поразительно, даже если учесть его феноменальную общительность. Некоторые даже

заговаривали с ним на своем языке.

- Откуда тебя все знают? - не удержалась она от законного вопроса.

- Работа такая, - усмехнулся Эд.

- Неужели у всех засоряются бассейны?

- А ты как думала!

- Да, важная у тебя работа...

****************************************************

Вообще-то ей было не до того. Сердце трепетало от волнения, ей было и радостно, и

горько, и жаль прошедших, невозвратимых лет. В зал она зайти боялась, боялась запахов и

привычных очертаний сцены, боялась увидеть знакомые лица.

К счастью, лица были все больше незнакомые. Серые теверги ходили замотанные, как

мумии; лисвисы драпировались в белоснежные тоги; зотты были пестрые и все на одно

морщинистое лицо; прозрачные мараги проплывали мимо грациозно, как медузы, шелестя

шлейфами своих дымчатых нарядов. Аппиры вообще отличались разнообразием, любое

уродство считалось нормой, любой наряд - оправданным; а земляне, даже дамы,

предпочитали строгие костюмы.

- Волнуешься? - заметил Эд, - пойдем, пропустим по стаканчику?

- В буфет? - ужаснулась она.

- Можно в бар.

Алеста действительно волновалась, и в горле почему-то пересохло, но жаль было его

денег. Смочить горло можно было и в туалете, водой из-под крана.

- Я хочу в туалет, - заявила она.

- Тогда тебе вон туда, - улыбнулся Эд.

- Там платный, - замотала она головой, - я знаю, где служебный.

- Ну-ну, - усмехнулся он, - не заблудись.

Она не заблудилась, но потом с трудом нашла своего Эда в толпе.

- Меня чуть не выгнала уборщица! Но потом узнала меня, представляешь?

- Вот видишь, - Эд взял ее за плечи и улыбнулся, - тебя еще не забыли.

От тепла его рук, от его ласкового взгляда стало совсем хорошо и спокойно. Алеста

была безумно счастлива, что он провел ее сюда.

- 137 -

- Все так здорово, - сказала она, - правда, Эд! Даже если нам придется сидеть на

люстре.

- На люстре? Да нет, у нас будут места получше.

Они прошли по какой-то отдельной лестнице, но не в ложу осветителей, а пониже.

- И не говори, что тебе не понравилось, - усмехнулся Эд и распахнул дверь.

Алеста увидела перед собой весь зал и сцену как на ладони. Кресел было шесть, но

все пустовали. Шесть шикарных кресел.

- Это же королевская ложа! - ужаснулась она, - ты что, с ума сошел?! Пошли отсюда

скорей, пока нас вообще не выгнали!

Эд плюхнулся в кресло и вытянул ноги.

- Правителя сегодня не будет. Чего таким местам пустовать, верно?

- Ну, ты авантюрист, Эд, - проговорила она со страхом и восхищением, - а если нас

увидят?

- Не волнуйся. Я договорился.

- С кем?! С директором театра? Или с самим Лецием?

Он посмотрел насмешливо.

- С уборщицей.

- Пошли отсюда, Эд! - взмолилась она, - я все оценила, ты шустрый парень, куда

хочешь пролезешь без мыла... но я так жить не могу, не привыкла. Пойдем к осветителям,

мне там будет спокойней.

- Да ты сядь, глупая. Сядь и расслабься.

- Ты хочешь, чтобы я тряслась весь спектакль?

- Не хочу, - Эд вскочил и почти силой усадил ее в кресло, - сиди тут и привыкай,

поняла? А я «Золотой подковы» принесу. Знаешь как помогает?

- Эд! - взмолилась она, - не надо никакой подковы!

- Сиди! - велел он и исчез за дверью.

Алеста с ужасом осознала, что осталась одна в королевской ложе Классического

театра, что она в джинсах и футболке и на знатную даму никак не тянет. Ей страшно было

даже посмотреть в зал, она отошла в глубину и взглянула на себя в зеркало. Лицо было

бледное и растерянное. На сцене ей было бы легче!

Потом она подвинула кресло в самый дальний угол, чтобы никто ее не видел из зала, и

обреченно в него села, замирая от каждого шороха за дверью.

Прозвучал первый звонок. Потом дверь открылась и случилось самое страшное из

того, чего она опасалась: на пороге возник Верховный Правитель во всем своем

божественном блеске. Вблизи она его, конечно, никогда не видела, но ошибиться было

невозможно. Леций Лакон был самый красивый и самый великолепный, это знали все

аппиры.

Леций Лакон был а белоснежном костюме с злотым плащом и золотыми браслетами

на запястьях. Сапоги тоже были расшиты золотом. Пепельные волосы были зачесаны

назад и схвачены обручем-короной. Голубые глаза смотрели скорее удивленно, чем грозно.

Алеста сама не заметила, как встала, колени подгибались.

- Извините...

- Вы здесь что-то потеряли?

- Да! Да! - она ухватилась за эту идею, - я тут убиралась днем и уронила заколку...

извините... мне сказали, что вас сегодня не будет... извините.

Она выскочила из ложи как ошпаренная и бросилась в опустевшее фойе. Эдгар бодро

вышел из буфета с подносом и заметил ее, уныло сидящую на подоконнике.

- Ну? И почему ты здесь? - спросил он недовольно.

На подносе красовалась распечатанная черная бутылка с золотой подковой на

этикетке, два бокала и фрукты.

- Ты что, издеваешься надо мной! - возмутилась Алеста, - засунул в чужую ложу и

бросил!

- Да что случилось-то?

- Знаешь, кто туда пришел? Сам Леций Лакон!

- 138 -

- Ну? И что? Он тебя выгнал?

- Смеешься? Я сама удрала. В жизни не чувствовала себя более неловко! И все из-за

тебя! Говорила же тебе, лучше на люстре висеть!

Эд набрал воздуха в легкие и выдохнул.

- Ну вот что: слезай и пойдем. А то опоздаем.

- Куда?

- Туда.

- Назад?!

- Ты хочешь посмотреть спектакль или нет?

- Нас же выгонят!

- Никто нас не выгонит, - раздраженно сказал Эд, глядя ей в глаза, - эта ложа моя, Я

Эдгар Оорл, Леций Лакон - мой отец. Никаких бассейнов я не мыл. Я Советник по

Контактам.

- Совсем заврался, - разочарованно сказала она, - зачем только? Я тебя любого люблю,

а ты все врешь да врешь. И даже сам не помнишь, что именно. Ты говорил, что твой отец

доктор. Землянин.

- Ну да. Просто Леций женился на моей матери. Он мой приемный отец.

- Все у тебя приемные: и отец, и дети. Ну надо же!

- Ну да, так тоже бывает.

- Значит, ты принц?

- Называй как хочешь. Принц так принц.

- А кто мне жаловался, что дочь у него в борделе работает?

- Ну... и так тоже бывает.

- Да не бывает, Эд. Ну что ты плетешь? Остановиться что ли не можешь? Хватит

врать!

- Да не вру я!

Алеста спрыгнула с подоконника. Она поняла, что никакого спектакля уже не увидит.

Других мест у него явно не предусмотрено, а с королевской ложей - облом.

- Он не мыл бассейнов! - передразнила она, - а кто там шлангом размахивал в одних

трусах? Советник по Контактам?

- Да живу я там, - заявил Эд, - живу, понимаешь? Это мой дом. И бассейн, черт

возьми, мой!

- В лисвийском квартале?

- О, Боже! Ну и что?

- Ничего, - она пожала плечом, - просто очень достоверно.

И собралась уходить. Эд поставил поднос на подоконник и схватил ее за плечи.

- Послушай, я живу в лисвийском квартале, потому что там живут мои дети. Это

правда.

- А им там просто нравится, да? - усмехнулась она.

- Конечно. Они лисвисы.

- Твои дети - лисвисы?! Вот это да! Это что-то новенькое в генетике!

- Но я же говорил тебе, что это дети моей жены!

- А-а! - Алеста кивнула с пониманием, - твоей жены. И как же это она умудрилась

нарожать лисвисят?

Она подумала, что Эд попался, потому что дальше врать было уже некуда. Но он и тут

нашел, что придумать.

- Она сама была лисвийка, - заявил он, не моргнув и глазом.

- Твоя жена? Лисвийка?

- Ну да.

- Ты меня, наверно, за полную дурочку считаешь?

Эд с отчаянием огляделся.

- Погоди...

- 139 -

Он заметил в редеющей толпе какого-то романтичного марага в голубых шелках и