Следующей частью, которую я заметила, был воздух. Это был не теплый и плотный воздух, а такой же прохладный, как и все остальное в доме. Было еще темно, и я поползла вперед, предвкушая другие сюрпризы.

Примерно на полпути к платформе я остановилась, присела на корточки и оглянулась на Виктора.

Он завис в дверном проеме, словно тень на фоне света, просачивающегося из спальни. Он вполз внутрь, закрыл за собой дверь и погрузил нас в полную темноту.

- Виктор, - прошептала я ему.

- Доверься мне, - сказал он.

Я ждала.

Щелчок.

Пространство вокруг нас осветилось. Сбоку была установлена дорожка освещения.

Канделябры были сделаны в форме роз.

Свет следовал за ним до самого конца. Плюшевый ковер подо мной был темно-синим, почти черным. Стены были покрыты темным материалом. Я провела пальцами по стене, чувствуя мягкую обивку.

- Это звукоизоляция, - сказал Виктор, подползая ко мне. Он остановился в двух футах и указал на боковую стену. - Здесь тоже.

Я снова опустилась на колени и подползла к нему по ковру. У стены стоял миниатюрный платяной шкаф размером с большой дорожный сундук. Он был выкрашен в такой же темно-синий цвет, как и ковер.

Виктор открыл переднюю дверь, показывая крошечную коллекцию одежды, которую он купил для меня вчера. Юбки, шорты и блузки были развешаны по правой стороне. Несколько пар нижнего белья и пара бюстгальтеров были аккуратно сложены на полке слева.

- Мне очень жаль, что так получилось с цветами, - сказал он. - Нам пришлось держать его в темноте. Выключатель света скрыт, но если бы они когда-нибудь заглянули внутрь самостоятельно, то розовый или светлый цвет они, вероятно, увидели бы и...

Моя рука метнулась вперед, и мои пальцы упали на его губы. Его глаза расширились, но ему не нужно было продолжать говорить, что он сожалеет. Ему никогда не приходилось извиняться. У них были свои причины, и я их понимала.

Как будто мне нужен был розовый ковер.

- Это потрясающе, - сказала я.

Его губы изогнулись в улыбке, когда он коснулся моих пальцев. - Это еще не все - пробормотал он. Он подтолкнул меня к платформе.

Я начала ползти. Теперь, когда появился свет, я могла сказать, что балка была вынута. К отверстию были пристроены покрытые ковром ступени.

Когда я подошла ближе, то наполовину встала. Еще одно двухместное кресло-мешок, вроде тех, что были у Коты, заполнило все пространство. Этот, правда, был в основном черным, но верхняя его часть была розовой.

Я слегка повернулась и посмотрела на Виктора, который следовал за мной.

- Давай, - сказал он, ткнув меня в ногу.

Я поднялась по ступенькам, которые позволяли мне легче подняться и сесть в кресло-мешок. Я заползла внутрь на коленях, намереваясь отойти в сторону, чтобы Виктор мог присоединиться ко мне.

Я резко остановилась. Дыхание застряло у меня в горле.

Освещение продолжалось вокруг моей головы, розовые канделябры образовывали круг надо мной. На стенах была такая же темная обивка.

К стенам была прикреплена коллекция фотографий.

А вот и они. Все эти красивые лица мальчиков. Некоторые из них были индивидуальными портретными снимками. Некоторые из них были сделаны в местах, которые я не знала, спальни и столовые, как я предполагала, дома парней, которые мне еще предстояло посетить.

На некоторых фотографиях я была в кадре. Вот та, которую Норт взял с собой вместе с телефоном, пока я лежала у него на спине. На одной из них Натан швырнул меня в бассейн. В одном из них Кота чистил мне зубы. Было еще несколько десятков нас в школе. Там были даже Доктор Грин и Мистер Блэкборн.

Моя улыбка появлялась снова и снова, когда я обнаруживала новую фотографию. Их было так много, что я не знала, с чего начать, и все время возвращалась, чтобы посмотреть на другие, чтобы убедиться, что не пропустила ни одной.

Виктор частично стоял на лестнице. Он опустил голову и внимательно посмотрел на дисплей.

- Довольно мило, да?

Я подвинулась на стуле, чтобы дать ему место.

Он ухмыльнулся и плюхнулся на свое место рядом со мной. Я вытянула ноги вверх, но он обхватил рукой мои колени и притянул их к себе. Наши тела прижались друг к другу. Виктор обернул руку вокруг моих плеч. Я положила голову рядом с ним, глядя вокруг нас на огни, фотографии, на прекрасную работу, которую проделали парни.

- Я не могу поверить, что вы, ребята, сделали это, - прошептала я.

Его свободная рука опустилась на мое колено, пальцы прошлись по коленной чашечке.

- Мы должны обеспечить твою безопасность, Сэнг. Тебе нужно было место, чтобы позвонить нам.- Он уткнулся в меня носом, прижавшись щекой и подбородком к моей макушке. - И мы этого хотели.

- Тебе и не нужно было этого делать, - сказала я, сделав глубокий вдох, чтобы подавить дрожь в голосе. - Ты уже так много сделал для меня, даже до того, как купил одежду и все остальное, что было в этот уик-энд...

Его щека приподнялась, когда он улыбнулся мне в лицо.

- Я еще не совсем закончил.

Я напряглась, прижимаясь к нему. А что еще там может быть? Я и так была ошеломлена. Я была похожа на маленького ребенка, который просто получил слишком много подарков на Рождество и не знал, с чего начать.

Он наклонился ко мне, сунул руку в задний карман и вытащил связку ключей. Коллекция была разнообразной: от ключей от дома с разными цветными обложками сверху до пары, похожих на ключи от машины. Там была единственная связка ключей –ч ерно-розовое пластмассовое сердечко с белым черепом и скрещенными костями в центре.

- У них не было более красивого розового, - сказал он, держа набор передо мной, ключи переставлялись, когда он перевернул его, чтобы показать больше брелка. - Но Габриэль думал, что тебе это понравится. Череп и скрещенные кости - для Беды.

Я отчасти знала ответ еще до того, как спросил, но все равно спросила.

- К каким замкам подходят эти ключи?

Виктор подвинулся, чтобы вытащить свою руку из-под меня и разложить ключи.

- Розовый – это твой ключ от дома, зеленый - от дома Коты, красный - от дома Натана, темно-синий - от дома Сайласа, белый - от моего, голубенький - от дома Люка и Норта, оранжевый - от дома Габриэля. - Он поднял мою ладонь так, чтобы она была обращена вверх, и бросил ключи мне в руку. Он сомкнул мои пальцы вокруг комплекта.

У меня были ключи от их домов и машин.

- Я не умею водить машину, - тихо сказала я.

- Пока нет. Скоро.

Я не могла сейчас думать об этом. Мои пальцы помассировали один из ключей в моих руках.

- Ты позволишь мне взять ключи? Кота сказал, что я, вероятно, просто возьму его и Натана.

- Когда Кота отдал приказ Норту сделать для тебя ключи, Норт поступил правильно и сделал каждого по одному. Кота, должно быть, шутил, думая, что мы не дадим тебе их.

На моих губах заиграла улыбка.

- Я никогда не была в твоем доме, но у меня есть ключ от него.

Он снова потянулся назад и обнял меня за плечи.

- В любое время, когда захочешь, Сэнг. Я серьезно.

Я уткнулась головой ему в плечо и положила ключи на колени, чтобы положить ладонь ему на грудь.

- Не знаю, что и сказать, - ответила я. - Виктор...

- И еще одно, - прошептал он. - Последнее, обещаю.

Мое тело затрепетало, прижимаясь к нему. Я не была уверена, что смогу выдержать еще что-нибудь.

- Что еще?

Он слегка отстранился и свободной рукой потянулся к какой-то точке на стене. Раздался щелчок, и свет вокруг нас погас.

Темнота поглотила нас, но не полностью.

Загорелись сотни звезд. Звезды зажглись между фотографиями, над нашими головами на потолке, в каждой щели. Их было достаточно, чтобы отбросить нежный, странный зеленый свет на наши лица.

- Норт подумал, что тебе это может понравиться, - прошептал Виктор.

Я села подальше от него, ослепленная всеми этими звездами. Некоторые из них вовсе не были звездами, в них смешались очертания сердец. Я пересчитала сердца. Десять. По одному от каждого из нас, включая Мистера Блэкборна и доктора Грина. Наша новая семья.

Я протянула пальцы, чтобы коснуться одного сердца, нарисованного рядом с фотографией, и улыбка Габриэля стала призрачной.

- Виктор...

Виктор поерзал на стуле, наклонился туда, куда я смотрела, и прижался щекой к моей макушке.

- Да?

У меня перехватило дыхание, а вместе с ним и способность сформулировать то, что я хотела сказать. Я отпустила звезду, чтобы поднести палец к губам и сжимая зубы.

- Я не...Я не могу..., - растерялась я. Я пробормотала еще что-то, но только отдельные звуки.

Виктор схватил меня за руку и прижал ее ко рту. Он держал ее, его пальцы согревали мои.

Я обернулась, поймав в темноте блеск его глаз.

- Ты не одинока, Сэнг. С нами тебе никогда не придется быть такой. Уже нет.

Мои пальцы дрожали в его руке. В темноте найти нужные слова было лишь немного легче.

- Я даже не знаю, как вас благодарить. Я не знаю, как это сделать... да и как я вообще могу...

Он откинулся на спинку стула, увлекая меня за собой. На этот раз он притянул меня к себе в объятиях. Мои ладони прижались к его груди, когда моя голова опустилась на его грудь. Я услышала, что биение сердца Виктора почти совпадало с моим собственным. Его рука прошлась по моим волосам, пальцы вплелись в пряди. Его щека снова прижалась к моей макушке.

- Обещай остаться с нами, Сэнг. Это все, о чем мы можем просить.

Остаться? Они что, шутят?

- Что значит "останься"? - прошептала я, закрывая глаза и вдыхая густой аромат его одеколона. Складка его рубашки поло легла мне на щеку. Я провела кончиками пальцев по углам его груди, словно пытаясь разгладить рубашку. - Неужели ты думал, что я уйду?

- У тебя всегда есть выбор, - сказал он. - Я видел это по твоим глазам. Это желание не обременять больше никого проблемами и думать, что лучше всего было бы вернуться домой и никогда больше ни с кем не разговаривать. Я тоже так делал, и очень долго.

- Ты так делал?

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прежде чем начать.

- Мой отец всегда был очень требователен ко мне, - сказал он. Его пальцы прошлись по краю моей челюсти. - Он не бил меня, но ругался и кричал. Неверная нота во время концерта, неправильно использованная вилка на званом обеде - любая мелочь могла вывести его из себя. Он ждал, пока мы вернемся домой, и целый час обзывал меня "неблагодарным придурком, который никогда ничего не делал правильно". И это, вероятно, было одной из самых приятных вещей, которые он когда-либо говорил.