Малачи отступил назад и пошёл к нам, неторопливый и хищный, а Тиган кричала на заднем плане.

Эван обхватил меня рукой за горло.

— Пойдём, Лила. Пора умирать, — сказал он, ворча остальным, когда мы подошли к старому "Бронко".

Малачи догнал нас, когда меня затащили на заднее сиденье. Он жестом велел четверым Мазикиным садиться в машину, а затем толкнул двух взвинченных парней, заставив их упасть на тротуар. Это подтвердило то, что я начала подозревать — эти двое не были Мазикиными.

Эван рассмеялся, когда они столкнулись с асфальтом. Он рукой всё ещё обхватывал мою шею, когда Малачи забрался на заднее сиденье и сел рядом со мной, а с другой стороны от него втиснулась девушка "Недоинтеграл". Эван что-то сказал на языке Мазикинов, и все, включая Малачи, издали звериные смешки. Я наклонилась, чтобы увидеть Йена. Тиган помогла ему подняться. Его лицо кровоточило, и казалось, что каждый вдох причинял ему боль, но он был на ногах и смотрел, как мы уезжаем.

Когда "Коренастый" парень выехал с парковки, я повернулась к Малачи и почувствовала чистое облегчение, увидев его шею: гладкую кожу и без шрамов. Это действительно был он.

И мы ехали в машине с пятью Мазикиными. Это была опасная игра, но теперь у меня было доказательство того, что я играю не одна. По-прежнему...

— Насладился этим? — огрызнулась я на него. — Тебе не нужно было причинить ему боль.

Малачи усмехнулся, не сводя с меня тёмных глаз.

— Да, насладился, — тихо сказал он, даже когда рука девушки "Недоинтеграл" легла ему на бедро. — Не беспокойся о нём сейчас. Больше беспокойся о том, что тебя ждёт.

Я почти улыбнулась, это напомнило мне о том, что он сказал, когда мы были заперты в стенах Костяного дворца: "сосредоточься на том, что будет дальше, а не на том, что было раньше". Он напоминал мне, где должны быть мои мысли. Но прежде, чем я успела расслабиться, он откинул голову назад и позволил девушке "Недоинтеграл" уткнуться носом в его шею. Я отвела взгляд и обнаружила, что смотрю в налитые кровью глаза Эвана. Он прищурил их и ткнул Малачи в плечо. Зарычав, Малачи оттолкнул девушку "Недоинтеграл". Эван заговорил с ним на языке Мазикинов, и разговор быстро стал напряжённым. Что-то было не так, но Малачи был настолько силён, что Эван съёжился у окна, когда "Коренастый" парень свернул на болотную дорогу, прямо у аэропорта. Мы выехали на гравийную дорогу, ведущую к заброшенной строительной площадке. Малачи указал на место с выражением "Я же тебе говорил".

— Видишь? Место идеальное, — сказал он Эвану.

Как только мы вышли из машины, Малачи схватил Эвана за шиворот и прижал к капоту.

— И не смей больше ставить под сомнения мои действия.

Он поднял брови и подождал, пока Эван сокрушённо кивнёт.

Малачи жестом велел мне идти рядом с ним, пока мы шли по рыхлому гравию к старому трейлеру. Остальные выглядели растерянными, их глаза метались к дороге, и они пригибались каждый раз, когда над головой ревел самолёт, что случалось примерно раз в несколько минут. Я не сводила глаз с Эвана, который тащился позади нас, не сводя глаз с Малачи, словно ожидая, что тот снова нападёт.

— Я спрятал его здесь, — сказал Малачи. — И я подумал, что пришло время для воссоединения.

Мы вошли в трейлер и увидели Генри со связанными за спиной руками и опущенной головой. Хотя я испытала облегчение от того, что он оказался на позиции намного раньше времени, я выпалила его имя и бросилась к нему. Девушка "Недоинтеграл" и "Коренастый" парень оттащили меня назад и толкнули вниз, так что я оказалась на коленях рядом с Генри, чьи глаза были закрыты. Но по напряжению в его теле я поняла, что он настороже. Мы выбрали это место, потому что оно было таким громким, что никто не услышит хаоса во время убийства всех Мазикинов, которых нам удалось заманить в ловушку. Наш новый дом Стражей находился неподалёку, до него можно было добраться на машине или быстро пробежать по лесу. Мои пальцы дрожали от нетерпения и небольшого страха. Я собиралась убить ребят, с которыми ходила в школу, или, по крайней мере, так мне казалось. Если нам это удастся, мы избавим старшую школу Варвика от Мазикинов, и всё, что нам останется сделать — это забрать Джури и остальных пятерых, которые остались.

И тогда мы закончим. Адреналин загудел в моём теле от видимой перспективы.

Мазикины кружили вокруг нас, уже не претендуя на человечность. Они тыкали пальцем в Генри, который оставался вялым и безразличным, и дёргали меня за волосы. Эван наблюдал за мной, пока Малачи стоял на коленях позади нас и демонстративно затягивал верёвки вокруг запястий Генри.

— Как ты его поймал? — спросил Эван. — Его было трудно выследить.

Малачи резко вскинул голову.

— Я же сказал, что поймаю.

Эван рассмеялся и кивнул.

— Сказал, — он почесал в затылке. — Но ты также сказал, что он сгорит в огне.

Малачи зарычал на него, звук, исходящий из глубины его груди, заставил меня вздрогнуть. Я не знала, что он способен издавать такие звуки. Эван переступил с ноги на ногу и посмотрел на Малачи, а потом переключил своё внимание на меня.

— А ты не выглядишь такой уж нервной, — сказал он, обнюхивая мои волосы, прежде чем снова выпрямиться.

Он рукой скользнул вдоль талии и за спину. Генри тихо застонал. Малачи замер.

— Мне уже приходилось проходить через такое, — ответила я Эвану, испытывая непреодолимое желание схватиться за ножи. — Ты ожидал, что я буду плакать и умолять о пощаде?

Несколько мгновений он молчал, переводя взгляд с меня на Малачи.

— Нет, Лила, — наконец сказал он со слабой, злой улыбкой на губах. — Я ожидал, что ты будешь умолять его.

Он вытащил пистолет из-за пояса, размахивая им так быстро, что я едва успела заметить, что происходит. Малачи вскочил на ноги, когда Эван прицелился.

И нажал на курок.