ГЛАВА 31

АЙЛА

Вытерев слёзы, я в оцепенении спустилась вниз по лестнице. Я не понимала Алессио. Этот мужчина вспыльчив и непредсказуем, и определённо хорошо умеет скрывать свои чувства.

Я просто хотела, чтобы он немного ослабил оборону и впустил меня. Хотела знать о чём он думает.

Как бы странно это ни звучало, я просто хотела ему помочь.

Но всякий раз Алессио отгораживался от меня. Сначала аккуратно и мягко, затем – грубо и бездушно.

Когда мы оказывались рядом, меня тянуло к нему. Его прикосновения обжигали огнём, а голос был нежным, словно шёлк. Взгляд Иваншова словно проникал в самую душу.

Мне следует опасаться его. И я действительно опасалась. Но несмотря на весь страх, я не могла оставаться к нему равнодушной. Алессио заставлял меня чувствовать даже когда я не хотела этого.

Ни один из нас не хотел. И мы оба пытались скрыть это.

Я вошла на кухню и увидела Лену с Мэдди.

– Привет, – прощебетала девушка, сидя за стойкой.

Повернувшись ко мне, Лена вытерла руки об фартук.

– Доброе утро, Айла, – сказала она с милой улыбкой.

Улыбнувшись в ответ, я обняла её.

– Доброе утро, – произнесла я, отступая на шаг.

Помогая им на кухне, я старалась выбросить из головы произошедшее сегодня.

– Напишу остальным, чтобы накрыли на стол, – пробормотала Мэдди, достав телефон.

Она всё ещё печатала сообщение, когда я заметила, что на кухню вошёл Виктор. Выражение его лица было жёстким и хладнокровным.

– Босс хочет позавтракать в кабинете, – ровно произнёс он, прежде чем выйти. Мы даже не успели ничего сказать.

Алессио собирался завтракать один? Я вспомнила нашу утреннюю встречу и вспышку боли в его глаза, прежде чем он выставил меня вон.

Кто-то толкнул меня, вырывая из мыслей. Я встретилась с задумчивым взглядом Мэдди.

– Что случилось? Ты какая-то тихая сегодня, – спросила она, опираясь локтями на стойку в ожидании ответа.

Я пожала плечами.

Мэдди подалась вперёд.

– Это из-за Алессио?

Я хмыкнула.

– Ты читаешь мысли, Мэдди.

В её глазах появился блеск. Девушка подмигнула.

– Я знаю. Так что произошло?

– Прошлым вечером я зашла в комнату с пианино, и попалась Алессио. Но когда я уже собралась уйти, он разрешил мне сыграть…

– Что? – взвизгнула она. – Ты играла на пианино? Алессио разрешил тебе?

Она в шоке приоткрыла рот.

Я кивнула.

– Погоди-ка. Ты играла на пианино перед Алессио?

Прежде чем я успела ответить, девушка продолжила:

– Айла, это многое значит! Он никогда не позволял никому даже прикасаться к нему. Это строго запрещено. Пианино принадлежало его маме, и после её смерти никому не разрешалось на нём играть.

У меня перехватило дыхание от этой новости, и я с неверием уставилась на Мэдди.

Потому он разозлился на меня? Тогда почему вообще Алессио разрешил мне сыграть?

Расстроившись, я прикусила губу. Алессио умел сбить с толку.

– Мам! Ты слышала это? Алессио разрешил Айле сыграть на пианино! – едва ли не на ухо мне громко вскрикнула Мэдди.

Поморщившись, я отступила на шаг.

– Да. Я слышала, – мягко ответила Лена. Я повернулась к женщине, и увидела, как она нежно мне улыбается. Её глаза сияли.

Развернувшись к Мэдди, я продолжила:

– Но закончилось всё не так хорошо. Он велел мне уйти. Алессио был правда вне себя от злости. И этим утром тоже.

– Этим утром?

– Я вернулась, чтобы проверить его и убедиться, что он позаботился о своих ранах. Но он не сделал этого, так что я обработала их. Сначала он был мил, но затем вновь разозлился, – пробормотала я.

– Подожди. Ты обработала его раны, и он на тебя разозлился?

Мэдди была немного недовольна. И когда я кивнула, она упёрла руки в бёдра, принявшись в раздражении постукивать ногой по полу.

– Боже, как же он бесит. Что именно ты сказала?

Я помрачнела.

– Что-то о том, что иногда мы все нуждаемся в утешении и он не должен справляться с этим в одиночку. Но Алессио очень разозлился и велел мне не переступать черту. После чего крикнул, чтобы я убиралась.

– Что. За. Неблагодарный. Мудак, – прорычала девушка.

– Мэдди! Следи за словами, – отругала её Лена.

– Я серьёзно, мам. Как он посмел? Айла помогла ему, и вот как он себя повёл?

– Мы все знаем, какой он. Алессио не любит внимание. Или когда кто-то утешает его. Он не очень хорош в управлении эмоциями, – Лена успокаивающе положила руку мне на спину.

– Знаю, – прошептала я.

Мэдди всё ещё выглядела рассерженной.

– Возможно, тебе стоило оставить всё как было, чтобы он получил заражение. Он точно это заслужил. Мудак.

– Мэдди! Хватит! – уже громче предостерегла её Лена.

– Ладно!

Она сложила руки на груди. Лена посмотрела на дочь, но это не выглядело угрожающе. Не уверена, что она когда-то сможет выглядеть действительно злой – даже если захочет этого.

Ещё раз серьёзно посмотрев на Мэдди, Лена повернулась ко мне и погладила по щеке.

– Не воспринимай это близко к сердцу. Алессио ведёт себя так со всеми. Дай ему немного времени, – нежно произнесла она, прежде чем улыбнуться и выйти из кухни.

Как только Лена покинула нас, Мэдди вновь начала ругаться:

– Этот маленький ублюдок. Ему повезло, что меня там не было. Я бы, чёрт возьми, избила его за то, что он так с тобой говорил. Мудак. Тупица.

Она все продолжала наматывать круги по кухне. Горничная поставила тарелку с завтраком на поднос, приготовила протеиновый коктейль. А я всё стояла и смотрела на то, как девушка медленно закипает. Закончив, Мэдди протянула мне поднос.

– Вот, отнеси ему, – приказала она.

Она с ума сошла? Зачем отправляет меня в логово к зверю?

– Что? Нет.

Я отодвинула поднос.

– Нет-нет-нет, милая. Ты пойдёшь туда и отнесёшь ему завтрак. И будешь вести себя так, словно ничего и не произошло.

Когда я не пошевелилась, она вздохнула и её плечи опустились.

– Учитывая, как давно мы знакомы, я почти уверена, что сейчас Алессио грызёт совесть. Так что ты поднимаешься сейчас туда и сделаешь так, чтобы он почувствовал себя ещё более виноватым из-за того, что натворил. Ага?

– Мэдди…

– Поверь мне. Он, наверное, даже извинится. Но ты будешь вести себя безразлично и просто уйдёшь. Поняла? Заставь. Его. Чувствовать. Вину, – хмыкнула она.

Я попыталась было покачать головой, но Мэдди вновь начала наседать:

– Айла, ради всего святого, ты слишком милая. И это делает всё только хуже. Ты не заслужила, чтобы он так к тебе относился. Так что, сделай мне одолжение, ладно? Пожалуйста.

– Нет, – категорично ответила я.

Мэдди разочарованно всплеснула руками.

– Мэдди, я не хочу сделать только хуже. Он зол и не хочет видеть меня, – ответила я.

– И вот в чём твоя ошибка. Алессио хочет тебя увидеть. Христа ради, он позволил тебе сыграть на пианино. Это что-то да значит. Вообще, это много чего значит. Он просто зол сам на себя, а ты попала ему под руку, – спешно начала объяснять Мэдди. – Я знаю его, Айла. Просто сделай, как я сказала – и всё будет хорошо.

– Но…

Мэдди покачала головой.

– Нет. Ты опоздаешь. Иди отнеси Алессио его завтрак.

Когда я и не пошевелилась, она мягко подтолкнула меня к двери.

– Ступай. И удачи! Ты сделаешь это.

Медленно шагнув за порог, я услышала последние слова Мэдди:

– Подожду тебя здесь.

– Ладно, – пробормотала я дрожащим голосом.

Поднимаясь по лестнице, я прошла мимо Николая и Виктора. Чувствуя спиной их взгляды, у меня волоски на затылке встали дыбом, но я, намеренно избегая мужчин, опустила глаза.

С каждым шагом, приближающим меня к кабинету Алессио, сердце едва ли не выпрыгивало из груди. Руки похолодели, по шее, вниз между лопаток, потекла капелька пота.

Остановившись перед дверью, я сделала глубокий вдох и подняла руку. Как только мой кулак коснулся деревянного полотна, раздался голос Алессио:

– Входи.

Я переступила порог. Алессио не смотрел на меня. На мужчине была чёрная рубашка и тёмные брюки. Я прочистила горло, и он повернулся ко мне. Поняв кто перед ним, Иваншов распахнул глаза.

Я вздохнула с облегчением, отметив, что Алессио принял душ. Классическая рубашка была чистой, а волосы всё ещё немного влажными. На лице так же не осталось и следов крови.

– Я принесла завтрак, – на удивление ровно произнесла я.

Мужчина бесстрастно рассматривал меня несколько секунд, после чего кивнул в сторону журнального столика.

Поставив поднос, я выпрямилась и повернулась к Алессио. Секунду-вторую мы смотрели друг другу в глаза, затем я опустила взгляд на его руки.

Шагнув ближе, я прочистила горло, прежде чем взволнованно спросить:

– Хочешь, чтобы я снова перевязала их?

Ранее Иваншов ясно дал понять, что не нуждается в моей помощи, но ведь нет ничего плохого, чтобы предложить её вновь. Верно? Принимать её или нет – это его выбор.

Алессио опустил взгляд и покачал головой.

– Нет. Всё в порядке. Я сам займусь этим.

– Уверен?

– Да, – поспешно ответил он. Иваншов пытался наложить повязку. Я просто молча наблюдала за его попытками, предпочтя не мешать.

Получалось у мужчины так себе. Не думая о последствиях, я шагнула к нему и взяла его руки в свои ладони. Алессио замер, и я почувствовала его дыхание у своего лба. Опустив голову, я занялась бинтами.

Мужчина замер совершенно неподвижно. Его дыхание было немного прерывистым. От его близости моё сердце колотилось точно сумасшедшее. Внутри всё завязалось тугим узлом.

Закончив, я отступила, после чего едва заметно улыбнулась.

– Вот и всё, – прошептала я, встретившись с ним взглядом.

Алессио промолчал. Другого я и не ждала. Ещё раз улыбнувшись русскому, я развернулась и хотела было выйти из кабинета. Но стоило приблизиться к двери, и его голос заставил меня замереть.

– Подожди, – скомандовал Иваншов.

Я остановилась. Алессио вздохнул, и я решила повернуться к нему. Он провёл рукой по волосам. Опустив взгляд, русский оперся о стол, скрестив ноги в лодыжках.

– Что касается того, что произошло утром, – начал глава мафии, вновь посмотрев на меня. – Я не должен был кричать на тебя. Мне жаль.

Он выглядел почти что смущённым. Несмотря на то, что слова должны были прозвучать даже где-то мило, лицо мужчины всё ещё оставалось суровым и беспристрастным. Но мне всё равно. Важны были именно слова. Не полноценное извинение, но для меня этого было достаточно.