— Эква тоже не может командовать войсками, — парировал Серый.

— С чего бы луксу Астусу назначать командиром кари? — осведомилась она.

— Это к делу не относится, — пресек расспросы вестник богини. — В мои задачи не входит ловля разбойников, но я обязательно возьмусь за это дело по собственной инициативе, если кто-то меня слишком сильно задержит.

— Если вы торопитесь, заплатите за проезд и езжайте себе, — сказала Фурьяла. — А я никуда не спешу. Запас солбиса у вас не бесконечен, и мы сможем атаковать, как только исчезнет щит.

— У меня в отряде два мага, один — умеет обездвиживать, а вторая — любительница молний. Когда исчезнет щит, половина Вашего отряда окажется парализована, а вторая будет носиться с подпаленными хвостами. Не стоит забывать и о солдатах — они разгонят тех, кто еще будет сопротивляться, и отконвоируют пленных в крепость.

— Были бы у Астуса такие маги, он бы уже давно себе пару деревень в призовых землях отхватил, — хмыкнула эква.

— Так может мы за этим и едем, — усмехнулся в ответ Серый.

— Даже с магами силы лишь сравнялись, да и молнии-то не затак колдуются, кайлубиса не хватит на нас всех, — командирша экв перешла к делу: — Нам нужны деньги. Полпрайда монет, и мы расходимся по-хорошему.

— Неужто я так богато выгляжу? — ехидно поинтересовался человек. — Подпалить Вас молниями выйдет дешевле.

— Давай, чтобы долго тут не сидеть, решим дело поединком, — предложила Фурьяла. — Проигрываете — платите деньги.

— Полпрайда — это большая ставка, — ответил Сергей. — В случае победы я тоже хочу получить с вас выкуп.

— У нас нет денег, — призналась вороная довния.

— Тогда — пленник, — предложил человек. — Проигравший в поединке станет пленником.

Командирша задумчиво опустила голову. Шансы ее отряда победить в стычке таяли с каждой минутой. В быстрой атаке эквы легко одержали бы верх благодаря численному перевесу и поблажкам в правилах, но осаждать укрепленного неприятеля они были совсем не готовы.

— Мам, давай отступим, — тихонько произнесла одна из ее спутниц.

Сергей обернулся и с интересом глянул на дочь Фурьялы. Ее рыжая шерстка переливалась, словно хорошо надраенная медная кольчуга. Металлический блеск пробивался даже сквозь покрывавшую экву пыль. Дубовый нагрудник молодой воительницы украшала по центру резная звезда, а на лансе виднелся медный набалдашник.

— Нет, Алекта, ты же знаешь, как нам нужны эти деньги, — вскинула голову Фурьяла. — Мы прайд дней их выслеживали, а теперь нам в любом случае придется перебираться в другое место. Когда подвернется еще один случай — неизвестно.

Приняв решение, командирша экв сделала шаг к человеку.

— Хорошо, полпрайда монет против пленника, — объявила она. — Только биться будем в полном соответствии с правилами.

— Договорились, — подтвердил Серый и произнес ритуальную фразу: — Да осветит Люсея наше согласие!

— Да осветит Люсея наше согласие! — повторила за ним Фурьяла.

Вестник вернулся под купол и сообщил всем о своем договоре решить вопрос поединком.

— Битва один на один или по правилам? — обеспокоенно спросил Редукс.

— По правилам, — недоуменно ответил человек. — А в чем разница?

— По правилам экуса могут атаковать две эквы, — напомнил бригадир. — А эти все ж что-то да умеют. Двойным ударом снесут нашего бойца просто за счет своей массы.

Сергей совсем упустил из виду эту деталь и, тихонько выругавшись, посмотрел на солдат.

— Хорошо, подберите самого крепкого бойца, — приказал он. — В конце концов, теряем всего лишь деньги.

— Сегри, а что, если с нашей стороны на поединок тоже выйдет эква? — поинтересовалась Селика. — Они же не смогут тогда вдвоем напасть?

— Ты хочешь драться сама? — удивился Серый.

— Конечно! Полпрайда монет — не шутка! — заявила рыжая охотница и воинственно наклонила рог на шлеме, будто собираясь пойти на таран. — Только у меня ланса нет.

— С эквой им придется один на один биться, — подтвердил бригадир, — а ланс можете выбрать любой.

Он показал мордой в сторону шеренги солдат. Уши экусов выжидающе замерли. Любой из них с радостью одолжил бы свое оружие «могучей инопланетной воительнице» чтобы потом хвастаться перед остальными.

— Если Вы дадите свой ланс, я его зачарую, — вмешалась в обсуждение Луденса. — На Вашем оружии стальной наконечник, и я смогу поместить в него маленькую молнию.

Редукс снял со спины крепление ланса и стал пристегивать его на закованную в сталь довнию, а Луденса достала из сумки кайлубисовую монетку и занялась оружием. Наложенное заклинание оказалось несложным — она смогла зачаровать набалдашник, не снимая защитного поля. Осторожно, стараясь не касаться навершия, бригадир закрепил ланс на Селике. Хорния убрала магический купол, и Сергей с рыжей охотницей подошли к командирше экв.

— Кто будет биться с вашей стороны? — спросил он.

— Я и Алекта, — ответила вороная довния.

— Боюсь, Вам придется выбрать кого-то одного, — выложил человек свой козырь, — потому что мы тоже выставляем экву.

Довнии недоверчиво уставились на Селику, а Алекта даже опустила голову чтобы заглянуть под круп бронированного противника. Позволить себе стальные доспехи в этом мире мог только лукс или какой-нибудь очень могучий воин. Слава об экве, добившейся подобной чести, гремела бы по всей бусине, но ни Фурьяла, ни ее дочь ни о чем подобном не слышали. Металлические пластины защищали рыжую довнию со всех сторон, даже шея и ноги до колен прикрывались чешуйчатым панцирем, а удар длинного острого рога запросто мог пробить шкуру и нанести серьезные раны. Тирнийцы просто не могли понять, зачем нужна такая защита — бить по ногам, шее и голове строго запрещалось правилами. Использовать острое оружие не возбранялось, но только потому, что никто даже предположить не мог, что найдется экус, желающий вооружиться подобным образом.

— Позволь мне, — обратилась медная эква к матери, убедившись, что противник женского пола. — Ты еще не оправилась до конца после прошлой битвы.

— Тогда и в плен придется тебе идти, — напомнила Фурьяла.

— В первый раз что ли? — усмехнулась Алекта. — Отработаю и через пару сезонов вернусь. А может, я еще и побью эту дылду.

Солдаты вражеских отрядов разошлись в стороны, освободив ложбину для поединка. Селика сняла шлем, чтобы не ранить случайно противника, и встала наизготовку. Несмотря на внушительный вид бронированной довнии, Сергей не слишком высоко оценивал ее шансы. Доспехи давали ей преимущество, но оно нивелировалось полным отсутствием опыта. Попасть на полном скаку прыгающим кончиком ланса по неприятелю без подготовки казалось почти невозможным. Оставалось надеяться только на удачу и заклинание Луденсы.

По сигналу Фурьялы две эквы бросились навстречу друг другу. Ланс Селики прыгал из стороны в сторону, а Алекта плавно вела кончик оружия прямо в грудь своей соперницы. Медная довния метила чуть правее от центра — такой удар должен был закрутить противника и сбить с ног, но она не учла, что по металлу ланс будет скользить намного сильнее, чем по дереву. Дзынь! Оружие Алекты ушло в сторону, и Селика лишь покачнулась, на полном скаку проносясь мимо соперницы. Болтающийся ланс бронированной эквы едва коснулся нагрудника соперницы, и на следующем подскоке шлепнул набалдашником прямо по открытому боку. Раздался сухой треск разряда. Медная довния вскрикнула и покатилась кубарем по склону — ей временно парализовало задние ноги. Из строя экусов раздались радостные крики. Фурьяла подбежала к дочери и убедившись, что она ничего себе не сломала, с возмущением обернулась к Сергею.

— Что вы с ней сделали?! Так нечестно! — гневно воскликнула она.

Эквы сердито зароптали и стали опускать лансы, готовясь к нападению.

— Ее ударило молнией из зачарованного оружия, — громко объяснил человек. — Паралич скоро пройдет. Разве мы нарушили правила?

— Нет, но пользоваться магическим лансом — нечестно! — заявила Фурьяла.

— Бросаться толпой из засады тоже нечестно, хотя и не возбраняется правилами, — ответил Серый. — А если вы сейчас атакуете — то нарушите уговор!

— Остынь, мам, — подала голос Алекта. — Придется признать, что они нас обставили. На их месте не использовать волшебство, имея в отряде магов, было бы просто глупо.

— Ты в порядке? — заботливо спросила вороная довния.

— Да, только круп колет, будто на тюк с колючками села, — ее дочь неуклюже попыталась встать. — Не волнуйся за меня, вернусь, как только смогу.

Командирша экв повернулась к вестнику и склонила голову.

— Теперь ваше право решать судьбу Алекты, — смиренно произнесла она. — Прошу Вас, отнестись к ней помягче.

Вороная довния обняла свою дочь и отдала приказ к отступлению. Эквы организованно двинулись вдоль берега и вскоре отряд скрылся за склоном холма. Уходя, Фурьяла ни разу не обернулась, не желая выдавать обуревавших ее чувств. Бригадир Редукс достал из своих объемистых сумок моток ремней и подошел к пленнице.

— Ну что, красавица, придется тебе теперь поработать, — радостно сообщил он. — Шахт у нас нет, стало быть, на ферму определим.

— Бригадир, это моя пленница, а не Ваша, — заметил Сергей.

— Так что же Вы с ней собираетесь делать? — удивился полосатый довний.

— Пока не решил, просто хочу сразу уточнить эту деталь.

— Но все равно ее надобно стреножить, чтоб не сбежала, — Редукс тряхнул веревками.

— Алекта, если ты поклянешься не убегать, то сможешь идти свободно, — обратился Серый к медной довнии. — Я даже оставлю тебе все твое снаряжение.

— Нет, — гордо вскинув голову, ответила она. — Зачем мне лишаться шанса на побег из-за мелкого неудобства?

— Бесполезно, вестник, — произнес бригадир. — Бандитам все равно веры нет. Сегодня даст слово, завтра забудет.

— Вы не имеете права так меня оскорблять! — сомнения в ее чести сразу вызвали у Алекты приступ ярости. — Не будь я пленницей, вызвала бы Вас на поединок!