сильнейший стресс.

- Кон... я точно не знаю, из-за чего она так расстроилась, - как-то виновато потупился

брат, - мало ли...

- Или не хочешь говорить, - пронзительно посмотрел на него Кондор.

- Правда не знаю, - сказал Эдгар так честно и уверенно, что явно соврал.

Это он умел - врать, глядя в глаза и заметать следы. Из благих побуждений, несомненно.

Они все хотели, как лучше. Из тех же благих побуждений Грэф, тот вообще ничего не сказал.

Эдгар поспешно отвернулся и тут же поспешно переключился на другую тему.

- 485 -

- Дед! - заговорил он бодро, - ты слышишь? Это наш доктор, легок на помине. Сейчас я

тебе его покажу.

Он осторожно повернул голову Сиргилла чуть влево и вверх. Кондор отвлекся от своих

горьких мыслей и потрясенно наблюдал за этим. Собственно, он к деду и пришел.

Сиргилл Индендра лежал, опутанный проводами и трубками, на искусственном дыхании

и кровообращении. Он был практически в состоянии трупа, в котором зачем-то

поддерживают жизнь. Сознания при этом быть не могло, но дед был в сознании.

- Ну что? - обернулся Эдгар.

Кондор не знал, что. Он не мог вот так с ходу определить, что там произошло на

пересечении двух вселенных и как это отразилось на живом организме. Все клетки были

целы, нервная система не повреждена, мозг тоже. На первый взгляд, не было никаких

причин для такого паралича. Но раз уж он был, то дед просто обязан был находиться в коме.

- Он нас слышит?

- Да.

- И все понимает?

- Конечно. Я с ним общаюсь. Он все понимает и все чувствует.

Дед смотрел на Кондора. Глаза были голубые как небо. Голубоглазая ветвь Индендра шла

явно от него. Кондор не был похож на своего деда ни капли. Это огорчало. Огорчало и то,

что отец с дедом в ссоре, и поэтому приходится тактично и в общем-то малодушно держаться

от него подальше.

Кондор никогда отцу не перечил и свято верил, что есть причины для такой обиды и

отчуждения. Он избегал Сиргилла, своего родного деда, этого великого Прыгуна, который

закрыл собой Шеорскую дыру. Но теперь... теперь с мнением отца можно было не считаться.

Все слова были лишними: и сочувствия, и восхищения, и запоздалого раскаяния. Они

смотрели друг на друга.

- Вот мы и встретились, дед. Сначала не было тебя, потом - меня. Здравствуй.

Дед смотрел все так же неподвижно. Суровое с четкими морщинами лицо не могло

ничего выразить, оно было как слепок.

- Он растроган, - перевел Эдгар, - и еще удивлен.

- Боюсь, я еще многих удивлю, - горько усмехнулся Кондор.

- Что с ним, Кон? Ты видишь?

- Да. И не могу этого объяснить.

- Чего объяснить?

- Он практически здоров.

- Как...

- У него нет никаких физических повреждений. Энергия на нуле, это правда, но даже при

такой энергетике зрачки могут двигаться. Увы, это не ко мне, Эд. Я просто врач.

- Ты не просто врач!

- Но я не Бог.

- Кон!

- Скорее, ты ему поможешь, чем я. Обращайся к своему Плавру, к Кристиану Мудрому, к

Ричарду Оорлу... Лично у меня нет таких наставников.

Эдгар посмотрел с отчаянием.

- Ты думаешь, я не просил их? Они не имеют права вмешиваться в такие события. Они

вообще не понимают, зачем я так цепляюсь за его жизнь.

- Вот именно. Зачем?

- Раньше умерших львов принимала Термира по своему каналу. Теперь ее нет. А новый

канал еще не готов. Я пробовал его вытащить на своей энергии к черным тиграм - не смог.

Мне страшно, Кон. Мне кажется, что сейчас ему никак нельзя умирать. Не могу даже

представить, куда он попадет в таком состоянии.

- Ему и здесь несладко в таком состоянии.

- Можешь считать меня сентиментальным идиотом, - сказал Эдгар, сверкнув кошачьими

глазами, - но это мой дед, он живой, и я его не брошу.

- 486 -

- Врачебная этика тоже гласит, что за пациента надо бороться до последнего, - вздохнул

Кондор, - что ж, будем бороться вместе. Тем более, что это и мой дед.

*************************************************

Они вышли из модуля, вглядываясь в окна дворца.

- Отец не спит, - сказал Эдгар, - свет в кабинете. А мама, кажется, уснула.

Кондор зябко поежился. Его знобило. То ли он волновался из-за предстоящей встречи, то

ли просто порастратил все силы на прыжок.

- Пойдем скорей, - взмолился он, - не выношу метель. Особенно по ночам.

Ему хотелось в тепло, ему хотелось в уют, в теплые объятья мамы и к горячему чайнику с

пирожками. Ему хотелось домой, но дома никакого не было. Какой-то музей, какой-то

памятник...

По широкой лестнице они прошли на второй этаж. Редкие слуги Кондора не узнавали, не

узнал его и Леций, который говорил по видео с Гевой. Они обсуждали что-то важное.

- Хорошо. Если она хочет, я всех соберу... здесь, во дворце, где же еще?

- Я думала, что в золотых пещерах.

- По-моему, это она у меня в гостях, а не я у нее.

- Она богиня, Леций.

- Я встречу ее как богиню.

Жрица помолчала недовольно, потом коротко простилась и погасла. В кабинете стало

тихо. Кондор с волнением смотрел на своего дядю, брата своего отца, которого в угоду тому,

никогда не мог любить в полную силу. Конс всегда был в ссоре с Лецием, Кондор невольно

принимал его сторону. Он не выносил конфликтов, он не хотел в них вникать, он просто

уходил в сторону и скрывался в своей больнице от всей прочей жизни.

- Ну в чем дело, Эд?! - сказал Леций раздраженно, - ты же видишь - я разговариваю!

Он просто не мог быть злым. Он даже ворчал и раздражался как-то не грозно, как будто

понарошку. Отец бывал порой страшен в гневе. Голубоглазый дядя Леций - никогда. Кондор

с умилением смотрел на него, на его такое знакомое лицо, на его поплотневшую фигуру, на

его мягкий домашний свитер с оттянутым воротом.

- Ну что у тебя там?

- Папа... ты бы присел что ли.

- Что? - Леций не сел, а наоборот встревоженно вышел из-за стола, - Сиргилл?..

- Нет-нет, не волнуйся. У деда все по-прежнему. Ты лучше посмотри, кого я тебе привел.

Только тихо, ладно? А то маму разбудишь.

Кондор постарался убрать волосы с лица и даже улыбнулся. Вот тогда Леций сел. У него

просто колени подогнулись, он боком, не глядя опустился на край дивана и так и застыл там

в неловкой позе. Понятно, что своего пропащего племянника он узнал.

- Ты не бойся, дядя. Мы все вернулись. Герц пока на Шеоре.

- Кондор...

- Я это, дядя, я. Прости нас, трех авантюристов чертовых.

- Иди сюда, авантюрист. .

Кажется, все, что должно было достаться Герцу, досталось ему. Его обнимали, целовали,

тискали и гладили по головке. Было тепло, было уютно, был горячий чай и крепкий коньяк,

холодные пирожки и огромный бутерброд с колбасой.

- Хорошо у вас, - Кондор расслабленно развалился в кресле, - теперь бы горячую ванну...

Леций посмотрел на него и перестал улыбаться.

- Ты отца-то видел, Кон?

- Нет.

- И не торопишься как будто?

- Куда мне торопиться? В музей?

- Почему в музей? У Конса просторный дом на побережье.

- Да. И совсем другая жизнь с молодой женой.

Леций замолчал на минуту, потом вздохнул.

- 487 -

- Я тебя понимаю, Кон. Тебе надо привыкнуть к этой мысли... но скажи мне: ты бы

предпочел, чтобы отец все эти годы так и жил один и тосковал по Флоренсии? Ты такой

судьбы ему хочешь?

- Разумеется, нет. Я бы понял, если бы все произошло в обратном порядке: сначала

умерла мама, а потом появилась эта русалка с аквалангом. Она ведь даже на похоронах была,

не так ли?

Эдгар заерзал в своем кресле. Леций нахмурился, припоминая.

- Была. Мы толком не поняли, откуда она взялась. Конс говорил, что это какая-то

родственница Фло. Леда Фишер.

- У нас нет такой родственницы.