Кэндри отпустили домой с уроков, из-за того, что она рассекла себе колени.

Я только что подробно изложил миссис Грей о случившемся, но умолчал о главном пунктике: Айрин. Тед никому и ничего не говорит о ней. И я не должен.

Тем временем, оставив Анастейшу Грей рядом с дверью в медпункт, я отдал доклады и работы мистеру Кальтцу, сказав, что Тед всё выполнил. Всё равно, мой почерк он не видел и не увидит, а почерк Теда… Наверняка, он тоже его не видел.

Мистер Кальтц пожелал Теду выздоровления и надеется, что он выйдет из медпункта до урока экономики. Вот же помешанный на своём предмете павлин!

Желая отомстить тем ребятам, я вспомнил о друзьях Теда, с которыми, мы на прошлой неделе ходили в сауну… Адам и Ян Флинны. Уверен, они помогут уложить этих шалав с начёсами красиво, и я, даже знаю как… Всё равно, в Оксфорде каникулы и дома сплошная скука.

Адам

Просто сгораю от любопытства, перебирая причины, почему мне не позвонил Тед. Он так помог мне… Так выручил.

Ян извинился сегодня утром и говорил, что ему было плохо одному в квартире. Сейчас он у родителей дома. Мы помирились с ним, но… Напряжение осталось. Я знаю теперь, что он из себя представляет. И просто так, я грехов не отпускаю. Я знаю, что он всем сердцем любит, и второй год сохнет по Фиби Грей. Очень милой, смазливой девчонке. Доброй, лёгкой на подъём. Но она как-то нейтрально относиться к нему, даже лучше она проявляется ко мне…

Когда я говорю, она ловит каждое моё слово. Когда смотрю на неё, она краснеет и её губы плавит превосходная, застенчивая улыбка. Да, я ей нравлюсь. Да, я могу нанести удар Яну. Но и она тогда сможет нанести его мне… После того, как Кайла Хиллз предала меня, растоптала мои чувства, я начал искать женщин независимых от чувств. Зависимых лишь от денег и жёсткого секса до утра. Таких намного больше, чем чувствующих… Я советовал Яну делать тоже самое, забыть о миледи Грей, но… Он только говорит, что у него есть «недельные бабы». Блеф. Не верю и не поверю никогда. Если бы я остался один в квартире, мне не было бы грустно. Был бы секс, алкоголь и женщины. Скучно не было бы точно.

Сейчас в мой постели какая-то шмара. То ли Элли, то ли Хейли… Даже имя не помню. Хотя надо бы. Видимо, ей в минете равных нет. Стоп. Хватит ей спать. От вида женщины в моей постели по утрам меня тошнит.

— Эй, лова, вставай. Бери бабло и чеши, — говорю я, толкнув её рукой в плечо.

— Что тебе почесать, Адам?

— Чеши домой, — рявкнул я.

Она показала мне язык, оделась и допив виски из моего и своего бокала, взяла деньги и ушла.

Забыл взять её номер. Это плохо. А может, это и к лучшему? Я всегда могу найти себе лучше.

Звонит мобильник. В надежде, что это Грей, я почти прыгаю в его сторону. Но облом. Мне звонит Ян.

— Слушаю, — бросаю я сухо.

— Есть одно важное дело. Нужно кое-кому крупно врезать за Теда. Мэйсон придумал крутой план, — начал Ян.

Наконец-то. Хоть что-то интересное!

Айрин

Я ранила Теда так сильно, как он ранил меня. Зная его ненависть и презрение к Фраймену, я нанесла самый жестокий что ни на есть удар, если он и чувствует ко мне что-то. Я сделала это. Но почему мне так плохо?

Опустив глаза в пол, иду на экономику. Вполне осознавая, что Теда там не будет. Он не сядет со мной. Не будет смотреть на меня. Наверняка, он уже ненавидит и проклинает тот день, когда меня встретил…

Забавно. Я вновь думаю о нём, даже не пытаясь выбросить из головы. Я потеряла гордость морально. К чертям физическую!

Круто разворачиваюсь и иду к медпункту. Чтобы хотя бы просто узнать, как он, что с ним, чтобы увидеть его глаза. И извиниться. Я сдалась собственной совести без боя. Всё вышло по-детски и глупо. Я так не хочу.

Навстречу идёт Фраймен. Теперь, он будет приставать ко мне. Он же не в курсе, что это была лишь моя месть. Я хочу пройти, но он перегораживает мне дорогу. Я — вправо, он туда же. Я влево, а он следом.

— Пропусти! — говорю я, почти прикрикивая.

— Надо же. Как ты изменилась, сладкая.

— Никакая я тебе ни «сладкая»! Пропусти меня. Сейчас же! — вторю я снова. Мне становиться противно смотреть на него.

— Ты отказываешься быть «сладкой», кошечка? Это потому, что здесь нет Тедди? Ведь ты сохнешь по нему, да? Посохни и по мне! — говорит он, и притягивает меня к себе, заламывая мою руку…

Мне становиться дико больно…

— Да, люблю его! А тебя ненавижу! Отпусти! — неосознанно кричу я, зная, что разозлю его больше, пытаясь вырваться…

— Не ори, сучка! Сомневаюсь, что кто-то тебе поможет, — шипит он.

Да я не просто «сомневаюсь», я это знаю. Сама виновата — самой расхлёбывать.

— Это я сомневаюсь, что кто-то поможет тебе, — я слышу властный, незнакомый голос.

Придурок крепче сжимает меня, но мы поднимаем головы, и видим голубоглазого брюнета. А затем, из угла медленно выходит Тед, ещё один кудрявый парень, очень похожий на голубоглазого… И Мэйсон.

— Отпусти её. Немедленно, — будто зачитывая Фраймену смертный приговор, говорит Тед.

========== Тragedy ==========

Я смотрел на этого ублюдка, прижимающего беззащитную девушку к себе, и всё в моём теле трепетало от злости, ярости и страха. Страха за Айрин.

— Я не буду повторять ещё раз, — разрезал воздух я.

— А что ты сделаешь, Тед, когда твоя малышка в моих руках? — протянул он с ухмылкой кретина на лице, а потом, положил свою мерзкую руку на шею Айрин.

— Убери от неё свои лапы, гондон, — прорычал я.

Нужно вырвать из его рук Айрин. Мэйсон сказал, что поможет. Одно лишь ключевое слово:

— Парни, — произнёс я.

Ян и Адам быстро оказались у этого придурка и глупенькой, только наиграно бесстрашной малышки. Мэйсон подошёл немного позже. Адам дал Фраймену поджопник и подзатыльник одновременно, а Ян, вцепился мёртвой хваткой в руки ублюдка, раздвинул их. Моя крошка успела дать Фраймену между ног, — моя девочка —, и чуть ли не упала, отлепившись от придурка, но Мэйсон поймал её, повалил на плечо и они пошли в мою сторону. На губах Айрин заиграла облегчённая улыбка, волосы у неё растрепались.

Она такой секс…

Ох, Грей, похотливый ты придурок, не время сейчас. Совсем не время.

Он понёс её мимо меня.

Всё. Хватит отвлекаться. Лихие братишки скрутили руки этого пидара за спиной. Я шёл к Фраймену, к слащавой статуэтке с лаком на башке. Я просто хочу его убить. Очень. Он фирменный придурок, если решил играть со мной в подобные игры. Он пытался угрожать мне, взяв в свои мерзкие ручищи Айрин. Подонок.

— Теперь, никто не поможет тебе, — прошипел я.

— Сомневаюсь, — сказал ублюдок, почему-то ухмыляясь.

— Грей… — начали в один голос Флинны, но я резко повернулся, и ударил сыкло Роджера под дых, он скрутился, как слизняк от соли, — Браво! — закончили братцы.

— Отпустите Фраймена. Я сам с ним разберусь, — сказал я жёстко.

Флинны переглянулись, отпустили, и отошли на некоторое расстояние, чтобы наблюдать.

— Ударь меня, если считаешь, что я не прав, — сказал я.

Этот скот поднял свой женский кулачок, но промахнулся — я присел. Второй раз другой рукой — тоже самое. В ход, как водиться, вступает его нога, но я жёстко сжимаю его колено и бью им же в его печень — он падает. Я поворачиваюсь. Роджер уже наготове.

— Меняешь тактику? Уже не бьёшь в спину, Роджер?

Он замахивается, а я ловлю его кулак в воздухе, буквально на лету, и бью им в его лоб. Он валится на землю. Они побеждены.

Флинны хлопают мне стоя.

— Если вы ещё раз, ближе двух метров подойдёте к моей компании, к моим друзьям — я за себя не отвечаю. А если хоть на два километра приблизитесь к Айрин — я отвечаю, что убью.

— Надеемся, что вы не пожалуетесь мамочкам, — сказал Ян.

— Попытайтесь стать мужчинами, — добавил Адам.

Когда мы уходили, ублюдки постепенно начинали шевелиться.

А мне не терпелось увидеть её…

— Айрин рядом с твоей Ауди. Мы будем ждать тебя с Мэйсоном у ворот школы. Подождём полчаса. Если будешь с ней дольше, то посигналь нам. Мы не обидимся и разойдёмся, — сказал мне Адам, перед тем, как оставить меня одного.

Я сказал, что всё понял и отправился к своей девочке. Ну, ещё не совсем, но почти своей…

Я выходил на школьную парковку с сильно бьющемся сердцем. Около Ауди стояла Айрин, разглядывая свои ногти. Когда она заметила меня, то её глаза стали пристально смотреть в мои.

Мы молчали, глядя друг на друга. Это становилось невыносимым. Нужно было действие или слово, или что-нибудь…

— Спасибо, что спас меня, — сказала Айрин, поправив локон прекрасных блестящих волос.

— Я… Айрин, — начал я, но позабыл все возможные слова.

Блядь, да что со мной?! Когда я болел немотой? Даже с ангиной я мог орать громче всех, смотря чемпионат по футболу.

— Прости. Мне очень жаль, что наше знакомство было не самым приятным, — говорила она тихо. Её глаза не отпускали мои.

— Да, мне тоже жаль.

— Прости за идиотскую ситуацию утром. Должна признаться тебе, что я утирала кровь не из добрых чувств к Фраймену, а из-за того, что… — продолжала Айрин тихим голосом, который немного дрожал.

— Ты хотела насолить мне. Я понял. Отомстить за Даниэль Гриндэлльт. Но, у нас с ней ничего нет… Совсем ничего. Ничего не было и нет, — сказал я убедительно, разделяя каждое слово.

«И не будет» — подумал я.

Её глаза округлились, на губах появилась слабая улыбка…

«Да, я его люблю! А тебя ненавижу!» — звучало в моей голове.

Она меня любит. Или это было сказано лишь для того, чтобы позлить того гондона? Не знаю, честное слово. Но что-то внутри меня заставляет верить каждому её слову, каждому вздоху, каждому взгляду. Это нельзя ничем иным, как «любовью».

— Теперь, надеюсь, мы друзья? — спросила Айрин, вырвав меня из сладких воспоминаний, где я был зол, как чёрт, и, услышав её «люблю» — отпустил душу к небесам.

Дерьмо, нет! Никакие мы не друзья! Так, я должен буду делить её. Эта мысль для меня — кара. Но что мне сказать сейчас? Давай, Грей, настрой мозги на романтический лад.

— Да. Друзья. Но я на этом не остановлюсь, — сказал я. Айрин наклонила голову набок, и спавшие вправо волосы, обнажили её нежную шею. Ох, как я раньше не обратил внимание на эту важную деталь её тела? На секунду, я почувствовал себя вампиром, желающим укусить её кожу на шее.