«Пару минут» разговора с глазу на глаз затянулись. Я терпеливо ждал, стоя под рябиной. Оказывается не мне одному выпала подобная участь – девушка в коротком норковом полушубке, настойчиво накручивала круги вокруг двухэтажного дома. То-то я её сразу не заметил. А сейчас не мог отвести взгляда. Девушка замерзла и злилась, но даже такие мелочи не могли испортить лицо «тургеневской барышни» - истинно русской девичьей красоты. Белокурый локон выбился из-под белого пухового платка и, когда девушка на секунду замирала, отдаваясь целиком слуху, она неизменно покусывала кончики волос. В одну из таких пауз наши глаза встретились. Девушка нахмурилась, рассматривая меня, и возобновила движение. Скоро она скрылась из глаз. Интересно, кого она ждет? И почему я ей показался знакомым? Захрустел под чужими ногами снег. Я посмотрел в новом направлении и удивил, как напротив меня остановился «лоточник» - туркмен или узбек, разложил между ног сумку, доставая несколько пачек изюма и кураги. Тоже мне – нашел оживленное место для торговли. Здесь, конечно, милицейский патруль вряд ли пройдет, но и покупатели станут проходить не так часто. Мужчина выдохнул пар в морозный воздух так, что и до меня донесся запах чеснока и посмотрел на меня.

- Бери, - сказал он неуверенно, кивая на свой товар. Наверняка, одно единственное слово, которое он знал по-русски. Я бы обязательно купил изюм, хотя бы из солидарности продавцов, но представил, как я войду в кабинет Гарик со злосчастным пакетом, и отрицательно покачал головой. «Туркмен» тяжело вздохнул и отвел глаза. Интерес ко мне пропал. Странный у него был взгляд: тяжелый и волевой. Я невольно поёжился. Такие крайности у продавцов редко бывают. Если так смотреть, вряд ли у тебя кто-нибудь что-нибудь купит. Я невольно сделал пару шагов в сторону. Медленно и не привлекая внимания. Из-за дальнего угла дома показалась девушка. Она быстро шла и улыбалась мне. Я неуверенно искривил губы, смутно представляя, кто она такая. В окне дома мелькнула тень. Я посмотрел. Может, мне машут? За оконным переплетом стоял хмурый Дятел. Не мигая, он смотрел на меня. Дятел? Так вот, кто девушка. Аня! Удивительно, как долго ты с этим человеком. Чем он тебя удержал? Я снова посмотрел на окно, но Дятла в нем не было. Что за мистика? Я перевел взгляд на Аню и удивился: девушка остановилась, она больше не улыбалась, лицо её стало бледнее пухового платка. Смотрела вечная студентка куда-то за меня. Я обернулся, но не так резко, как должен супер герой, вроде меня и принял сокрушительный удар в голову.

Прежде, чем наступила темнота, я подумал, что, вряд ли когда-нибудь стану рыцарем или миллионером. И ещё.

Проклятый Гарик.

***

А, что оставалось делать? Пошел, как миленький, смешно переставляя негнущуюся от страха ноги. С каждым шагом фигура снайпера увеличивалась в размере, и я уже мог разглядеть каменные черты лица убийцы. Да, такой бы не промазал. Интересно, всадил бы мне пулю в затылок или между лопаток. Впрочем, я мог и пожалеть, что не побежал

Из темной дыры завода вышли два бойца. Они тщательно осмотрелись по сторонам и снова скрылись в развалинах. Появились быстро, таща на себе своего босса. Вот он взмахнул рукой, и процессия остановилась. Хозяина со всеми предосторожностями опустили на землю, выбрав место по суше.

- Подгоню машину, - сказал один из бойцов, ни к кому не обращаясь. Снайпер и «весельчак» приняли позы надзора и замерли в стойке, как хорошо выдрессированные псы.

Босс закашлялся и коротко мне махнул рукой в черной перчатке. В холодных глазах ничего не читалось.

- Подойди.

Я неуверенно сделал два шага вперед и остановился.

- Кто такой?

- Вася.

- Чем дышишь?

- Ларьками.

- Значит: Вася-ларечник. А как здесь оказался?

Я вздохнул. Посмотрел в свинцовое небо, надеясь на чудо, но солнышко не выглянуло и не согрело меня лучиком света.

- Личный мотив.

- Понятно. Значит: «личный мотив»? А может – это план такой? И на самом деле ты – киллер, который должен в конце меня убить?!

- Да, сдались вы мне!

Хозяин хохотнул. «Весельчак» поддержал. Снайпер остался в прежней позе и не один мускул не дрогнул, как на его лицо, так и на теле. Босс перестал смеяться. «Весельчак» немного опоздал и коротко заткнулся, подавившись воздухом. Повисла пауза.

- Знаешь, что ты сделал? – спросил хозяин. У меня перехватило дыхание – вот он – момент истины. Отрицательно замотал головой, давясь слезами, стараясь не заплакать.

- Ты жизнь мне спас. Дай обниму. Молодец, Вася-ларечник. Вовремя стрелять начал. Немного затянул бы, и не стало бы Туза. И так одного демона потерял. Ларьки – это не серьёзно, Вася. Знаешь?

- Ага.

- Я у вас, Вася, в городке, хочу бизнес открыть: куплю пару заводов, флот небольшой – стану страну поднимать, а то вся рыба на запад уходит – нехорошо как-то. Хочешь у меня работать? Мне толковые парни нужны. А то, давай, поехали со мной в Питер. Там у меня тоже бизнес. Ну?

- Да, я, дома останусь. Дела у меня. Друзья.

- Надо с ним что-то делать, - сказал снайпер, - не мы, так менты решат его судьбу – мы тут сильно постреляли, почти, как в вестерне.

Босс покивал, соглашаясь.

- Ну?

- Останусь я. Дел много.

- Ехать пора, - сказал «весельчак», глядя, как подъезжает джип. – Время против нас.

- Ладно, - сказал Туз. – Живи. Не о чем не думай. Печалиться тебе не придется – обещаю. А пока, возьми – это колечко. – Я, конечно же, не поймал кинутый перстень, но быстро его нашел, не глядя, сунул в карман. – Надумаешь, приходи через полгода к этому заводу, покажешь кому-нибудь из службы безопасности – это и станет твоим пропуском в иной мир. Не забудешь?

- Нет, - уверенно сказал я и забыл.

- Тебя подвезти куда-нибудь?

- Спасибо. У меня «велик».

- Тот, что ли? – спросил снайпер, указывая за мою спину. Я оглянулся. Увидел вместо прекрасного нового велосипеда, кусок красного мятого металла. Не уберег. Как же я его прятал?

- Дойду пешком. Автомат отдадите?

- Забудь. «Велик» мы тоже утопим.

- А пистолет отдай мне – лично выкину, - сказал снайпер и впервые улыбнулся. Я отдал оружие.

- Ладно, - сказал я, неуверенно кивнул, прощаясь, и пошел домой.

***

Холод. Я ощутил его каждой клеткой организма и задрожал, не силах унять дрожь. В ухе неясно шумело и ритмично постукивало. Тело содрогалось с одинаковым интервалом. Открыл глаза и захрипел. Один глаз видел ржавый метал, второй – кусок неба и чаек. Меня рывком перевернули, и синее полотно раскинулось передо мной необъятным простором. Сквозь шум море прорывался захлебывающийся рев старого мотора. Спасательная лодка, переделанная под ручную ловлю – «дергалку» трески, уныло прыгала по волнам, несясь в открытое море. Берег был близок – я понял по скопищу чаек. Рядом раздался гортанный говор. Я попытался теснее вжаться в металлический каркас лодки и потерпел полную неудачу. Резко приподняв голову, увидел, как ко мне подошли двое мужчин – один, тот, что торговал изюмом, другой, его сын или племянник – со всем молодой, с трясущимися губами. Выглядели они неважно. Каждую секунду за что-нибудь хватались и раскачивались в разные стороны, когда лодка слишком норовисто прыгала по волнам. В вонючих телогрейках они наводили на меня животный страх. Я дернулся всем телом и не смог высоко оторвать от днища ноги, так как к ним были привязаны несколько старых аккумуляторов. Старый кавказец, коротко пролаяв, ткнул мне в лицо кирзовым сапогом, прижимая к днищу. Я захрипел. Но это был не страх и не ужас, по сравнению с тем чувством, когда я почувствовал, как на горло легло холодное лезвие. Моментально потекла теплая кровь. Смерть не наступала. Странно, но я ещё был жив. Я прислушался к шуму ветра и различил короткие обрывки чужой речи. Старый и опытный мужчина объяснял молодому парнишке, как правильно обращаться с кинжалом. Что ж. Хорошее место и манекен прекрасный и ситуация подходящая. Внезапно раздалась стрельба. Сапог моментально слетел с моего лица. Я обрадовался. Дернулся, поднимая голову, и расстроился. Продавец изюма отчаянно ругался, выкрикивая бранные слова по-русски, обращаясь к третьему спутнику, который решил пострелять по чайкам из моего «ТТ». Классный пистолет. Мне он тоже успел понравиться. Жаль, что пострелять пришлось только в импровизированном тире – в лесу по банкам. По чайкам же стрелять нельзя – это все знают, кто живет в портовом городе – плохая примета. Беду можно накликать. Пока на меня не смотрели. Я напряг руки, связанные за спиной проволокой, расширяя петлю, и дернул левую вверх, сдирая кожу и, кажется, мясо. Но разве – это боль? По сравнению с тем, что может испытать отец, теряя сына, или дядя, у которого на глазах убивают племянника? Однако рассудок прояснился, и я вскрикнул, не в силах скрыть эмоции. Парнишка обернулся раньше других, привлеченный шумом. Глаза под вязанной черной шапочкой расширялись: конечно, он ведь не знал, что такое рыбокомбинат и какая сила появляется в человеке, после трех лет тяжелой работы. Да, и выглядел я, думаю, не хуже персонажей из живых мертвецов. Я извиняющее улыбнулся за свой вид (не стоило этого делать – парня просто парализовало), резко качнулся, вытягивая руку вперед и, когда пальцы сомкнулись на чужой телогрейке, перевалил тело за короткий борт. Море раскрылось мне навстречу серым бездонным полотном. В уши ударил чужой визг. Меня поразила реакция мужчины, стоявшего ко мне спиной. Он резко обернулся и коротко взмахнул кинжалом, вонзая мне в бок широкое лезвие. От удивления у меня расширились глаза – чудак – лучше бы схватил за ноги, глядишь, и ничего и не вышло бы у меня.