Он рванулся ко мне, и я взвизгнула, отбежав в противоположный конец комнаты. Я снова помахала рамкой с фотографией перед собой.

От моего незрелого жеста на его щеке появилась ямочка.

— Это что, вызов? Потому что, если это так, просто чтобы ты знала, я всегда выигрываю.

— Я хочу посмотреть, как ты попытаешься.

Я широко раскрыла глаза, чтобы посмеяться над ним, но он покачал головой, и озорная улыбка медленно распространилась по его лицу. Он бросился в мою сторону, но я метнулась в другой угол комнаты. Поза Кента изменилась, и он снова двинулся вперед, когда я побежала к дивану. Он приблизился с легкой ухмылкой на лице, как будто собирался победить. Решившись, я повернула направо, но оказалась слишком медленной, когда он схватил меня за талию. В захвате похожем на футбольный подкат он толкнул меня на диван.

— Нет! — Я изо всех сил прижала рамку к груди.

— Отдай это мне.

Он был на мне сверху и зажал меня между своих колен. Я попыталась сбросить его, но он был слишком тяжелым.

— Отдай сюда, — приказал он с мальчишеской улыбкой.

— Нет! — Мои волосы разметались по всему дивану, и я сдула челку с лица, поймав его веселый взгляд.

Медленная, коварная улыбка озарила его лицо.

— Хорошо.

Его пальцы начали мучить меня, когда он начал щекотать мои бока.

— Стой! — Взвизгнула я.

Я снова попыталась сбросить его с себя, но потерпела неудачу, так как его пальцы ускорили свою пытку. Я так смеялась, что чуть не плакала.

— Отдай мне фото, — сказал он, на его щеках появились ямочки. — Ты не хочешь отдать его мне?

— Никогда! — Вместо того, чтобы защититься руками от его мучений, я продолжала прижимать рамку к груди.

— Хорошо, тогда…

Его колени сжали мои бока так, что я едва могла двигаться. Он щекотал меня изо всех сил, заставляя смеяться так громко, что с моих губ не слетало ни звука, только хриплое сопение.

— Пожалуйста... ос-с-остановись. — Я едва могла произносить слова, пока умирала от щекочущей боли его злых рук.

— Ты никогда не слушаешь указаний, не так ли? — Кент наклонился с улыбкой на лице.

Его руки продолжали терзать меня. Мои щеки болели от смеха, а глаза закрылись от пыток.

Я почувствовала, как его руки замедлились и остановились. Когда я открыла глаза, Кент был в нескольких дюймах от моего лица. Его глаза уставились в мои, и я перестала дышать. Остановилось. Дыхание. Секунду он выглядел потерянным, но все равно оставался потрясающе красивым.

Воздух вокруг нас изменился, и внезапно каждый мой нерв ощутил его тело на мне. Одна его рука лежала на моей руке, его грудь была на одном уровне с моей, его колени были по обе стороны от моих ног, а вторая рука касалась моего лица. Его запах заполнил мой нос, и на этот раз я почувствовала непреодолимое желание сократить расстояние между нами, чтобы встретиться с его губами.

Мы оба обернулись, когда его родители вошли в комнату.

Я покраснела от того, в каком положении они застали нас — я лежала на диване, а Кент навис надо мной, зажав меня между коленей.

— О, не будем вас прерывать, — миссис Плэк потянула мистера Плэка за руку и повела в сторону кухни.

Кент тут же встал и, взяв меня за руку, помог сесть.

— Извини, — не глядя мне в глаза, он повернулся и вышел из комнаты.

Я отчетливо слышала, как громко бьется мое сердце в груди. Я прикоснулась к щеке, чтобы остановить покалывание от прикосновения Кента, которое все еще ощущалось, хотя его самого здесь уже не было.

Что происходит?

Через несколько минут я пошла искать Кента. Я нашла его сидящим в бильярдной. Большим и указательным пальцами он сжимал переносицу. В его профиле я заметила каждую черточку — от прямого носа до точеной линии подбородка и полных губ. Я ждала и слушала, как он делает глубокие вдохи через нос и выдохи через рот. Его лоб был сосредоточенно нахмурен. Он даже не заметил, что я стою тут, поэтому я постучала в стену рядом с собой. Его голова метнулась в мою сторону, а глаза встретились с моими. Он казался таким потерянным, и все, что я хотела сделать в этот момент — утешить его.

Я подошла к нему, пока не оказалась на расстоянии нескольких сантиметров от него.

— В чем дело? — Спросила я, положив руку ему на плечо. — Тебя дразнили в детстве? — Прошептала я.

Он взглянул на мою руку, коснувшуюся его плеча.

— Нет, — ответил он, положив свою руку поверх моей. В том месте, где мы соприкасались, почувствовалось тепло.

— Никогда. — Он слегка покачал головой. — Иногда я уверен в себе, а иногда нет, — произнес он, обращаясь в основном к самому себе.

Мы уставились друг на друга, и в воздухе повисло неловкое молчание.

Я поняла, что все еще держу фотографию в другой руке.

— Если дело не в этом, тогда я выиграла, — сказала я, нарушая неловкое молчание.

Я дерзко улыбнулась ему, когда его взгляд остановился на рамке в моих руках.

— Да, я был немного пухлым в юности, но дети боялись смеяться надо мной, потому что знали, что я выбью из них все дерьмо, — ответил он.

— Или съешь их, — хихикнула я.

Когда я на мгновение отвлеклась, он выхватил у меня рамку и пожал плечами.

— Нечестно, — надулась я.

Он серьезным взглядом изучал мое лицо. Такого взгляда я никогда раньше не видела.

Посмотрел на мою руку, прежде чем взять ее.

— Пойдем, присоединимся к родителям на ужин.

Мы переплели наши руки, направляясь в столовую, и я задумалась, чувствует ли он то же электричество, что чувствую я, когда мы соприкасаемся.