Глава 43

Понедельник, 29 Марта

Примерно через тридцать шесть часов труп Роуэна Тупа стал отдавать запахом тухлой рыбы.

Обнаженный и выпотрошенный, он лежал на каменном столе в пристройке в дальнем углу неухоженного двора Пола Гибсона. Ирландец был там, трезвый и раздраженный. В этот раз он ничего не напевал.

- Я все думал, когда же ты объявишься, - сказал он, увидев Себастьяна в дверях.

- Доброе утро, - ответил Себастьян.

Хирург хмыкнул.

- Хороший синяк под глазом.

- Спасибо.

Себастьян бросил взгляд на то, что осталось от Тупа, затем отвёл глаза в сторону.

- Так он утонул? Или его убили?

- Может быть и то, и то. Может быть одно, может быть другое. Трудно сказать.

- Вот как?

- Да. - Гибсон со звоном отложил нож и потянулся за тряпкой, чтобы вытереть с рук запекшуюся кровь. - Его могли ударить по голове, а потом бросить в реку, где он и утонул. Или он мог упасть и удариться головой, свалиться в реку и утонуть. Он мог даже свалиться в реку, удариться обо что-нибудь головой, а потом утонуть.

- Но ты хочешь сказать, что он был жив, когда упал в воду?

- Необязательно. Также его могли убить, ударив по голове, а потом сбросить в реку. Ему нанесли весьма сильный удар, который мог бы прикончить беднягу и без помощи реки.

- В легких у него была вода?

- Да, вода, песок, даже несколько кусочков травы.

- Значит, он, должно быть, вдохнул всю эту дрянь. Так ведь?

- Нет. Если бы в его легких не было воды, тогда я мог бы сказать тебе, что да, он, вероятно, был мертв, когда упал в воду. Но действие реки могло привести к тому, что вода попала в легкие уже после того, как он умер. - Гибсон поднял нож и ткнул им в то, что, как понял Себастьян, должно было быть легкими Роуэна Тупа. Они лежали на ржавом подносе, стоявшем на ближайшей полке. - Видишь эту белую пену?

- Да, - ответил Себастьян, которому вовсе не хотелось всматриваться слишком пристально.

- В легких утопленников, вытащенных из Темзы, часто можно найти тонкую белую пену, похожую на эту. Но мы видим ее и в легких людей, у которых отказало сердце или кто ударился головой. Так вот, сердце твоего Роуэна Тупа было в полном порядке. Но этого нельзя сказать о его голове.

Себастьян испустил долгий разочарованный вздох.

- Значит, ты ничего не можешь мне сказать?

- Нет. Единственное, что хоть немного странно в этой истории, так это то, что его быстро нашли. Свежее мертвое тело чаще всего тонет как камень. Как правило, трупы не всплывают снова, пока в их кишках не накопится достаточно газа, чтобы поднять их на поверхность. А в это время года подобный процесс обычно занимает около пяти дней.

- Пять дней? Так почему же Тупа нашли на острове Ромни менее чем через двенадцать часов после его исчезновения?

Гибсон пожал плечами.

- Должно быть, дело в том, как именно он угодил в воду. Например, под сутану попал воздух. Такое случается. Его отнесло к острову, и он застрял в деревьях, прежде чем успел утонуть.

Себастьян оперся руками о каменный стол и уставился на бледное костлявое лицо мертвеца.

- Не могу поверить, что он поскользнулся и ударился головой. Кто-то его убил.

- Возможно, - согласился Гибсон.- Но если они не найдут на берегу реки окровавленную дубину, ты никогда не сможешь этого доказать.

* * *

Позже, тем же утром, Себастьян присоединился к сэру Генри Лавджою в кофейне неподалеку от Стрэнда.

- Я поручил ребятам разобраться с этим Диггори Флинном, о котором вы спрашивали, -сказал Лавджой, осторожно делая глоток горячего шоколада. - К сожалению, они не смогли найти его следов.

- Это может быть вымышленное имя. - Себастьян обхватил руками свой дымящийся кофе. - Я только что из операционной Гибсона.

- И что же?

- Он говорит, что результаты вскрытия Тупа неоднозначны: причётник мог быть убит или просто поскользнулся и упал в реку.

Лавджой задумчиво посмотрел на Себастьяна.

- Возможно, это объясняет, почему Тупу не отрубили голову, ведь на самом деле его не убивали.

- Его убили, - возразил Себастьян.

- Тогда как вы объясните разницу в способе убийства и в обращении с телом?

- Возможно, у убийцы не было времени, чтобы совершить своё ужасное деяние. Или он не хотел, чтобы мы связали смерть Тупа со смертью Престона и Стерлинга. Или…

- Или? - подсказал Лавджой.

Себастьян положил локти на стол.

- Спросите себя: зачем убийце отрубать головы своим жертвам?

- Потому что он сумасшедший.

- Это одно из объяснений. Но есть и другие. Целью убийцы может быть запугивание - либо общества в целом, либо одного конкретного человека, который знает, что он следующий.

- Например, кого?

Себастьян покачал головой.

- Даже не знаю.

Откуда-то издалека донесся стук военного барабана и топот марширующих ног.

- В любом случае, - сказал Лавджой, - это дело рук сумасшедшего. Ни один здравомыслящий человек не станет отрубать людям головы.

- Я думаю, что большинство из нас немного сумасшедшие, каждый по-своему.

- Но не настолько же, чтобы отрезать человеку голову?

Себастьян смотрел в покосившееся окно на улицу, заполненную дородными матронами, городскими торговцами и обычной суетой лондонского утра. Но он ничего этого не видел. Перед его глазами было другое время, другое место.

- Такое случается в бою, - сказал он. – И чаще, чем вы думаете. Как будто акт убийства пробуждает в нас что-то примитивное: глубокую и мощную ярость, которая находит выражение в нанесении увечий уже мертвому врагу.

- Вы думаете, что мы имеем дело именно с этим? Ярость? Но из-за чего?

- Все еще не знаю. Но подозреваю, что гнев был направлен на Престона и Стерлинга, в то время как Туп…его убили просто из опасения, что он мог что-то увидеть.

- Какая тревожная мысль. - Лавджой некоторое время сидел молча. Затем откашлялся и сказал: - Я попросил кое-кого из ребят опросить постоянных посетителей «Монстра», как вы и предлагали. Они нашли адвоката, который сидел за столиком рядом с Генри Остином, когда Престон вошел в таверну вечером в прошлое воскресенье. Свидетель говорит, что Престон кричал так, что невозможно было не услышать всего сказанного.

- И что же?

- Кажется, среди прочих угроз Престон поклялся, что заберёт свои деньги из банка Остина.

- Престон пользовался услугами банка Остина?

- Да, и, действительно, его вклады были весьма существенными. И вот еще одна интересная вещь: доктор Дуглас Стерлинг тоже был вкладчиком.

- А что говорит обо всем этом Генри Остин?

- Он утверждает, что его банк достаточно силен, чтобы выдержать уход хоть дюжины таких вкладчиков.

- Так ли это на самом деле?

- Кто знает? Но для него ситуация выглядит не слишком хорошо. Скорее, даже совсем нехорошо.

* * *

Себастьян застал Генри Остина выходящим из маленькой кирпичной часовни, расположенной неподалеку от Бромптон-Роу. Это была часть Ханс-Тауна, ещё не тронутая наползающей лондонской застройкой, где расцветающие ветви каштанов мягко покачивались на ветру, а на востоке простирались обширные просторы фруктовых садов. День выдался чудесно тёплым, небо сияло редкой ясной синевой, а воздух был свеж и предвещал весну.

Себастьян остановил свой экипаж напротив часовни, прикрывшись шляпой от слепящего солнца, и увидел, как Генри Остин выходит из дверей, моргая от внезапного яркого света. Его взгляд остановился на Себастьяне, и джентльмен на мгновение замер, прежде чем повернуться к двум женщинам, которые его сопровождали: сестре Джейн и общей их подруге мисс Энн Престон.

Джейн Остин подняла глаза, улыбнулась и кивнула Себастьяну. Энн Престон пристально посмотрела на него, но не улыбнулась и никак не отреагировала на его появление.

- Похоже, что младшая госпожа вас недолюбливает, - заметил Том со своего насеста в задней части двуколки.

- Очень похоже, - согласился Себастьян.

Оставив женщин вдвоем, Генри Остин пересек улицу, направляясь к Себастьяну, и остановился в нескольких футах от него.

- Как вы меня нашли?

- Ваш клерк сказал, что вы помогаете мисс Престон завершить подготовку к похоронам ее отца.

Остин кивнул, его руки бессильно обвисли.

- Я знаю, почему вы здесь.

- Полагаю, что так. Поднимайтесь. Том спустится вниз и будет ждать нас.

Остин на мгновение заколебался, а затем запрыгнул на высокое сиденье, когда Том слез с двуколки.

- Я ненадолго, - предупредил Себастьян тигра и дал своим лошадям команду трогаться.

- Прекрасная пара, - сказал Остин, глядя на нагретые солнцем спины гнедых, когда они покатили по дороге к Фулхэму.

- Их вывели в моем поместье в Хэмпшире.

Остин повернул голову и посмотрел на Себастьяна.

- Так понимаю, вы находите подозрительным, что я не сообщил вам об угрозе Престона моему банку.

- А я должен?

- На Боу-стрит так считают.

- Возможно, это потому, что они не понимают той важной роли, которую доверие играет в стабильности банка. Я не удивлен, что вы предпочли держать это в секрете. Или замять слух после того, как Престон прокричал о своих намерениях в переполненной таверне.

Когда Остин промолчал, Себастьян спросил:

- Мог ли ваш банк выдержать изъятие денег Престоном? И прежде чем вы ответите, должен предупредить, что у меня есть возможности проверить ваш ответ.

- Тогда зачем спрашивать? - рявкнул банкир.

Себастьян не отрывал взгляда от дороги.

- Да, банк у меня солидный, черт бы вас побрал, - сказал Остин через мгновение. - Престон был крупным инвестором, я этого не отрицаю. Но ни в коем случае не самым важным.

- Как вы думаете, он выполнил бы свою угрозу?

- Честно? Не знаю. Он вечно сгоряча говорил дикие вещи, только чтобы потом успокоиться и передумать.

- А Дуглас Стерлинг? Мог он последовать примеру своего старого друга и забрать свои деньги из вашего банка?

Остин выглядел искренне удивленным.

- Стерлинг? Конечно нет. С чего бы ему?

- Из-за дружбы между ними?

Остин покачал головой.

- Они, конечно, знали друг друга, знали много лет. Но я бы назвал их скорее знакомыми, чем друзьями. Кроме разницы в возрасте, Стерлинг был врачом из относительно скромной семьи, тогда как Престон имел грандиозные амбиции, направленные на то, чтобы занять свое место в обществе. Он всегда говорил о своей покойной жене, дочери барона, или о своем двоюродном брате, министре внутренних дел. Другой человек не обратил бы внимания на разницу в их положении и богатстве. Но только не Престон.