ГЛАВА 29

Нико

У меня душа ушла в пятки. Заметив, что Пиппе трудно дышать, я бросился к машине и не раздумывая направился к Доку. В доме Уэста появляться не хотелось, но я понимал, что нельзя допустить, чтобы Пиппа разболелась, не попросив о помощи.

Я так запаниковал, что только на полпути понял, что оставил Гриффа и Ребекку на крыльце. Я позвонил Гриффу и извинился, объяснив, что необходимо как можно скорее помочь ребенку и пообещал позвонить, когда что-нибудь прояснится.

Стоило войти в дом Дока и Мистера Уайльда и увидеть посреди комнаты Уэста перед толпой людей, как у меня закружилась голова. Конечно же, теперь он узнает. Они все узнают, как дерьмово я забочусь о Пиппе.

Я чувствовал себя полным кретином. Я облажался, и теперь малышка расплачивается за мою ошибку.

Как я и предполагал, Уэст и Док взяли на себя ответственность, они ведь профессионалы в своем деле, и сделали все возможное, чтобы Пиппе стало легче, я же просто стоял там, как бесполезный предмет декора.

В конце концов я согласился побыть у них некоторое время и принес из машины автолюльку, чтобы Док мог уложить Пиппу спать полулежа. По-видимому, это способствовало выведению слизи из дыхательных путей или еще чему. Да что, блядь, я вообще в этом смыслю?

После ингаляций Док немного покачал ее, усадил в люльку и забрал к себе в спальню, чтобы присматривать за ней. Казалось, ему в радость посидеть с Пиппой немного, несмотря на то, что в доме проходила большая семейная вечеринка. А может, он просто хотел побыть в тишине и отдохнуть.

Уэст вывел меня из комнаты Дока и Дедушки, прикрыв за нами дверь. Теплой рукой придерживая за поясницу, он развернул меня лицом к себе. Мы стояли в конце длинного коридора, а вокруг больше никого.

— Доверишь ее Доку ненадолго? Он позаботится о ней, пока ты переведешь дух, — тихо предложил Уэст. Это не было сказано в укор, скорее, с искренней заботой.

— Конечно. Очевидно, у него это получается гораздо лучше, чем у меня, — сухо признал я. — Я не создан для этого, Уэст.

— Прекрати. Ты несешь чушь. Многие родители новорожденных и вполовину не так хороши, как ты. Когда я видел ее два дня назад она была совершенно здорова, а Док видел ее сегодня утром, когда вы были в городе. Вирус проявился мгновенно, Нико. Перестань корить себя. Ты отлично справился. Заметил, что она больна и привез к врачу. А теперь завязывай молоть фигню и пойдем выпьем. Нам обоим это не помешает.

— Это точно, — ответил я и рассмеялся от облегчения.

Мы направились обратно к главной части дома, и Уэст снова заговорил:

— Нико, насчет свидетельства о рождении.…

— Я верю тебе, — сказал я, не дав ему договорить. — Если ты говоришь, что не отец, то я тебе верю. Прости, что засомневался. Я был очень расстроен.

Уэст остановился и крепко обнял меня.

— Я не ее отец, Нико. Клянусь. Я никогда не спал с твоей сестрой. Мне нужно, чтобы ты это знал. И я понятия не имел, что она указала меня как отца Пиппы.

— Есть предположения, почему она это сделала? — спросил я.

— Даже не знаю. Может, на крайний случай? Возможно, у Хонови есть какие-нибудь идеи. Спросим его завтра. Сейчас я хочу познакомить тебя с некоторыми из этих чокнутых и посмотреть, насколько неловко пройдет твой вечер, — совершенно невозмутимо пошутил Уэст, но в каждой шутке есть доля правды.

— Это что, какое-то странное подобие «знакомства с семьей»? Тебе не кажется, что для этого еще рановато? — поддразнил я.

— Лучше сейчас, чтоб потом не было сюрпризов, — пожал плечами Уэст. Я расхохотался и шлепнул его по заднице, а он повернул в сторону нарастающего гула голосов, целая толпа народу сновала по кухне и гостиной. Должен признать, было приятно ненадолго передать заботу о Пиппе эксперту.

На кухне я заметил Гриффа, каким-то чудом оказавшегося здесь тоже, он держал в руке бокал вина и смеялся, разговаривая с незнакомой мне пожилой женщиной. Я удивленно посмотрел на Уэста.

— О, я попросил Хадсона смотаться и забрать Гриффа. Подумал, ты не захочешь оставлять их одних, и таким образом сможешь побыть здесь дольше, — он подмигнул мне и взял бутылку алкоголя, которые в изобилии были расставлены по огромному кухонному островку.

Я подошел к Гриффу и рассказал ему о состоянии Пиппы, а он объяснил, что Ребекка предпочла остаться дома и отдохнуть, а не идти на «вечеринку для молодежи».

Уэст подал мне какой-то крепкий напиток и начал со всеми знакомить, пока от такого количества новых лиц у меня не закружилась голова. Кто-то включил музыку, а Мистер Уайльд раскладывал на тарелки чили, и по какой-то причине выбор блюда для вечеринки вызвал жалобы.

— А что не так с чили? — тихо спросил я одну из сестер. Готов поклясться, ее имя состояло из инициалов, но провалиться мне на месте, если вспомню из каких именно.

— Он уже несколько дней экспериментирует с рецептами чили. Хочет обставить одного соседа в предстоящем конкурсе, но этому не бывать. Ну а пока это все, чем питаются наши бедняги: Док, Феликс и Хадсон, — объяснила она.

— И который из них Феликс? — спросил я.

Она указала в сторону тихого паренька, читающего какой-то учебник. Он был худощав, а аристократичные черты лица подчеркивали очки в темной оправе. Невероятно симпатичный.

— Его вырастили Док и Дедушка. Тетя Джеки, его мать, известная актриса. Феликс ненавидит внимание и папарацци, поэтому упросил остаться здесь, в Хоби. Он очень застенчивый. Совершенно не терпит никакого внимания. Одному Богу известно, как такая женщина, как Джеки Уайльд, воспроизвела на свет такого ребенка, как Феликс.

— Жаклин Уайльд — ваша тетя? Охренеть не встать. Она дочь Дока и Мистера Уайльда? И часто она приезжает в город? Они видятся?

— Теперь нет. Она упоминает семью только для того, чтобы не упасть в грязь лицом перед прессой или поклонниками. Дедушки ненавидели это, особенно из-за Феликса. Семья для них все, как видишь, — сказала она с улыбкой, оглядывая комнату. И тут меня осенило инициалами. Ее звали Эм-Джей. — Кстати, ты ведь тоже можешь называть его Дедушкой. Все так делают. Порой даже сам Док.

— А как его зовут на самом деле? — полюбопытствовал я.

— Уэстон, — ответила она, подмигнув.

Улыбнувшись, я огляделся в поисках Уэстона-младшего и поймал его взгляд через комнату, пока он предлагал Гриффу еще вина. Уэст вопросительно склонил голову набок, а я помотал головой в ответ. Сердце делало невообразимые пируэты от одного его вида. Если в ближайшее время я не свалю из города, то влюблюсь в этого парня окончательно и бесповоротно.

— Он тебе нравится, да? — спросила Эм-Джей так, чтобы ее никто не услышал.

— Ага, — со вздохом согласился я.

Она хихикнула.

— И я так понимаю, это не есть хорошо?

— Ага.

Она обвила меня руками за шею, заключив в своеобразные объятия.

— Не унывай, лютик. Бывает и хуже.

— Да неужели? — спросил я.

— По крайней мере, твои чувства взаимны.

Я вновь посмотрел на Уэста, он все еще не сводил с меня глаз. Эм-Джей отстранилась и посмеиваясь, побрела прочь, а я стоял и смотрел на единственного мужчину, который мог бы велеть мне раздеться догола прямо здесь, посреди комнаты, и спеть для всех песню Долли Партон, и я бы сделал это, не задумываясь.

Как же, блядь, это хреново.

Похоже, надо выпить еще бокал. Или десяток.