— Распорядись разыскать и привести сюда фламина Альбуса, — приказал вестник хорнию.

Человек вернулся в основной зал. Выполняя приказ, солдаты никого не выпускали из храма, и в экусах начинало зреть недовольство. Всем хотелось быстрей поделиться новостями со знакомыми. Долго держать их тут Серый не планировал, он только хотел сказать собравшимся заключительное слово, чтобы придать будущим слухам нужное направление.

— Доблестные эквиши! Верные эквайлы! — заговорил вестник. — Айвус бежал, отказавшись ответить на вызов. До сих пор он служил нам примером благочестия и доброты, и этот позорный поступок я могу объяснить лишь одним: у бедного старца помутился разум. Я должен его разыскать и вернуть на истинный путь служения создательнице! Сейчас, вы все можете покинуть храм, но солдаты будут вас выпускать по одному, чтобы Айвус не смог ускользнуть в толпе.

Половина собравшихся направилась к выходу, а остальные решили остаться поглядеть «представление» до конца. Континатор привел фламина Альбуса. Встречающий рассвет поглядывал на своего спутника с опаской. Он боялся, что Сергей назначит Альбуса новым главой, но у вестника имелись другие планы на его счет. Человек приказал собраться всем служителям храма. Певчие эквы, младшие служки, паломники, монахи, переписчики священных текстов — все сгрудились плотной толпой в страхе перед пугающим своей неопределенностью будущим.

— Пресветлые фламины, — обратился к ним вестник. — Порок проник в «Сердце Люсеи» — главный храм Тирнии. Благочестивые экусы стали прибегать ко лжи и обману, трусливо прячась, когда свет создательницы пролился на их грешные души. Люсеанству необходимо очиститься от скверны, а падшим экусам — покаяться и вернуться к свету. Кто-то из вас был обманут, а кто-то — сознательно мог пойти против воли Люсеи. Требуется провести тщательное расследование, чтобы определить степень вины и меру наказания для каждого из тех, кто распространял ложь и выполнял преступные приказы.

Сергей сделал паузу, и собравшиеся почувствовали себя неуютно. Идеальные экусы встречаются не так уж и часто. Даже самые лучшие имеют за душой какой-нибудь грешок: там он соврал по мелочи, тут посплетничал, где-то с ленцой подошел к работе, решив, что и «так сойдет». Но простым служкам нечего было бояться. Вестник не собирался бороться со всеми существующими пороками, он хотел лишь, чтобы фламины не мешались в его поисках. Чтобы старшие чины занимались перераспределением мест в церковной иерархии, а те фанатики, кто еще поддерживал Айвуса, затаились, опасаясь себя выдать.

— Хочу представить вам фламина Альбуса, — продолжил человек. — Экуса, в чьих высоких моральных качествах, стремлению к истине и принципиальности я уже мог убедиться. Я назначаю Альбуса инквизитором и поручаю взять на себя эту тяжелую и неблагодарную задачу. Не пытайтесь его обмануть, обольстить или подкупить. Только искреннее раскаяние позволит вам заслужить прощение создательницы.

Экусы невольно расступились, оставив свеженазначенного инквизитора в центре полукруга. Новость буквально оглушила фламина Альбуса. В ушах гулко застучал пульс, и он облизнул пересохший от волнения нос. Хорний не был готов к такой ответственности. Он собирался всю жизнь прослужить простым духовником при клане Сэро-Спесов, и не хотел влезать ни в какие политические игры. Кто другой счел бы подобное назначение настоящей синекурой: делать особо ничего не надо, а высокопоставленные фламины наперегонки станут заваливать инквизитора подарками, даже намекать не придется. Но для честного экуса эта должность станет хуже пылающих равнин. Придется бороться с множеством искушений, брать на себя ответственность за свои решения, и, глядя в глаза обвиняемым, определять их судьбу. Альбус многое бы отдал за возможность отказаться от этого кошмара. Но — нет. Устами вестника говорила сама создательница, и хорний не мог поставить под сомнение ее волю. «Значит, это и будет моим наказанием за грехи, — решил экус. — Так я искуплю свое предательство».

В зал вошла Лурия и доложила:

— Вестник Сегри, нам удалось открыть дверь.

Он кивнул и перед уходом дал инквизитору последние напутствия:

— Альбус, будь снисходителен к раскаявшимся, будь добр к невиновным, а с теми, кто станет упорствовать в своих заблуждениях, будь строг, но справедлив.

Экус склонил перед вестником голову, и Сергей возложил руки на его макушку, благословив хорния на служение создательнице.

В компании своих экв человек вернулся в келью старца и подошел к секретному проходу. На всякий случай он прихватил еще, пару солдат. Через несколько шагов коридор пошел под уклон, пока не опустился ниже уровня земли. Хорнии осветили темный проход волшебными шарами, и Серый осторожно зашагал дальше. Вскоре группа преследователей уперлась в силовую стену, перегородившую коридор поперек.

— Сейчас я с ней разберусь, — самонадеянно произнесла Лурия.

— Подожди, — начал говорить человек. — Это слишком…

Но он опоздал. С копыта волшебницы слетела молния и ударила в мерцающую преграду. Вместо того чтобы поглотить разряд, как это делали обычные волшебные щиты, стена отразила молнию назад.

— …опасно, — закончил Сергей.

«Ай!» — шерсть волшебницы встала дыбом, и она медленно повалилась на пол. Удар оказался силен. К счастью, по замыслу богини, боевые заклятия экусов в принципе не способны были причинить смерть. За свою неосторожность Лурии придется заплатить всего лишь слабостью в мышцах и неприятными ощущениями.

— Ты как себя чувствуешь? — заботливо спросил человек.

— Жопа! Как я сразу не догадалась? — хорния застонала. — Теперь я до вечера не смогу колдовать.

Сергей подошел к волшебной преграде и коснулся ее рукой. Ладонь, не встретив сопротивления, прошла сквозь силовое поле. Идти дальше одному? Без освещения? Слишком опасно, мало ли, какие ловушки там могут встретиться?

— Преграду поставили с помощью королевского медальона, — сообщила Лурия. — Ты говорил, что у Айвуса настоящий амулет, а я не верила…

— Как ее убрать? — спросил человек.

— С помощью другого медальона, конечно же, — ответила парализованная хорния. — Только я еще долго не смогу этого сделать.

— Дай, я попробую, — предложила Луденса.

— Бесполезно, только экусы, ведущие свой род от древних королей, могут ими пользоваться, — сказала Лурия.

— И все же, дай, попробовать. Мы же ничего не теряем.

Сергей снял один из своих амулетов и повесил на шею хорнии. Луденса прикрыла глаза, привыкая к новым ощущениям. По ее рогу пробежала искра, и волшебная стена померкла. Эква с гордостью вскинула голову и победно фыркнула.

— Луденса! — изумленно вскричала юная аристократка. — Ты — луни?!

— Эмм… нет, с чего бы…

— Ты использовала амулет!

— Моя кровница была простой довнией, — сказала Луденса. — Будь она луни — она не мыла бы полы в конторе.

— Кто-кто? — недопоняла Лурия. — Что за «кровница»?

— Ее мама, — пояснил Сергей.

— А кто мой кровник — я не знаю, — задумчиво произнесла волшебница. — В Эвлоне мало кто знает своих кровников.

Получается, что солдат, покрывший мать Луденсы, был одним из королевских потомков. Отец волшебницы сам мог и не подозревать о своем происхождении. Ведение родословных в Эвлоне по понятным причинам было затруднено. Это предположение объясняло необыкновенную магическую силу спутницы Сергея.

Однако генеалогические разбирательства следовало отложить на потом. Серый оставил возле Лурии одного из телохранителей и направился дальше по тайному ходу. Вскоре он снова уперся в стену, на этот раз — в обычную. Луденса сосредоточилась на поиске скрытого рычага. Несколько минут спустя, в толще каменной кладки что-то щелкнуло, и потайная дверь распахнулась. Преследователи оказались в обычном подвале, заставленном старыми вещами, мешками с агерни и тюками сена.

Люк в потолке оказался не заперт, и спутники вестника, осторожно ступая по крутым ступенькам, выбрались наверх. Солдаты быстро обыскали дом и доложили, что во всех комнатах пусто. Хозяева, вероятно, бежали вместе с Айвусом, опасаясь допроса. Входная дверь вела в глухой переулок по соседству с храмовой площадью. Где дальше искать старца Сергей не представлял. У бывшего главы люсеанства было достаточно времени, чтобы замести следы и спрятаться.

Вестник вернулся к храму Сердца Люсеи. Лурия уже очухалась после неудачного заклинания и, спотыкаясь, вышла навстречу. Сергей снял бесполезное оцепление и скомандовал возвращаться в замок. Угрозу от духовенства, по большей части, он устранил, но главная цель все еще оставалась не достигнутой. Почему Айвус так цеплялся за свой амулет? Он бежал, пожертвовав своим положением, и даже не попытался договориться с вестником. По какой-то причине, древний артефакт был для старца ценнее, чем власть над всей Тирнией, которую он де-факто имел через своих подчиненных. Что делать дальше? Действовать следовало по всем направлениям: нанять сыщиков, собрать конклав встречающих рассвет, еще раз поговорить с братьями, покопаться в архивах…

Алекта, взявшая на себя обязанности командира, возглавляла строй, а Сергей верхом на Селике двигался примерно по середине. Когда отряд подошел к высокой арке замковых ворот, солнце уже стояло в зените. Над вратами располагалась просторная смотровая площадка, украшенная мраморными фигурами экусов. С этой площадки глава старшего клана выступал перед народом и принимал парады. Когда-то и вестник произнес с нее речь в своем первом визите в Тирнос. Каменные статуи возвышались с внутренней стороны, чтобы не загораживать экусам вид на площадь.

Медная довния миновала замковые ворота и, оказавшись во дворе, обернулась посмотреть на вестника. Идущая следом Селика только вошла под арку и через несколько шагов оказалась бы внутри замковых стен. Сверху донесся скрежет, камня о камень. Алекта задрала голову и удивленно всхрапнула. На осознание увиденного ей понадобилась пара ударов сердца. «Все назад!» — крикнула она и рванула навстречу рыжей охотнице. Солдаты рассыпались в стороны и завертели головами, не понимая, что происходит. Алекта протаранила Селику, мощным ударом отбросив ее обратно под арку ворот. Сергей слетел со спины рыжей охотницы и покатился по мостовой. В этот момент земля содрогнулась. Раздался страшный грохот, по телу человека забарабанила щебенка, и проход заволокло клубами пыли. Все стихло. Придя в себя, вестник приподнялся на ободранных руках. Перед воротами лежала одна из мраморных статуй. От силы удара у фигуры откололись передние ноги и голова. Еще бы чуть-чуть, и человек оказался бы прямо под ней. Сергей поднялся на ноги и огляделся. Его эквы лежали вместе возле стены.