– Кого бы ты напугала? – спросил я, мне интересно, кого бы она напугала до чертиков в загробном мире.

– Разве не очевидно? Я бы замучила до безумия Голди. Она легкая цель. Это будет слишком весело – пугать ее до чертиков.

Я рассмеялся, незнакомый звук для меня, но образ Голди, пугающейся призрака Лайлы, был слишком смешным. Голди станет легкой добычей, легче–легкого.

– Твою мать, я должен присоединиться к тебе в этом.

– Хорошо, погружение с акулами, скай–дайвинг или прыжки с тарзанки?

Облегчение пронеслось по мне, когда я понял, что наслаждался ланчем с Лайлой больше, чем ожидал. Да, она меня привлекала, так, что я отчаянно нуждался оказаться внутри нее. Я считал ее такой красивой, и сидя здесь, в кафе, с зидеко–музыкой, играющей фоном, разглядывая ее неземное лицо, я почувствовал эйфорию от ее компании. Я позволил себе увлечься этим чувством. Это редкость для меня, но я позволил себе это в тот день.

– Плохо плаваю. Я прыгал с парашютом, что было весело, но прыжки с тарзанки будут намного захватывающе.

– Подпишусь на плавание с акулами. Эти чудовища просто какие–то зубастые придурки, которые ведут себя так, будто владеют миром. Я бы показала им парочку приемчиков.

Я поверил ей.

– А ты слышала о нападениях акул, да?

– И что, не страшно. Легкий удар по шнобелю, и эти уроды вырубятся за две секунды.

– Откуда ты, черт возьми, взяла такую информацию, – спросил я. – Ты же знаешь, что тебе придется избегать их ртов, чтобы добраться до носа?

– Ты удивишься моей меткости, – ответила она беспечно. – Сладости или острое?

– А овощи считаются? – спросил я.

– О, Господи, только не говори мне, что ты один из этих невротичных едоков. Это поэтому ты возишься с этим сэндвичем? Просто съешь его. Ты поймешь, что это нормально.

– Да, я прикалываюсь над тобой, – засмеялся я. – А ты как думаешь, какой я, сладкий или острый?

Лайла изучала меня секунду, прежде чем ответить.

– Я бы сказала пряный. Ты похож на парня, предпочитающего крепкие напитки, но наслаждаешься пивом иногда, и думаю, ты выберешь чипсы перед печеньем. И еще, я, правда, очень надеюсь, что ты сладкоежка.

– С чего это? – спросил я.

– Потому что у меня сладкая киска.

Я покачал головой.

– Откуда ты знаешь?

– Мне говорили. К тому же, я слышала, что чего бы ты страстно ни желала – это противоположность тому, кто ты есть. Поэтому, я надеюсь, что тебе нравится сладкое, потому что мне нравится соленое, – она подмигнула мне, и я был готов выпрыгнуть из своих джинс.

Прочистив горло, я поиграл со своим стаканом с водой, пока наблюдал за ней из–под опущенных ресниц.

– Мне кажется, что твоя теория может оказаться неправильной.

– Есть только единственный способ выяснить это, – сказала она, облизывая свои губы. – Но у нас есть время для этого. Я хочу знать, какой твой любимый диснеевский мультик?

Тот факт, что она была способна сменить тему так быстро с секса к Диснею, было слегка тревожным, но я пошел до конца.

– «Красавица и Чудовище», – ответил я без замирания сердца.

Лайла выглядела искренне шокированной.

– Серьезно? Вау, никогда бы не догадалась.

– Почему? – спросил я.

– Ну, я ожидала бы от такого здоровенного мужика, как ты, что–то вроде «Короля Льва» или «Алладина», но «Красавица и Чудовище», на самом деле, удивил меня.

– Это классическая история любви, разглядевшая под внешней красотой человеческую душу.

Она секунду сидела в тишине, а потом скрестила ноги, поза, которую я никогда не смогу себе позволить.

Она наклонила голову в бок.

– Ну, твою мать, я по уши влюбилась в тебя прямо сейчас, Кейс.

Чувство чертовски взаимное. Проигнорировав ее признание, я спросил.

– А какой твой любимый мультик?

– «Похождения Императора», – ответил она, не раздумывая.

– Это что такое? – переспросил я, не узнавая этот мультик.

– Ты издеваешься? – закричала она, одновременно оперившись руками об стол. – Да ты не серьезно.

– Никогда не слышал о таком.

Лайла покачала головой от разочарования и подняла руку.

– Счет, пожалуйста! – она встала, подхватила меня и сказала. – Мы собираемся исправить это.

Официантка принесла наш чек. Я положил немного налички на стол и позволил Лайле поднять себя на ноги. Она сопроводила меня до выхода из кафе прямо на улицу Бурбон.

– Куда мы идем? – спросил я, позволяя этой вздорной женщине тащить меня.

– Ко мне. Тебя ждет мультик.

Она просунула руку в мою и прислонилась ко мне, пока мы шли к ее квартире. Ее волосы развевались с каждым шагом, касаясь меня, посылая тонкий аромат ванили в мою сторону. Я начинал зависеть ото всего в этой женщине, от ее наглого поведения, от ее восхитительного тела, от ее сладости. Это охренеть как пугало меня.

***

– Ты такой Кронк! – запротестовала Лайла, ссылаясь на безмозглого, но мускулистого персонажа из «Похождения Императора». Титры прокручивались по экрану, пока мы с Лайлой сидели на диване, разговаривая о мультике. Это было весело.

– Я не Кронк, – возразил я.

– Ты похож на Кронка. Как ты может отрицать это?

– Если я Кронк, тогда ты Изма, – ответил я, ссылаясь на злодейку из мультика, которая была капризной, старой каргой, стремящейся завладеть империей. Должен признать, что это самый интересный злодей, которого я когда–либо видел.

– Ох, да пошел ты, – Лайла засмеялась, откидывая свою голову назад. – Я не Изма.

– Если я Кронк, тогда ты определенно Изма.

– Ладно, ты можешь быть спокойным Пача.

Спокойный герой это точно не я. Может, я вообще мужская версия Измы, со злом текущим в моей крови.

– Эй, – сказала Лайла. – Ты куда уплыл?

– Никуда, – солгал я.

Лайла разглядывала меня подозрительно.

– А если честно? О чем ты думал?

– «Красавица и Чудовище» – лучше, – улыбнулся я.

– Вранье! – сказала Лайла, ударив по дивану. – Это полнейшая чушь. «Похождения Императора» намного превосходит.

– Очевидно, тебе недостает хорошего вкуса в фильмах, – пошутил я.

– Вау, способ укусить девушку побольнее, – поддразнила она.

– Поверь мне, ты поймешь, если я укушу тебя.

Лайла положила руку на спинку дивана, придвигаясь ещё ближе ко мне.

– Правда?

Ее голос соблазнительный, практически шепот в мое ухо, заманивая меня наклониться к ней.

– Да, – ответил я, не совсем уверенный, почему не отстраняюсь.

Она погладила мое предплечье. Я посмотрел вниз на ее пальцы, приходящиеся по моим загорелым рукам, и задался вопросом – куда еще она планировала положить руки? И молился, чтобы ее пальцы двигались по всему моему телу.

– В тебе есть что–то, Кейс, что–то другое, что–то темное, немного пугающее, но еще и интригующее меня. Ты не похож на большинство мужчин, с которыми я сталкивалась.

– Это потому, что большинство мужиков, с которыми ты сталкивалась, исходят пеной, только и желая раздеть тебя до гола, – ответил я, упоминая ее работу в «Киттен Касл», старую работу Голди.

– Нет. Ты честный, высказываешь свои мысли, и знаешь, как далеко можешь зайти, как далеко захочешь зайти.

– Ты говоришь так, будто знаешь меня, – заявил я, нуждаясь подпитаться ее энергией.

– Нет, не знаю, – она покачала головой. – Но хочу узнать тебя. Ты очаровал меня.

Спокойствие, которое она дарила мне, было ошеломляющим. Я хотел доверится ей. Я хотел вырвать к черту сердце из груди, положить его на тарелочку, и позволить ей наблюдать, как он истекает кровью. Я хотел, чтобы она узнала обо всех моих грехах, но мысль, что она не поймет меня, что не войдет в мое положение, была слишком подавляющей. Этот день стал самым лучшим, которые были у меня за длительное время, и если я позволю ей войти, если я даже позволю ей увидеть, как истекает мое сердце, а она не примет меня, это уничтожит меня. Не будет способа восстановиться после этого.