Если она равнодушна ко мне, то как это возможно?

Нет, мистер Грей, она глубоко не равнодушна к вам.

С одной стороны, хорошо, что она увидела, иначе, я бы не понял, что она чувствует. А с другой стороны, она подтвердила для себя то, что к ней клеился бабник и подонок. Это не так.

Этот ангел ада не выходит у меня из головы с первой встречи. И под дождём, её красота не сравнима с красотой мисс Гриндэлльт.

Бля, она видела как Дана поцеловала меня в щёку, или как я вынес её на руках — или и то, и другое?

При разговоре я извинился перед ней, а она предо мной. Она поблагодарила меня, а когда я довёл её до дверей отеля, поцеловала в щёку — почти не ощутимо. Мы попрощались навсегда. Завтра она улетает. Я сказал ей, что влюблён в другую. Что никто мне не заменит её… Её. Мою Айрин.

Вскоре, я приехал в офис. Горячий кофе и фирменный ланч уже ждали меня. Перекусив, я вновь приступил к изучению контрактов и просидел подписывая их и выкидывая некоторые, до пол первого ночи.

Собравшись с силами и мыслями, я встал, отдал всё Андрэа, и, попросив сжечь контракты-отброски, где не красовалась моя подпись — я ушёл прочь из офиса.

На улице было очень свежо, даже прохладно. За руль я сел не о чём не думая, так как грёбанные тексты о деньгах, с миллионами пунктов и предложений, абсолютно лишили меня всех человеческих сил. Когда я приехал домой, то дверь была заперта. Видимо, все спят. Везёт же кому-то. Я открыл дверь своим ключом, войдя, закрыл её, решив — сразу подняться в свою комнату и завалиться спать. Меня потревожило лишь одно. Из кухни сочился тусклый свет, исходящий, как я сразу понял из барной стойки. Я прошёл туда.

Там была Софи, рядом с ней стоял бокал и бутылка виски, а в вазе лежал белый виноград.

— Как раз вовремя, Тедди Грей, — подняла подруга брови, — Присоединишься? — спросила она, весёленьким от алкоголя голосом.

Недолго думая, я кивнул. Выпить — лучшее для меня занятие сейчас.

========== The Avengers ==========

Теодор

Звонит будильник. Не открывая глаз, выключаю его одной рукой. Голова разрывается на миллиард обломков. Уф, я здорово накатил вчера. Понимаю, что обнимаю одной рукой кого-то за талию… Открываю глаза: со мной в обнимку спит Софи. Мне жарко. Горло саднит от переизбытка алкогольной продукции. Мы голые.

Мы голые?! Я резко поднимаюсь на ноги и достаю из полки шкафа постельного белья простынь, завязываю на бёдрах, прикрывая важную часть своего тела, которая, видимо, потрудилась ночью. Хули, я ничего не помню?! Боже, неужели, я и Софи… Мы с ней…

Ох ты ж, нахер через хер!

Тру глаза обеими руками, стараясь прогнать мираж. Ужас какой-то. Это нереально. Я нереальный идиот, который, наверняка, в старости будет страдать болезнью Альцгеймера.

— Привет, Тедди, — шепчет она, и натягивает на себя простынь, блаженно улыбаясь мне.

Сонные глаза Софи блестят обожанием.

— Привет. — буркнул я, пытаясь совладать с болью в голове.

— Почему так хмуро? Неужели, вам не понравилось, мистер Грей? — спрашивает она, насмешливо. Видимо, она уверена, что нам было очень хорошо.

— А тебе понравилось? — спросил я, сев рядом.

— Очень, — шепчет она и тянется целовать меня. Я кладу палец на её губы, останавливаю её и встаю с кровати.

— В чём дело, Тедди? — спрашивает она. Блядь, а в чём тут может быть дело? Я был как школьница на первом свидании. Напоили. Трахнули. Оставили без памяти.

Раздражение росло во мне в стиле геометрической прогрессии, нервы выворачивало наизнанку. Так, Грей, выпей адвил и придумай, как положить конец домогательствам Софи Тейлор, потому как, по её тону — это не был секс по дружбе.

Выпив лекарство, — хорошо, что оно всегда хранилось в тумбочке, а в спортивном рюкзаке была бутылка воды, — я круто повернулся к ней лицом и сказал:

— Софи, это всё алкоголь. Мы трахнулись по-пьяни. И я ничего не помню. Поэтому, ещё раз говорю, мы просто друзья… Это раз, а два…

— Ты уже говорил мне, что любишь другую и бла-бла-бла, — сказала она, не очень расстроено.

Поднявшись с моей кровати, она надела на себя ночной пеньюар и халатик, в котором была вчера.

— Я, теперь, даже знаю, как зовут твою любовь, — сказала она, улыбаясь.

Чёрт, как?

— Думаешь, что я напоила тебя чтобы разведать обстановку или затащить в постель? Пф-ф… Я не стерва, Тед, а твоя подруга… Я думала, что ты хотел меня, потому что полез целоваться, раздевал. Я согласилась переспать с тобой. Тоже дура. Ясно, что ты ушёл в нирвану, потому что шептал лишь два слова: «Айрин» и «люблю». Мне было не очень приятно, но в постели ты талант, так что, я закрыла на твою болтовню глаза.

Я слушал её с полуоткрытым ртом. Я говорил её имя даже пьяный и во время секса. Бросив взгляд на часы, я осознал, что если я немедленно не начну собираться, то опоздаю в школу… Но меня всё-таки волновал один вопрос…

— А что насчёт предохранения? — спросил я, смотря на то, как Софи застилает постель.

Она посмотрела на меня, как на полоумного.

— Для этого человечество придумало презервативы. У меня были, — сказала Софи, немного смущаясь.

— Не буду мешать тебе собираться. Пойду к себе, — сказала она.

Откуда они у неё?

— А откуда? — спросил я.

— Что? Презервативы? Из аптеки. Знаешь, когда девушка собирается куда-то ехать, у неё с собой всё необходимое. Я не ожидала, что тебе так приспичит… Но, всё было под рукой, — сказала она, подмигнула мне и ушла.

Блядь, где были мои мозги? Видимо, нельзя пить после работы.

Приняв утренние процедуры, я собрал свою сумку и пошёл прочь из комнаты. Бросив папе эсэмэску, что поеду на его Ауди, я спустился вниз. Мама и Фиби ели. Софи не было. Фух.

Фиби многозначительно улыбалась мне… Херь, она, наверняка слышала нас с Софи.

— Доброе утро, Тед, — поприветствовала меня Ана.

— Привет, — поздоровалась Фиби, изображая губами раскосую улыбку.

Я ответил им тем же коротким «привет», и, налив себе стакан сока, почти залпом выпил его.

Грей, игнорируй пошлый взгляд твоей сестры.

— Сядь и поешь с нами нормально, Тед, — сказала мама.

— Нет, я тороплюсь. Фиби, тебя надо подвезти в школу? — спросил я, положив в рот виноградинку.

— Нет. Я еду на соревнования по волейболу, за мной автобус, — объяснила она.

Я кивнул своим родным дамам и пожелав хорошего дня, чуть ли не пулей вылетел на улицу. Взъерошив рукой волосы, я прогонял кусающее меня изнутри раздражение.

Вскоре, я дал по газам и выехал из гаража прочь. Мне так хотелось увидеть Айрин. Услышать её голос. Поговорить с ней.

А с другой стороны, мне было страшно. Вдруг, я и впрямь такой ублюдок, что она быстро разочаруется во мне и уйдёт? Нет. Я не переживу её ухода. Мне просто надо знать, что она чувствует. Знать, что с ней всё хорошо и она не нуждается во мне…

Когда я припарковался у школы, все вокруг смотрели на меня, на Ауди… Я уверен, что выгляжу очень сексуально в горчичных, зауженных на концах брюках, в рубашке и пиджаке светлого оттенка капучино.

Сняв солнечные очки, я повесил на плечо свою сумку, а потом, пошёл дальше, притягивая к себе оценивающие взгляды.

В холле, я очень быстро нашёл Мэйсона. Он отдал мне рефераты, доклады и работы по экономике. Поблагодарив его, я отправился вместе с ним на биологию.

Там, учитель вещал нам новую тему, но я не слушал его… Я думал об Айрин. Что я скажу ей?

Долбак, Грей… Идиот. Как ты мог затащить в постель подругу детства?

На перемене, я согласился пойти в школьный кафетерий с Мэйсоном, и, как он говорит, с его «сорокой» Кэндриль. Кэндриль Спелл работает вместе с ним в школьной газете и тоже круглая отличница.

— Сорока, почему так медленно? — спрашивает он, пока девушка еле успевает волочить за нами ноги.

— Я натёрла пятки. Дурацкие туфли! — шипит девушка, и тут, кто-то её толкнул.

Хохот и косые, злорадствующие рожи не заставляют ждать. Сволочь Роджер!

Мэйсон подбежал к Кэндриль, помог ей встать. Моя злость вышла за все рамки допустимого. Я зол на себя, на окружающих. Дело даже не в этом подонке. Просто он первый атрибут, на котором можно выместить всю накопившуюся злость. Да, мне надо избить этого ублюдка.

Я закатил рукава и встал ровно напротив Роджера.

— Ох, Грей, рад видеть… Давно я тебя не кутузил.

— Ты? Меня? Роджер, какое самомнение! Ты ударишь меня первым или предоставишь мне? — спросил я.

— Тед, сзади! — крикнул Мэйсон.

Там был Фраймен. Одним резким ударом кулака под ребро, я повалил его ничком об кафель. Роджер налетел сзади, но та же моя рука заставила его сделать кувырок через голову и рухнуть. Кровавая пелена стала спадать с глаз, когда я услышал голос Айрин. Это, сначала, показалось мне странным, неожиданным…

Я обернулся. Она сидела над Фрайменом с салфеткой, вытирая его долбанный, окровавленный лоб. Её маленькие пальчики убирали его тёмные волосы с остатками лака с лица… Я почувствовал отвращение. Как она может так нежно касаться этого ничтожества? Я хотел спросить её… Хотел узнать… Задать пару вопросов: «Почему?» и «Тебе нравиться такое дерьмо?» Но я не успел. Кто-то занёс мне кулак в спину, я ударился о пол головой, и, не в силах пошевелиться, закрыл глаза.

Мэйсон

Вот ведь дерьмо! Я не смог защитить Кэндри, а пострадал мой лучший друг… Он в палате нашего медпункта, к нему никого не пускают… Я видел, что сегодня Тед был в полном ауте. Ему плохо. Ему нравиться Айрин, но она подкатывает к гондону Фраймену… Как ей может нравиться такой лох? Как?

Роджера отчитали по полной программе. Наша директор Сандерс — акула. Она всегда добирается до правды. Я — её первый помощник в этом. Она разрешила мне написать статью с заголовком:

«Настоящие мужчины — это те, что не бьют в спину», а ниже, изложить его мерзкий поступок. Так же, от ответственности не ушёл и Фраймен. Даю свой половой орган на отсечение на то, что он подстроил это дерьмо. Поэтому, двое этих чуваков будут драить правое крыло школы, помогая техслужащим, убирающим в противоположной стороне… Но этой мести будет мало.