- Термира номер два.

- Их, оказывается, много?

- Их много. Только дочь у меня одна.

- Мама!

- Ладно, - Сандра вздохнула, - хватит об этом. Лью, ты, наверно, голодный с дороги?

- Сытый, - сказал Льюис, - но кофе твоего хочу, просто умираю.

Она улыбнулась.

- Кофе моего все хотят.

- А жрицы пьют только чай, - вставила Сольвейг, - вот.

- Брысь! - топнула на нее Сандра, - иди уроки учи!

Та послушно удалилась.

- Вот наказанье! Как будто не моя дочь, а черт знает чья. С пеленок как увидела Геву, так

к ней и прикипела. Как будто я для нее ребенка рожала!

- Она Прыгунья?

- Пока нет. Но, похоже, будет. Вы ведь все замедленные, Оорлы.

- Отличная девочка. Зря ты так.

- Отличная. Но не моя.

- Быть жрицей - не самый плохой выбор.

- Для современной девушки? Почти землянки?

- Мы все земляне, а живем на Пьелле. Что-то нас связывает с этой планетой. Что-то мы

ей должны, наверно. Может, и Сольвейг должна?

Сандра, шаркая тапочками, деловито ходила по кухне взад-вперед. Она остановилась и

посмотрела на него.

- Опять мы о грустном, Лью. Нашли тему! Лучше расскажи о себе. Где ты был? Что

видел?

Льюис кивнул.

- Расскажу. Все расскажу, куда я денусь?.. Но ты ведь догадываешься, о чем я хочу

спросить?

Она встала у плиты с туркой в одной руке и длинной ложкой в другой. Халатик был

синий, под цвет глаз, волосы небрежно сколоты на затылке, тапочки - с помпонами. Очень

домашний у нее был вид и очень уютный. Отец, наверно, любил ее. Наверно, был с ней

счастлив. Это чувствовалось уже по этому дому, так непохожему на предыдущий. Когда-то

было наоборот. Льюис был совершенно счастлив, а отец безнадежно одинок. И вот все

странным образом перевернулось.

- 495 -

- Ты про Скирни?

- Разумеется.

- А что ты хочешь узнать?

- Всё.

Сандра смотрела на него задумчиво, даже немного растерянно.

- Даже не знаю, с чего начать...

- Грэф сказал, что она не замужем. Она с вами живет?

- Жила. Довольно долго жила, и мы ее очень любили. Теперь в Менгре поселилась,

рядом с больницей.

Льюис почувствовал облегчение. Он понял, что совершенно не готов увидеть сию

минуту Скирни, изменившуюся, взрослую Скирни, которая теперь старше его.

- Ты не волнуйся, Лью, - сказала Сандра, - она умная женщина и вряд ли будет от тебя

чего-то требовать.

- Что, все так безнадежно?

- Все естественно. Она прожила уже долгую жизнь, сильно изменилась, многого

добилась. О прошлом вспоминать не любит. Я бы такое прошлое тоже предпочла забыть.

- И меня тоже?

- Честно говоря, я не знаю, что она думает, и как к тебе относится. То, что с

благодарностью - это уж точно. Но факт есть факт - вас разделяет пятнадцать лет, ты все

такой же, а она другая. Не жди, что это та девочка, которую ты любил.

Что-то подобное он и предполагал. Сандра только подтвердила его догадки. Тоскливо

было от этого и до боли досадно. Впрочем, он такой был не один. Он уже видел совершенно

сникшего Герца и мог представить, что чувствует сейчас Кондор. Все они влипли одинаково

и все за это расплачивались. Оставалось только взвешивать: так ли уж велика была их вина -

трех мальчишек, которым хотелось подвига и приключений?

- Всё понятно, - вздохнул он тяжко, - возврата нет. . ты не забыла, что я хочу твоего

кофе?

Через час прилетел отец. Льюис за это время успел осмотреться в доме и освоиться в

своей новой комнате. Его тронуло, как тщательно они сохранили все мелочи, даже календарь

на стене висел того самого рокового года. Он сидел на кровати. Он уже слышал внизу голос

отца и все никак не мог в это поверить. Это был сон, приближенный к реальности, не

больше.

Ольгерд Оорл постарел. Впрочем, это бросалось в глаза первые несколько секунд. После

крепких объятий и пары дежурных фраз он стал прежним папой, самым сильным и самым

красивым. А ласковым он никогда и не был.

- Убить бы тебя за такие фокусы, Лью!

- Знаю, пап, знаю. Убей.

- Путешественник хренов!

- Зато мы с уловом, пап. У нас много информации.

- Информации! Хорошо, что хоть живые вернулись!

- Ол, не задуши его, - посоветовала Сандра.

У Льюиса и правда кости трещали от отцовской любви. Он терпел это с удовольствием.

- Больше никуда от вас. Ни за что! Клянусь!

- То-то.

Ольгерд наконец выпустил его, отошел на два шага, рассмотрел.

- Охотник?

- Нет. Охранник царицы.

- Самой Нормаах?

- Да. Я ее снимал по возможности. Так что скоро увидите.

Сандра прижалась к плечу Ольгерда.

- Боже, как интересно!

- Там много было интересного. Но это все прошлое. А мне интересно, что здесь

происходит.

- Вечером у Леция прием, - сказал отец, - там всех увидишь и всех расспросишь.

- 496 -

- Прием? - Сандра посмотрела на него удивленно, - сегодня вечером?

- Да, - улыбнулся он ей, - собирайся.

- А по какому поводу?

- По поводу золотых львов. Богиня Ирида явилась сообщить, что канал Восхождения

завершен. Это действительно великое событие, так что стоит отметить.

- Так вот, что наша дочь делала в пещерах? Крутилась возле этой Ириды!

- Что в этом плохого? Ирида богиня, а не дьяволица.

- Хотя бы то, - нахмурилась Сандра, - что ребенок прогуливает школу.

- По такому поводу можно, - снисходительно улыбнулся Ольгерд.

- Ты так считаешь?

- Я считаю... что вам обеим нужны новые платья. И тебе, и Сол. Вы еще успеете слетать

в салон и что-нибудь выбрать.

Льюис вспомнил, как любила наряжаться его сестра.

- А Одиль? - удивился он, - ей не нужно новое платье?

И они оба посмотрели на него почти с ужасом.

****************************************************

- Вот так... - закончил Ольгерд подавленно, - у тебя нет сестры по имени Одиль, как у

меня нет такой дочери, как не было никакой Оливии Солла. Всегда была только она, Сия

Нрис. И она не оставит нас в покое, пока не исчезнет.

- И ты сможешь убить ее, папа?

- Любой из нас поклялся убить ее, если она к нему явится. Но, скорее всего, это будешь

ты, Лью. И тебе нужно быть готовым к этому.

У Льюиса мурашки бегали по спине.

- Я еще никого не убивал.

Отец посмотрел хмуро.

- Тебе перечислить, кого убила она?

Он только подумал, что было бы, не спали Одиль временную установку, точнее, чего бы

не было, и чуть не взвыл от досады.

- Не надо, папа. Я сам знаю.

У него отняли пятнадцать лет жизни, прекрасной жизни с молодой женой, самой доброй

девушкой во вселенной. И виной всему была не столько его глупость, сколько чужая

подлость. Виновник нашелся, и он не заслуживал никакой пощады.

- Это решение Директории, - добавил отец.

- Не волнуйся, - сказал Льюис, - я убью ее. Мне давно пора взрослеть.

Взрослеть было трудно. Мир ушел вперед на полтора десятилетия, а он отстал,

задержавшись где-то в молодости. Все смешалось в душе у Льюиса: и отчаяние, и радость, и

удивление, и жалость. Он отупел от этого и чувствовал страшную усталость. Поэтому

свидание со Скирни получилось коротким и даже безболезненным.

Скирни он не увидел. Вошла совершенно незнакомая высокая женщина, взрослая,

статная, в черном пальто нараспашку. Из-под него выглядывал розовый больничный халат.

От нее даже пахло лекарствами.

- Здравствуй, Льюис. С возвращением.

Он тупо и разочарованно смотрел на нее и чуть не сказал ей «вы». Эта вполне красивая

женщина не вызвала в нем никаких чувств, кроме замешательства. Она была совершенно не

в его вкусе.

- Здравствуй...

Скирни смотрела на него доброжелательно и чуть снисходительно, как на больного или

ребенка.

- Я вижу, ты с трудом меня узнаешь. Это и понятно: такая тетя ввалилась! Я теперь тебе в