Шепард в своей броне уже лежала на столе, не подавая признаков жизни.

Медики сосредоточенно работали, собирая посредством многочисленных сенсоров и датчиков сведения, необходимые для финальной диагностики и лечения. Шеф мастерской нестандартного оборудования Джонни Браво находился здесь же в форме медика. Он был готов запустить своё устройство, чтобы извлечь Джейн из брони, не повредив её саму. На Мониторах пульсировали показатели Джейн, свидетельствовавшие о том, что она ещё жива.

К нам подошел турианец, руководитель нашего медблока.

— Господин Волков, у меня есть пара минут, чтобы ответить на вопросы, если они есть.

Посмотрев на Лиару, Гарруса и Самару, я понял, что они вопросы задавать не спешат, передавая инициативу в мои руки.

— Каково её состояние? — спросил я.

— Госпожа Шепард поражена сильнейшим электрическим ударом. Это сильно ограничивает нас в средствах, построенных на родственных импульсах. Это означает, что мы ограничены в перезапуске её сердца в случае остановки, потому что её организм перенасыщен электростатическим зарядом, — пояснил доктор. — Это вызывает органическую нестабильность и ускоренное разрушение мозга. Броня защитила её от неминуемой смерти, но теперь она мешает нам начать её восстановление.

Врач-турианец прищелкнул мандибулами, выдавая крайнюю степень взволнованности.

— У вас есть план лечения, доктор? — прямо спросил я, опасаясь услышать новую порцию длинных объяснений.

— План есть, сэр, — сглотнул доктор, — но я не могу гарантировать полный успех.

— Поясните, — попросил его я, гася в себе недоумение. Меня собрали по молекулам, воскресили из мертвых, остановили процесс разложения, который я считал необратимым, а в ситуации, когда Джейн ещё жива и у неё бьётся сердце, врач говорит, что не может гарантировать успех? Как это понимать?!

— Дело в том, что мы не понимаем, что происходит с Шепард, — ответил турианец, — анализ медицинского ВИ показывает, что она при полученном воздействии должна была погибнуть, но почему-то остаётся жива. Мы не знаем, почему у неё до сих пор работает сердце, хотя при таком уровне электроудара оно не…

— В чём заключается ваш план? — перебил я доктора. Глядя на бессознательное тело Шепард, я по-своему сформулировал для себя пространные объяснения врача: «Джейн борется за свою жизнь».

— После извлечения из брони мы поместим госпожу Шепард в медкапсулу для восстановления под наше наблюдение. Главное — избавиться от заряда в её теле, тогда лечение не составит проблем. В случае спонтанной остановки сердца мы подключим её к системе искусственного жизнеобеспечения, которая запустит циркуляцию крови вместо сердца, а также не даст сердцу погибнуть. Все наши действия протоколируются, никто из Совета не сможет предъявить нам… — в конце врач поменял тему, начав заранее оправдываться.

— Не теряйте время, доктор, пожалуйста, действуйте, — я снова перебил его, но постарался смягчить собственную интонацию. От его неуверенности сердце сжало непривычное чувство страха, которое мне с трудом удалось подавить.

— Конечно, сэр, скоро завершится диагностика, и мы приступим, — кивнул турианец и вернулся к своему пульту, оставив нас в молчании продолжать наблюдение.

— Сергей, что означает: Джейн должна была погибнуть? — спросила у меня со страхом Лиара.

— Это значит, что Шепард гораздо живучее, чем думает современная медицина, — со странными интонациями ответил вместо меня Вакариан. Я только молча кивнул.

— Пока бьётся её сердце, она сопротивляется смерти, — добавила Самара, не сводя задумчивого взгляда с Шепард.

Тихий сигнал возвестил о завершении диагностики и начале активной фазы реанимации. Разнообразные манипуляторы устремились к Джейн со всех сторон, некоторые из них опустились на броню для вскрытия. С коротким взвизгом «механические руки» легли и, трансформируясь в сверла, вгрызлись в сплав, пробуривая сопротивляющуюся броню, пока остальные надежно фиксировали Шепард.

Видоизменившись, манипуляторы-свёрла сжались в мощные рычаги и стали тянуть в противоположные стороны, пытаясь разорвать бронекостюм по линии, где прошла и постоянно обновлялась лазерная резка сложной дискообразной конструкцией-манипулятором. Работу лазера охлаждала специальная жидкость, подаваемая через направляемые трубочные манипуляторы. Жидкость моментально испарялась, отбирая избыток тепла.

Джонни плавно увеличивал растяжение и не рисковал злоупотреблять лазером, видимо, опасаясь перегревом нанести ожоги Джейн. Ничего не происходило, за исключением пока безрезультатной работы его агрегата. Но вскоре его глаза начали выдавать изумление. Пользуясь своим положением, я обошёл работающих за терминалом врачей и встал позади Джонни. На его мониторе сила растяжения достигла чудовищных величин, но броня Шепард не поддавалась. Спустя какое-то время Браво решился добавить ещё манипуляторы, ослабив фиксацию, после чего броня уступила, показав надрыв по центру. Непрерывная работа охладителей привела к тому, что в реанимационной стало влажно, и вентиляция, включенная на всю мощь, не могла вытянуть весь пар, непрерывным облаком поднимающийся от Джейн. Её было уже визуально не видно, но Джонни, судя по всему, это предусмотрел, потому что на его мониторе картинка была абсолютно чёткой, рядом давались диаграммы и объёмное увеличение критических мест, как через микроскоп.

Броня самостоятельно пыталась срастить надрезы, но лазерная пила делала новые быстрее, и, в конце концов, бронекостюм Шепард начал сдаваться. Джонни выключил жидкостное охлаждение и включил воздушное, так как надрезы приблизились к телу, в результате чего реанимационная заполнилась шипением и резким свистом. В воздухе появился новый резковатый запах: очевидно, для охлаждения он использовал какой-то газ.

Дело пошло быстрее.

Манипуляторы создавали натяжение, а пила теперь точечно помогала и исправно делала микроразрезы брони в нужных местах. Удалось отделить и снять первый фрагмент брони: это был кусок, покрывающий руку с наружной части. Зазвучали звуки складываемых фрагментов, и скоро Джейн уже лежала в основном куске бронесплава, закрывающем только туловище. Бронешлем оказался слабее и был относительно легко разорван при том, что бронестекло удерживали мощные вакуумные фиксаторы. Её голова, руки и ноги теперь были свободны.

Осталось последнее действие. Манипуляторы вернулись к тому, с чего начали, и стали разрывать последний оплот на две части. Когда они разошлись в стороны, в палате раздались тихие аплодисменты операторов-медиков, а сам Джонни Браво вспотел.

— Богиня! — прошептала рядом стоящая Лиара. Тело Джейн было покрыто серьёзными электроожогами, комбинезон под броней прогорел в нескольких местах полностью. Однако ещё предстояло погрузить её тело в медкапсулу — только тогда можно считать, что дело сделано. — Отведите заряд с пациентки! — скомандовал доктор.

— Выполняю, — пробормотал Джонни Браво, отвечающий за эту часть операции. Было видно, что он осторожничает, приблизив к поверхности её тела токоотводы.

В этот момент разведённые в стороны два крупные осколки брони, закрывавшие туловище, неожиданно издали громкий треск… Между ними молнией скакнул электрический разряд, большая его часть ушла в токоотводы, но не нейтрализовалась полностью, а прыснула сеткой во все стороны, коснувшись Шепард. От удара в незащищенное тело её выгнуло судорогой.

— Внимание, остановка сердца! — закричал один из операторов.

— Подключить систему, — нашёлся врач.

Случившееся выбило всех из колеи. Я шокировано смотрел на монитор. Сердце Шепард остановилось в момент, когда её полностью вытащили из брони и готовились погрузить в медкапсулу, сняв с неё предварительно электронапряжение.

Над реанимационным столом оперативно сменилось оборудование. Навесной аппарат искусственной поддержки попытался подключиться к Джейн, но, едва он коснулся её, как раздался новый треск…

— Сбой системы! — сообщил оператор.

— Что случилось? — встревожился врач, бесполезно активируя искусственное жизнеобеспечение на своём терминале.