— Канея рассердится, узнав, что я всех подряд расчесывал, — заметил Серый.

— Мы должны заслужить лояльность местных жителей, — стала приводить доводы его спутница. — А Стрелья будет тебе очень благодарна, правда, Стрелья?

— Да-да, очень благодарна, — подтвердила тирнийка.

— Хмм… вечером заплетать гриву — пустая трата сил, за ночь она растреплется. Давай так: ты помоешь сейчас волосы, чтобы прическа дольше держалась, а я встану пораньше и заплету тебя завтра перед отъездом, — решил Сергей.

— Конечно, я согласна! — обрадовалась Стрелья. — Огромное спасибо!

Договорившись с женой майора, Сергей пошел в спальню. Он надеялся выспаться хотя бы этой ночью, но в комнате его уже поджидала Селика. Весь ее вид говорил, что у довнии к нему тоже есть важный разговор.

— Сегри, нам надо поговорить, — сказала она, вскочив человеку навстречу. — Кроме тебя мне не с кем это обсудить!

— Хорошо, — вздохнув, ответил Сергей. — Что у тебя случилось?

— Понимаешь, я чувствую себя… странно, — проговорила охотница.

— Заболела? — заботливо поинтересовался он.

— Да… в смысле — нет! Я не знаю! — путано стала объяснять эква. — Меня весь день бросает то в жар, то в холод, но я не чувствую себя хуже, наоборот, мне от этого будто приятно становится…

— А ты, случайно, не чувствуешь… эмм… — некую тягу к экусам? — осторожно спросил Серый.

— Да, стоит глянуть на симпатичного экуса, я чувствую… — тут Селика запнулась и с удивлением уставилась на Сергея. — Откуда ты знаешь? Ты понимаешь, что происходит?

— Кажется, догадываюсь, — смущенно кивнул человек.

— Ну и? — поторопила его довния.

— Видишь ли, чтобы появились жеребята, надо чтобы экус побывал вместе с эквой… — от столь деликатной темы он даже слегка покраснел.

— Знаю, экус должен покрыть экву, и что? — простодушно осведомилась охотница.

— В общем, природой так заложено, что экус… эмм… хочет покрыть экву, а экве хочется быть покрытой, — продолжил Серый, собравшись с мыслями.

— Ты хочешь сказать, все потому, что я хочу быть покрытой?! — возмущенно вскричала Селика. — А почему Луденса так себя не чувствует?

— Потому что это желание накатывает волнами, — пояснил он. — В одни дни оно сильнее, в другие — слабее. Луденса моложе тебя, в Эвлоне она уже общалась с экусами, и она весь день провела в обществе Стрельи, а ты разговаривала с солдатами. Ты, разве, не обратила внимания, как они пытались заигрывать?

— Эмм… да. «Стройные ножки», «Милые ушки», теперь понимаю, — довния задумчиво посмотрела в окно. — Значит, они все хотят меня покрыть?

— Конечно, ты же такая красивая эква, сложно устоять, — подтвердил человек.

— А ты откуда про все знаешь?

— Я ездил к Вратам с Канеей, — со вздохом ответил он. — Там мне пришлось наблюдать это дело во всей красе.

— Хмм… так это же здорово! Я тут запросто могу завести жеребенка, — обрадовалась Селика открывшимся перспективам. — И не надо к Вратам ездить! Куча экусов на выбор!

— Лучше с этим не торопиться, — испугался Сергей. — Во-первых, неизвестно, сколько мы тут еще времени проведем, с жеребенком тебе таскаться будет непросто. А во-вторых, тут… эмм… сохранились древние традиции…

На последних словах эква удивленно уставилась на человека.

— В Эвлоне никто ничего не скажет, если ты внезапно ожеребишься, а здесь важно, чтобы твой жеребенок был рожден в браке, — продолжил он объяснения. — Просто у нас экусы слишком часто гибли, поэтому все перестали жениться.

— Я ничего не понимаю, — призналась Селика.

— Прежде чем экус покроет экву, они заключают союз. Они клянутся заботиться и оберегать друг друга и своих жеребят, и быть всегда вместе, — Серый попробовал объяснить по-другому. — И после этого ни экус ни эква больше не встречаются с другими. Это называется «супружеская верность».

— Хмм… похоже на клятву элоки с вектигой, — заметила охотница.

— Есть нечто общее, но тут смысл в совместном воспитании жеребят, — согласился человек. — Поэтому, экву, что встречается с экусами до того, как заключила супружеский союз, считают «дурной», а для нашей миссии не пойдет на пользу, если спутницу вестника Люсеи станут считать дурной эквой.

— Так что же мне делать?

— Потерпи, вскоре должно отпустить, — ответил Сергей. — Привыкнешь к обществу экусов — будешь спокойнее к этому относиться.

— Какие они тут странные, — фыркнула рыжая охотница. — И кто только все это выдумал?

— Люсея, — ехидно просветил ее человек. — Раньше в Эвлоне тоже свадьбы играли. Богиня считала этот обычай очень важным. Кстати говоря, и этот замок, и наш летающий корабль создавались специально для свадебных церемоний.

Смущенно кивнув, довния стала готовиться ко сну. Несмотря на всю непривычность идеи, мысль заполучить себе экуса, который стал бы только ее и ничьим больше, показалась заманчивой. Сергей, долго не размышляя, тоже забрался в кровать и сразу заснул. Луденса вернулась ближе к полуночи. Даже несколько бессонных ночей не смогли уложить ее в постель пораньше.

***

Утром Сергей проснулся от резкого фырка в живот. Подскочив от неожиданности, он с удивлением уставился на Луденсу. «Мы проспали!» — возникла первая мысль, но быстро глянув в окно, вестник увидел, что горизонт едва только начал окрашиваться розовым.

— Каким чудом ты умудрилась так рано встать? — спросил он у хорнии. — Или ты вообще не ложилась?

— Меня разбудила Стрелья, — пояснила Луденса. — Ты же обещал вчера о ней позаботиться, вот она почти всю ночь и не спала от волнения.

— Где она? — Серый огляделся по сторонам.

— В своей спальне, — ответила хорния. — Она разбудила меня посланием.

— Каким посланием? — удивился человек.

— Она же сигнальщица.

— Ты что, тоже стала сигнальщицей? — изумление Сергея многократно возросло.

— Нет, чтобы передать послание неизвестной хорнии, найдя ее по позывному, нужен особый талант и долгие тренировки, — стала объяснять Луденса. — Однако, достаточно сильная хорния может настроиться на сигнальщицу и передавать свои послания ей, а та уже сможет передать их по назначению. Мы решили вчера, что тебе не помешает оставаться на связи с майором Астусом, и построили связь друг с другом.

— Ясно, передай, что я скоро приду. Только приведу себя в порядок, — распорядился вестник, слезая с кровати.

Он вынул из сумки острый нож и полированную стальную пластину, заменявшую зеркальце, и отправился в туалетную комнату. Экусы на его щетину внимания не обращали, но Сергей все равно предпочитал ходить гладко выбритым. Источник воды здесь был выполнен в виде «неиссякаемой чаши». Деревянная затычка прижималась водой к каменной трубе, перекрывая поток, но стоило уровню снизиться, пробка отходила, и раковина наполнялась доверху, пока вновь не затыкала трубу. На дне чаши лежал блестящий металлический брусок. «Кайлубис?» — удивился было человек, но сразу понял, что это серебро, использовавшееся для обеззараживания воды. Оно здесь не особо ценилось. Бедняки частенько носили серебряные украшения — издали этот металл походил на кайлубис — но они слишком быстро темнели и требовали постоянной чистки.

Умываться прямо из чаши показалось бы верхом неприличия, поэтому Сергей набрал воды в деревянную бадью. Он растер по лицу мыльный корень и стал осторожно скоблить щетину, наблюдая в окно, как в утренних лучах блестят горные вершины. Постепенно тень отступала, и вскоре лесистые склоны осветились почти полностью. Внезапно, среди деревьев что-то заблестело. Заинтересовавшись, человек подошел к окну, но блеск вскоре пропал и больше не появлялся. Серый смыл остатки мыльной пены и вышел в коридор, где его уже дожидалась служанка Стрельи.

Следом за эквой Сергей перешел в другое крыло замка и поднялся в спальню ее хозяйки. Взволнованая хорния поднялась навстречу человеку и нерешительно замерла.

— Эквитаки, Сегри, — судя по голосу, предстоящее мероприятие ее слегка пугало. — Эмм… как это все будет?

— Эквитаки, луни Стрелья, — весело ответил он. — Не волнуйся, ни одна эква еще не жаловалась на мою работу.

Сергей окинул взглядом приготовленные инструменты и запустил ладони в гриву хорнии. Волосы оказались мягче, чем он ожидал, белее, и блестели ярче обычного. Похоже, ради такого случая Стрелья воспользовалась «эларом» — специальным шампунем, сделанным из мыльного корня и растертой мякоти фруктов с травами. Стоил он намного дороже, но вряд ли жена майора его покупала, скорее шампунь сделала одна из служанок. Грива слегка пахла рандиями — сок этого фрукта служил отбеливателем.

Человек приступил к расчесыванию, и страхи эквы сразу прошли. Она расслабилась и стала пофыркивать при каждом взмахе щеткой. Голова хорнии опускалась все ниже, пока не легла на стоявшую перед ней кровать. В самый разгар процесса распахнулась дверь, и на пороге удивленно замер майор Астус. Сергей поприветствовал его, не прерывая своего занятия, а размякшая хорния смогла выдавить из себя только длинный мурлыкающий звук. Оценив открывшееся зрелище, хозяин крепости рассмеялся:

— Эквитаки, Сегри! Корусан, неужто ты нашла того, кто может доставить тебе больше удовольствий, чем я?

Сергей покрылся румянцем смущения, почувствовав себя вдруг застигнутым на месте преступления любовником, а эква захихикала.

— С тобой все совершенно иначе, — ответила она. — Но я бы не отказалась взять Сегри вторым мужем.

— У вас можно несколько раз выходить замуж? — пролепетал человек, замерев от удивления.

— Нет, я пошутила, — фыркнула Стрелья. — Ммм… только не останавливайся.

— Пожалуй, подожду вас в гостиной, — посмеиваясь, решил майор. — Надеюсь, до соблазнения дело не дойдет.

Окончательно засмущав человека, экус вышел из комнаты, а хорния с лукавым видом обернулась к своему «ухажеру».

— Сегри, говоря по чести, в каждой шутке есть соль, — тихонько шепнула она. — Мы, эквы, очень любим нежность и ласку. Не удивлюсь, если кто-то по-настоящему в тебя влюбится после таких ухаживаний.