— Леви, — позвала она спустя какое-то время, — думаю, тебе снова нужно к Наташе. На консультации.

Детектив открыл глаза.

— Я не...

— У тебя депрессия. Ты и сам это понимаешь, да? Она влияет на твои отношения, работу, здоровье... Я вижу, что ты теряешь вес. Тебе опять начали сниться кошмары? Те, где тебя преследуют и загоняют в угол?

— В них сменился сюжет, — буркнул Леви.

Мартина нахмурилась, но расспрашивать не стала.

— Можно и не к Наташе, но попроси ее кого-нибудь порекомендовать. На тебя слишком многое давит, и одному с этим не справиться.

— Лейла сказала, что я в одном шаге от того, чтобы взорваться.

— Ну, тактичностью она не отличается, но здесь не могу не согласиться.

Леви покусал нижнюю губу. Разговор на эмоциональные темы ему едва давался с людьми, которые вызывали его доверие и любовь, — как он сможет поделиться тем, что давит на него, с чужим человеком?

Зазвонил мобильник Мартины.

— Погоди, — бросив взгляд на экран, она вышла из комнаты.

Леви накрылся с головой, но пару минут спустя завопил, когда Мартина сдернула с него одеяло.

— Вот сейчас ты точно захочешь встать, — заявила она. — Сойер едет в участок вместе со своим судебным бухгалтером. Они что-то нашли.

***

Судебный бухгалтер, нанятый Джеем от имени Стэнтона и представившийся просто Гарретом, оказался худощавым белым мужчиной с жидкой козлиной бородкой. Установив свой ноутбук в конференц-зале, он принялся рассказывать о каждом шаге расследования, но большую часть информации Леви пропустил мимо ушей.

— В день совершения этих двух платежей доступ к счету мистера Барклая осуществлялся с IP-адреса, не принадлежащего фонду. Чтобы запутать следы, он проскочил через несколько прокси-серверов, — сообщил Гаррет. — Нельзя точно утверждать, что это был не сотрудник фонда, но человек действовал осторожно, он явно хорошо разбирается в компьютерных технологиях. Что навело меня на мысль, откуда могли взяться эти средства.

— Из фонда, — предположила Мартина.

— Не совсем. Откуда изначально поступают деньги в фонд Барклая? Пожертвования и долгосрочные инвестиции. Выходит, «Семерка пик» украл средства благотворительной организации, чтобы заплатить киллеру?

— В таком разрезе я не рассматривал ситуацию, — сказал Леви. — Совсем не похоже на почерк «Семерки пик».

— Потому что он здесь ни при чем. — Гаррет щелкнул по клавиатуре. — Два платежа на сто пятьдесят тысяч долларов здесь и здесь — деньги переведены на операционный счет фонда за мгновения до совершения платежа. Средства не имеют никакого отношения к фонду. Они просто тридцать секунд повисели, затем были переброшены на несколько различных счетов, пока не дошли до Ника Брайса. Оба раза одна и та же картина.

— Откуда поступили деньги в фонд?

— Банковский счет на Карибских островах, никакой законной информации о владельце. Хочется добавить, я удивлен, что ваш технический специалист пропустила этот момент, хотя имела возможность отследить все платежи.

У Леви пересохло во рту, и он встретился с испуганным взглядом Мартины. Кармен бы не пропустила.

***

Когда Кармен с рюкзаком на плече выбежала к парковке возле своего многоквартирного дома, Леви уже поджидал, прислонившись к водительской двери ее машины. Ривера резко остановилась и выругалась.

— Мы думали, что ты давно уже исчезла. — Мартина преградила ей путь.

Взгляд Кармен метался между детективами. Леви уловил момент, когда она решила, что врать бесполезно.

— Подруге, которой я собиралась оставить кота, понадобилось срочно уехать по семейным делам. Пришлось искать кого-то другого, и это заняло больше времени, чем я ожидала.

Леви оттолкнулся от машины и подошел ближе. Кармен наблюдала за его приближением без страха... Со смирением.

— Ты «Семерка пик»? — спросил детектив.

— Нет.

— Но работала на него.

— С ним. Да.

Леви никогда не был близок с Кармен, но они работали вместе, он доверял этой девушке и несколько месяцев бок о бок занимался с ней одним делом. Предательство глубоко ранило.

— Ты знаешь, кто он? — Абрамс задвинул поглубже неприятные эмоции, которые горечью забивали горло.

— Клянусь, не знаю. Он связывался со мной через тайник и самоуничтожающиеся сообщения с одноразовых телефонов. Поверьте, я изо всех сил старалась раскрыть его личность, но так ничего и не нашла.

— Ты ведешь «СП-Лас-Вегас», да? — В голосе Мартины, как это часто бывало в моменты расстройства, сквозил намек на гаитянскую мелодичность.

— Да.

— Почему?

Кармен мгновение молчала.

— После окончания университета, я получила десяток предложений о работе в коммерческих структурах. Речь шла о шестизначных зарплатах, полном пособии, почти абсолютной независимости в моих личных проектах. — Ривера уронила сумку на асфальт с глухим стуком. — Я выбрала правоохранительные органы, потому что хотела совершить что-то хорошее. Что-то изменить... Но сколько в действительности мы делаем полезного? Я видела, как снимались обвинения в убийстве из-за несоблюдения формальностей, как педофилы соглашались на сделку со смехотворным сроком, виновные получали свободу из-за тупости присяжных. Так какой в этом смысл?

— Мы не в силах побеждать каждый раз, — ответил Леви, хотя и понимал разочарование на лице Кармен. Он ежедневно чувствовал то же самое. — Таковы реалии нашей работы. Но мы занимаемся ею, потому что... Потому что она нужна. Даже если побеждаем мы только в десяти процентах случаев, усилия все равно того стоят.

— Значит, мы просто должны смириться, что на свободе будут жить монстры, и мы не в состоянии их остановить? Знаешь, Мэттью Гудвин, может, и нарушил условия освобождения под залог, но его друзья — нет. Изнасиловав потерявшую сознание девушку на вечеринке братства, они выторговали себе по пять лет. При примерном поведении, выйдут через два с половиной года. Два с половиной года за чью-то разрушенную жизнь.

Леви беспомощно оглянулся на Мартину. Та ответила ему мрачным взглядом, сжав губы в тонкую линию.

— И вот только не говорите мне, что однажды оступившиеся мужчины не сделают этого снова. — Глаза Кармен лихорадочно блестели. — Любой, кто совершил такое, не человек. Некоторые преступления никогда не искупить. Некоторые люди никогда не изменятся и не спасутся.

— Кармен...

— Но одно нам известно точно, — продолжила девушка, повышая голос с каждым словом. — Мэтью Гудвин больше никому не причинит вреда. Как и Терри Аллен. Господи, что он творил, даже не считалось преступным!

— Кармен, что с тобой случилось? — тихо спросила Мартина.

Ривера повернулась к ней, тяжело дыша, на ее скулах ходили желваки.

— Не со мной, — сказала она пару секунд спустя. — С братом. Пьяный водитель сбил его на пешеходном переходе. Тот парень заключил сделку о признании вины и едва отсидел в тюрьме год. А мой брат всю жизнь будет страдать от последствий черепно-мозговой травмы.

— Похоже на дело Бенджамина Рота, — сказал Леви. Рот стал четвертой жертвой «Семерки пик» — пьяный водитель, который насмерть сбил молодого парня и отделался смехотворно легким приговором по вине коррумпированного заместителя окружного прокурора — Лоретты Кейн. — Именно тогда «Семерка пик» обратился к тебе? После убийства Рота?

Кармен напряглась, но ничего не ответила. Детектив кивнул.

— Поверь мне, я прекрасно понимаю желание вершить самосуд, — сказал он. — Но должны существовать границы. Черта, которую хороший человек никогда не переступит. Иначе, что нас отличает от настоящих монстров?

Кармен только нахмурилась в ответ. Она не согласилась с ним и навряд ли однажды согласится. Пережитое слишком глубоко ее ранило, а «Семерка пик» каким-то образом это выяснил и использовал в своих интересах.

Сердце детектива болезненно сжалось в груди, когда он достал наручники.

— Кармен Ривера, вы арестованы за препятствие следствию, пособничество и подстрекательство к убийствам.