Я закашлялся.

- Зачем она нам? Достаточно будет пару стволов. – И стараясь исчерпать тему, поспешно добавил, - и никаких автоматов! – Саня вскинул брови. - Автоматы хороши в кино. Когда из них стреляет главный герой. На практике же – это абсолютно ненужная вещь, к тому же не надежная.

- Про стволы я узнаю. А снайперская винтовка нам пригодится, тем более я хочу научиться стрелять. А тот, кто продаёт, обещает десять уроков бесплатно.

- Тебя хотят подставить. Это менты.

- Ошибаешься. Бывший контрактник. Таджикистан. Мы с ним вместе ушу занимались до армии

- Не понял. Нам никто не нужен в команду. Не смей даже думать о том, чтобы кому-то ляпнуть про нас.

- Он инвалид. Деньги нужны на лекарство. Пятьсот долларов. Это очень дешево за винтовку. Только где взять зеленые рубли? Огромная сумма.

- Действительно не дорого. Ладно. – Я полез в карман, достал портмоне. Из заветного кармана извлек пять бумажек. - Она, конечно, нам не пригодится, но я вижу, что тебе очень хочется иметь такую игрушку. Возьми деньги. И помни о стволах – Я свернул деньги пополам и протянул другу. – Помни так же, что мы не банда и не организованное преступное сообщество, поэтому автоматы нам точно не нужны. И не вздумай меня упрашивать купить по дешевке парочку - денег не дам. Я бы и от стволов отказался, если бы всё не было так плохо. А всё плохо, понимаешь?!

Саня, казалось, меня не слушал. Он взял деньги и сказал:

- Хорошо, плохо. Какая разница? Главное у кого винтовка.

***

Мы не подъехали к ларьку каких-то пару метров и остановились у палисадника под темными ветвями набухших от влаги деревьев. Руслан, не выключая мотор, коротко посмотрел на меня. Я не обернулся, хотя почувствовал взгляд – не смог отвести глаз от дверей ларька, пытаясь понять, в чем дело. Настораживало странное поведение нашей девчонки. Она что-то кричала двум женщинам и решительному на вид мужчине, затем, завидев заветную машину, стала тыкать в нашу сторону. Руся заглушил мотор.

- Полиция, - сказал он. – Накрыли. Всё чисто? Лицензии? Сертификаты?

- Придраться не к чему.

- Сам знаю. – Руся поднял козырек кепки к верху. - Поехали.

- Не дури. Нас видели. Пошли разбираться.

Я вышел из машины первым.

- Вот он! – крикнула продавец Вика и проворно закрыла дверь, отгораживаясь от проблем стальной обшивкой.

- Заждались, - недобро сказал мужчина.

- Это, что, получается? – громко заговорила одна из женщин. – Торгуете паленой водкой?!

Машина сзади меня завелась, и Руся проехал мимо меня, ловко свернул за ларек и исчез из глаз. «Ловко», - подумал я, а в слух сказал:

- С чего вы взяли?

- Очень нехорошо продавать недоброкачественный продукт, молодой человек, - сказал мужчина и поморщился.

- Мы про вас в газете напишем! – закричала третья женщина и, я понял, что она пьяная.

- Тише, Клара!

- Не затыкайте мне рот! Верните наши деньги!!

- Да, молодой человек, если не хотите шумихи, то лучше верните нам деньги. Иначе примем самые суровые меры! У меня брат в таможни работает!

- Причем здесь таможня? – спросил я.

Мужчина пожал плечом – он и сам не знал «при чем».

- Не давай им, Вася, денег, - закричала Вика, высунувшись в форточку, - купили на троих бутылку водки, выпили, а теперь требуют назад денег, так как, видите ли, трезвые.

- Паленка – потому и трезвые!!

- Звони в таможню! Что ты стоишь?!

- В рельсу, что ли звонить?! Придем домой, и позвоню.

- Денег я вам не отдам, а вот бутылку водки могу ещё одну дать

Тройка напряглась. Женщины переглянулись.

- Давай, - сказала самая нетрезвая покупательница, - и мы навсегда уйдем из твоей жизни.

Я отдал бутылку водки и почувствовал, как отлегло от сердца, когда зловещие фигуры вымогателей скрылись во мраке позднего вечера.

А где Руся?

Так поспешно уехал, ничего не сказав. Наверное, что-то дома забыл. Не иначе.

***

Саня приходил через день и всегда поздними вечерами. Я научился покупать баранки и сухари, и мой травяной чай приобрел совершенно иной вкус – появилась некоторая насыщенность.

Саня делал заметные успехи и, как в стрельбе и, так в понимании происходящего. Появились трезвые мысли. Будущее уже не страшила его. С обретением мастерства стрельбы, исчезла закомплексованность. Появилась заметная самоуверенность. И … недобрый оскал. Особенно что-то звериное чувствовалось, когда парень замирал, опускал голову и смотрел вдаль, сквозь меня.

Куда деваются мои друзья. Что с ними происходит?

- А почему «Две березы»? – спросил Саня.

- Должна быть в коде какая-то сложность, правда? Я звоню, говорю маме условленную фразу: «Две березы» - и ты берешь две бейсбольных биты, следуешь по указанному адресу и ожидаешь меня, «три березы» - и ты берешь стволы.

- «Четыре березы» - это винтовка и кранты всем?

Я задумался. Саня делал явные успехи и учился на ходу. Совершенствовался.

- Думаю, до этого дела не дойдет.

- Надо быть готовым ко всему. Поэтому надо купить зимние шины к моему велику. Соображаешь?

- Нет. Я же полный идиот. Денег на шины не дам. Что со стволами?

- Будут. Механизм уже заведен. Правда, «паленые».

- Ты что?!!

- Да, пошутил я. Пошутил, - сказал Саня и непривычно оскалился.

Тоска. Куда уходит детство?

***

Я начал приглядываться к Вике. Славная девушка. Чудесная фигура. Ворует деньги, правда, из кассы, но так мило улыбается и ловко при этом выкручивается! Когда уже поймет, что такое ревизия. Не знаю, как и объяснить.

Официально за ней приходил друг, которого она стеснялась и, который её ждал возле помойки в метрах пятнадцати от ларька. Мы странного типа сразу приметили. Проследили и выяснили. Руся что-то намекал Вике, но девушка упрямо отнекивалась и приятно краснела.

Неофициально, даже я для неё был выходцем из другого измерения, плоскости, несоприкасающимся с её миром. Смешно. Купить что ли пару бутылок шампанского?

В ларек я пришел раньше условленного времени – Руся, наверное, только приступил к ужину и неторопливо начал есть геркулесовую кашу. Хлопья снега кружились вокруг ламп на столбах, создавая иллюзию сказки и прекрасного позднего вечера. Пока шел всю дорогу чему-то улыбался. Давно так себя не ощущал.

Вика словно меня поджидала. Сразу метнулась к двери, открывая замок. Потом мышкой вернулась на своё место и притихла.

- Привет. Вика, а ты шампанское пьёшь?

- Чего? Нет. От него газы нос щекочут. И изжога на утро. Нет.

- А что ты пьешь? Пиво?

- Можно и пиво. Только баловство это. Лучше сразу водки. Люблю со вкусом дыни. А что? На Новый год хочешь подарок сделать?

- Так до Нового года ещё два месяца! Зачем ждать?

- Я, Вася, замуж выхожу. И вообще надоел мне ваш ларек. Уйду я. – Девушка отвернулась, и я не сразу понял, что она плачет: сначала меня отвлек беззубый покупатель, который покупал пачку «Примы» и радостно улыбался мне, явно принимая за знакомого; потом я обратил внимание на беспорядок в внутри ларька – Вика блюла чистоту и никогда себе такого не позволяла, даже веник с совком из дому принесла. Я машинально наклонился и, подобрав с полу обрывки бумаги, выкинул в урну.

- Вика? А что случилось? – спросил я. Она заплакала в полный голос и, я понял, что настала пора закрываться. Интересно, сколько человеческих эмоций впитали в себя стены ларька? Я хотел спросить у Вики, подошел поближе, но она не дала себя обнять и отстранилась в дальний угол. Оставив глупую затею, я оперся об кассу и спокойно спросил:

- Так, что же случилось, Вика?

- Ненавижу вас всех!

- Зачем тогда замуж собираешься?

- Что?! Не трогай Андрюшечку! Не смей его трогать, понял?! – Она обернулась ко мне и попыталась стукнуть меня в живот. Ого! Я сделал полшага назад и нахмурился – это возымело действие и, девушка остановилась, принимая решение, дальше не рисковать. – Только я одна во всём виновата! Я! А ты бы разве не так поступил, если бы тебя и пистолетом припугнули, а потом взяли за волосы и головой о прилавок стукнули?! – На заплаканном лице, сквозь подтеки тонального крема, я разглядел большую ссадину на лбу. Признаться известие меня порадовало. Я ожидал худшего от драматической ситуации. Какие только мультики не пронеслись перед глазами! Жуть. Срывающимся голосом я спросил: