«НЕБОЖИТЕЛЬ С УТЕСОВ ГАСПАРДА И ЕГО КРЫЛАТЫЙ ЯЩЕР».

К разочарованию Винго, дальнейшие страницы блокнота остались пустыми. Он показал эскиз «небожителя» профессору: «Что вы об этом думаете?»

Гилль едва взглянул на рисунок: «Этой записной книжке четыре тысячи лет. Перед вами — зарисовка впечатления, оставшегося у школьника, увидевшего аркта. Надо сказать, он неплохо рисовал. С тех пор гаспардаркты мало изменились».

Винго удивился: «Значит, этот человек и его тварь — на плод воображения?»

«Аркты — древняя раса. Они все еще гнездятся на дюжине утесов в горных твердынях Гаспарда на Гамме. Аркты знамениты междоусобицами и вендеттами. Кроме того, они грабят скотоводов, живущих в низовьях, внушая им нечто вроде почтения, смешанного с ужасом. Так же, как клугаши, аркты — особый мутировавший народ зловещего и непредсказуемого характера».

«Да-да, возникает такое впечатление», — рассеянно отозвался Винго, снова перелистывая блокнот. Гилль мог заломить за него высокую цену, а мог и не слишком дорожить эскизами школьника. Гадать в данном случае было бесполезно. Стюард спросил: «Сколько вы возьмете за эти рисунки?»

«Сто сольдо! — твердо ответил Гилль. — Это очаровательный раритет невообразимой древности, в отличном состоянии».

«Ха! Гм!» — прокашлявшись, Винго отложил блокнот, не сомневаясь, что лицо Эверли Прэйз будет посещать его во сне как минимум несколько недель.

Взглянув на содержимое другого лотка, Винго наугад вынул из него какой-то каменный обломок. Он уже собирался положить его обратно, но, приглядевшись, решил изучить его повнимательнее. Осколок фигурки, вырезанной из черного диорита, изображал голову и переднюю часть тела (от ног остались только обрубки) какого-то тяжеловесного животного. Винго отметил высокое качество резьбы — даже то немногое, что осталось от статуэтки, излучало жизненную энергию.

Винго представил этот обломок на рассмотрение профессора Гилля: «Что это такое?»

Гилль соблаговолил мельком взглянуть на статуэтку: «Это фетиш клугашей. Собрав все тридцать семь фигур набора фетишей — но только после этого — человек становится повелителем магических бесовских сил, олицетворенных статуэтками. Владелец полного набора может стать очень богатым человеком — если его не убьют, что гораздо вероятнее».

Винго с сомнением разглядывал обломок фигурки: «У вас есть еще какие-нибудь подобные статуэтки — возможно, в вашей собственной коллекции?»

«Ха-ха! Их днем с огнем не сыщешь! И даже если бы мне их предложили, сомневаюсь, что я решился бы их приобрести — по множеству причин, в том числе потому, что я просто побоялся бы это сделать».

Винго тоскливо произнес: «Меня неудержимо притягивают такие безделушки — особенно в тех случаях, когда есть надежда собрать полный набор».

«Широко распространенное недомогание: зуд коллекционера», — поставил диагноз профессор Гилль.

«Может быть, полный набор можно купить у самих клугашей?» — пробормотал Винго, обращаясь скорее к себе самому, нежели к профессору.

Гилль усмехнулся: «Очень маловероятно!»

Винго вздохнул: «А за этот обломок сколько вы возьмете?»

Профессор снова усмехнулся: «Вы просто жаждете приобрести этот кусочек камня! Я мог бы назвать астрономическую сумму, и вы все равно заплатили бы!»

«Так назовите же цену», — мрачно потребовал Винго.

«Вы принимаете меня за мошенника, полностью лишенного чести и достоинства? — возмутился Гилль. — Это бесполезный фрагмент, мне он ни к чему. Берите его даром, он ваш!»

Винго крякнул и выложил на стол два сольдо: «Это столько, сколько я готов заплатить. Считайте это моим вкладом, который поможет вам улететь с явно осточертевшей вам планеты».

«На таких условиях я не имею ничего против».

Двое слегка поклонились друг другу. Винго положил в карман обломок статуэтки и покинул музей.

~

Глава 12

Ближе к вечеру, когда белое солнце Пфитц сияло еще довольно высоко на темно-фиолетовом небе Марии, «Гликка» взмыла над Высадкой Фелькера и заскользила по воздуху в восточном направлении: над равниной, над океаном, к гористой сердцевине Беты. В сумерках судно приземлилось в космопорте Камбрии. К тому времени конторы экспедиторов уже закрылись на ночь; складские рабочие и грузчики тоже разошлись. За дальним краем посадочного поля темной стеной возвышалась чаща Великого Шинарского леса. В противоположном направлении россыпь огней свидетельствовала о местонахождении Камбрии — не очень большого городка. За городскими огнями в сумеречном небе чернела гряда Мистических холмов.

На протяжении миллиардов лет окрестности нынешней Камбрии подвергались бесчисленным тектоническим возмущениям. В районе Мистических холмов столкнулись медленно перемещающиеся континентальные плиты — одна надвигалась на другую, что приводило к катастрофическим оползням и обвалам; местами эти плиты долго «боролись лоб в лоб», пока одна из них, наконец, не подчинялась и не погружалась в нижележащую магму, в то же время выплескивая потоки пылающего газа и раскаленной лавы, устремлявшиеся вверх через параллельные трещины, служившие своего рода фракционирующими колоннами, формировавшими пропластки драгоценных металлов.

За пять тысяч лет, прошедших после прибытия на Марию Абеля Мерклинта, Камбрия пережила множество исторических преобразований. Численность местного населения то сокращалась, то приумножалась пропорционально интенсивности разработки месторождений Материнской залежи — ее рудники позволяли добывать редкоземельные элементы, синтезировать которые было бы слишком трудно и дорого.

Примерно через две с половиной тысячи лет после основания Камбрии местными жителями было сделано сенсационное открытие, повлиявшее на представление людей о себе по всей Ойкумене. Причиной сенсации стало обнаружение в чаще Великого Шинарского леса, всего лишь в нескольких шагах от ведущей в лес прогалины, четырнадцати идолов высотой примерно в полтора человеческих роста каждый. Первоначально допускалось, что идолы были делом рук дикарей-клугашей, и на них не обратили особого внимания. Затем, исключительно из любопытства, группа биохимиков решила изучить эти монументы и объявила их реликтами нечеловеческой цивилизации, обосновывая свое заключение несколькими соображениями. Новости об их открытии, сами по себе не выходившие за рамки возможного, мгновенно вызвали целую бурю разногласий. Камбрию заполонили участники сотен научно-исследовательских экспедиций. Окрестности городка обыскали и раскопали пядь за пядью, а монументы как таковые анализировали всеми известными способами.

Конечный результат исследований, неопределенный и противоречивый, не позволил внести ясность в вопрос о происхождении идолов. Так как материал монументов не плавился и не горел, невозможно было произвести его спектроскопический анализ; кроме того, этот материал ничего не излучал в какой-либо регистрируемой приборами полосе частот, то есть невозможно было измерить даже период полураспада составляющих его элементов. Материал не поддавался воздействию каких-либо известных человеку реагентов. В конце концов ученые заявили, что монолиты состоят из отвержденной неизвестными методами субэлементарной плазмы, и на этом пришлось поставить точку. Так же, как методы изготовления, перемещения и установки монументов, их возраст оставался предметом бесконечных гипотез и сомнений.

Такова была первая загадка, ставившая в тупик лучших естественнонаучных экспертов. Вторая тайна занимала умы ксенологов и специалистов по культурно-социальной символике. Кого или что должны были изображать эти идолы? На первый взгляд это были существенно увеличенные по сравнению с натуральной величиной статуи четырнадцати клугашей, сидевших на корточках в позах, позволявших предположить медитацию или, возможно, подчинение. Следовало ли истолковывать эти идолы как попытку нечеловеческой расы увековечить свое представление о клугашах? Или же клугашей как таковых следовало рассматривать как нечеловеческую расу? Лица статуй отчасти скрывались под уплощенными коническими шлемами, а их открытые взору черты носили абстрактно-сатирический, причем не всегда человекообразный характер.