носят вот такие эмблемы, — пояснил Ишан, демонстрируя голоизображение символики «Цербера».

— Забавно, — усмехнулся полковник.

— Ещё забавнее, что, пока мы беседуем, я уже прикидываю, кто похитит меня на этот раз и где мне ещё удастся побывать, — со смешком выдал Ксад Ишан.

— Что скажешь, Сергей? — повернулся ко мне Харти, дёрнувшись от моего помрачневшего вида.

— Вы действительно искусственный интеллект, Ишан? — хмуро спросил я у него, игнорируя остальное.

Небольшая пауза сменилась ответом протеанина:

— Да, но я вижу, что у вас предубеждения против ИИ? — задал свой вопрос протеанин.

— И они имеют очень вескую основу, — ответил ему я, подавляя взбрыкнувшее бешенство и с трудом беря себя в руки. — Вас транспортируют в безопасное место, где вы окажете содействие нашим учёным.

— А что будет потом? — спросил Ишан. При этом голограмма приняла самый беззаботный вид.

— Не знаю, — честно ответил я на выдохе.

— Вы не можете отдавать мне приказы, полковник Волков, — заметил Ишан, — я — протеанский ученый, а вы — не глава научного совета и не император.

— Если вы не будете подчиняться моим приказам, то я отдам приказ разобрать вас по винтикам, Ишан, — отвечая, я подошёл к контейнеру вплотную и активировал его закрытие, не сводя глаз с молчаливой фигуры. Ишан смотрел мне прямо в глаза.

Включив инструментрон, указал новую задачу по транспортировке контейнера с артефактом на Новерию, задав высокий параметр безопасности. В распоряжение добавил минирование. Контейнер должен быть взорван в случае угрозы похищения. Выпускать на волю ИИ, который может восстать как Милинет, я не собирался. В голове у меня не было пока ни единой идеи, что с ним делать. От его уничтожения меня останавливало только важность информации, которую он может предоставить учёным Проекта.