— Слезь с меня, — недовольно проворчала Селика.

— Я-то слезу, а вот та каменюка — не слезла бы, — фыркнула медная довния, поднимаясь.

Серый еще раз глянул на статую и содрогнулся. Надо же было ей упасть именно сейчас. Совпадение? Нет. Таких совпадений не бывает. Но как Айвус успел все организовать? Человек вышел во двор и задрал голову. Между статуями над вратами появилось пустое место. Солдатам, оказавшимся ближе всего к месту падения, посекло осколками мрамора шкуру. Многие впали в ступор, от чего внутри арки образовалась пробка. Алекте пришлось орать и пихать телохранителей в бок, чтобы выгнать их во двор. К вестнику протолкалась луни Стрелья.

— Сегри, Вы в порядке? — спросила она, оглядев человека. — Не ожидала, что подле Вас будет настолько опасно находиться.

— Ты не давала клятвы и вольна покинуть меня в любой момент, — ответил Сергей.

— Нет, если я уйду именно сейчас — никогда себе не прощу этого! — воскликнула эква.

Стрелья коснулась копытом статуи, и по ее телу пробежала дрожь. Сергей воспринял произошедшее спокойнее. Он уже осознал, что в нынешнем противостоянии ставкой является его жизнь. За несколько ночей в лесной башне человек успел примириться со смертью. Если бы Айвус преуспел во вчерашнем нападении, это тоже стало бы для вестника концом. Так чего волноваться из-за очередной неудачной попытки? Во дворе появился глава старшего клана.

— Не понимаю, как она могла упасть? — заговорил он. — Даже ураганный ветер не смог бы столкнуть эту статую! Вот поглядите!

Нолентус указал на выступы в основании постамента. На мраморе даже сохранились следы раствора, которым фигура крепилась к бордюру. Сложно было представить, что ее мог столкнуть тщедушный старик. Айвус наверняка использовал для этого магию. В сопровождении Сэро-Виграма Сергей поднялся на надвратную площадку. Там, где статую проволокло по полу, остались глубокие царапины.

— Здесь кто-нибудь был в момент падения? — спросил вестник.

— Нет, — ответил экус. — Стража дежурит только возле ворот.

— На будущее, здесь тоже стоит поставить пост, — посоветовал человек.

Внизу показался взволнованный Сэро-Лакум. Запыхавшийся хорний отвел свою дочь в сторону и стал ей что-то эмоционально втолковывать. «Нет! — громко возразила Лурия. — Я дала клятву, и исполню ее даже ценой своей жизни!» Они продолжили спорить, а Сергей подозвал Луденсу.

— Статую сбросили с помощью магии, — сказал он. — Ты можешь поискать какие-нибудь следы?

— Хорошо, — кивнула его спутница.

Роговой нарост хорнии замерцал, и она прикрыла глаза. Эква несколько раз переходила с места на место, пока окончательно не определилась.

— Это было «силовое лассо», — сообщила Луденса свой вердикт. — А набросили его примерно оттуда.

Она указала копытом в сторону центральной башни. Получается, Айвуса не было на площадке. Он проник в замок и использовал колдовство, наблюдая за возвращением своей жертвы из окна.

— Нолентус, прикажи опросить всех, кто находился в это время в замке, — распорядился Сергей. — Возможно, кто-нибудь заметил что-нибудь подозрительное.

В ожидании результатов расследования вестник направился в свои покои. Саднили оцарапанные ладони, и их стоило побыстрей обработать во избежание заражения. По дороге к нему присоединилась лучащаяся самодовольством Лурия.

— Отец согласился выделить мне табун телохранителей, — сообщила она. — Конечно, это далеко за гранью приличий, но папу сильно обеспокоило происшествие.

В покушении появились и некоторые плюсы. Алекта, Лурия и Стрелья отказались покинуть вестника, а значит, у трех кланов возникла в деле личная заинтересованность. В отличие от прошедшей войны, в противостоянии со старцем эквы рисковали жизнями. Обезопасить своих жен и дочерей луксы могли только одним способом: помочь Сергею в поисках.

Вернувшись в спальню, человек стал промывать раны островкой. Более крепких напитков у экусов не водилось, но и здесь было достаточно спирта, чтобы обеззаразить порезы. Когда он закончил и замотал ладони кусками ткани, Луденса привела в комнату какую-то серую довнию.

— Это Синья, — представила рыжая эква свою спутницу. — Она убиралась в комнатах на третьем этаже и хочет что-то тебе сообщить.

— Я как раз закончила мыть пол в малой зеленой гостиной, и хотела перейти в спальню, но там оказался гость, — начала свой рассказ Синья. — Он приказал мне вернуться позже.

— Почему ты решила о нем рассказать? — спросил Сергей.

— Он показался мне странным. Я не знала, что там кто-то живет, — ответила эква. — Да и дворецкий не послал бы меня убираться в зеленые апартаменты, если бы кто-то там жил.

— Как он выглядел?

— Не знаю, гость был завернут в попону с ног до головы, а ее полы опускались так низко, что даже кончика копыт не видать. Он смотрел в окно и на меня даже не обернулся.

— Какой у него был голос? Молодой или старый?

— Старый, очень старый, как у дедушки Магнуса.

— Хорошо, ты очень мне помогла, — кивнул Сергей.

Он благословил служанку и отослал ее из комнаты. Айвус сделал несколько попыток избавиться от человека. Но сегодняшнее покушение сильно отличалось от предыдущих. Оставить вестника умирать в подвале не считалось прямым убийством — он умер бы сам по себе от голода. А сбросить на голову статую — совершенно другое дело. До сих пор Серый ни разу не слышал об экусе, способном сознательно причинить кому-либо смерть. На подобное не решилась когда-то даже злобная контрабандистка Латри, хотя она тоже очень хотела избавиться от Сергея. А Айвуса не смутило даже то, что вместе с человеком он убил бы и Селику. Что заставило древнего старца нарушить самое наистрожайшее табу экусов? Вестник был уверен, что решение этой загадки позволило бы раскрыть и прочие тайны его противника.

ГЛАВА 6-1

КТО ТАКОЙ АЙВУС?

Прошло несколько дней без каких-либо происшествий. Древний старец затаился. Вряд-ли он отказался от мысли расправиться с вестником, но после ряда неудач Айвусу требовалось время для разработки нового плана. Фламины начали подготовку к всетирнийскому конклаву для официального низложения беглого главы люсеанства. Организация подобного мероприятия занимала не менее двух сезонов, а сейчас, к тому же, сильно замедлялась деятельностью инквизитора. Сергей надеялся, что этот конклав пройдет уже без него. Вестник задействовал все возможные связи, начав поиски как через шпионов Сэро-Лакума, так и официально с помощью городской стражи Тирноса. От сыщиков новостей пока что не поступало, и свободное время человек посвятил изучению архивов.

Из окна своей комнаты Сергей наблюдал, как во дворе грузили в телегу упавшую статую. Прежде чем ставить фигуру на место, ее требовалось отреставрировать. Вестник обернулся на цокот копыт — в комнату вошла Лурия и положила на стол инкуну.

— Вот — «Хроники Лакумены», — сообщила она. — Доставили, как ты просил.

— Отлично, — кивнул Серый. — Алекта уже принесла «Дневники Сэро-Дисов», так что мы сможем сравнить рассказы ваших предков.

Отдыхавшая на диване медная довния поднялась и вынула из переметной сумки свою книгу.

— Лурия, начнем с тебя. Прочитай, пожалуйста, отрывок о краже амулета, — попросил человек.

Хорния раскрыла деревянный футляр и стала медленно листать страницы хроники в поисках нужного места.

— Нашла, — сказала она и начала читать вслух. — Вот что пишет мой предок — Субдук Сэро-Лакум: «Все снаряжение было в порядке. У меня не оставалось никаких сомнений в том, что в предстоящей схватке победа будет за нашим кланом. Но мне показалось подозрительным поведение Зонара. Этот подлец знал, что у него нет ни единого шанса против меня! Предчувствие беды не давало мне покоя. Поздно ночью я решил проверить все ли в порядке, и отправился в сторону сокровищницы. При входе в основной зал я сразу почуял неладное: охранявшие дверь гвардейцы спали на посту. Я решил устроить им разнос и вошел в зал, чтобы позвать их командира. Дежурившие там солдаты тоже оказались спящими. Их всех усыпили! Не могли же все солдаты заснуть одновременно! Тут я заметил, как из алькова, где стояла подставка с амулетом, вышел закутанный в попону экус. Черная ткань опускалась до пола, скрывая ноги, а его голова пряталась под глубоким капюшоном. Двигался он так тихо, будто призрак, хотя по мраморным плитам копыта должны были цокать на весь зал. «Стой!» — закричал я. Экус резко вскинул ногу и выстрелил в меня молнией. Атака прошла так быстро, что я успел заметить только замотанное тканью копыто. Я не ожидал столь вероломного нападения и не смог его отразить. Когда я пришел в себя, то сразу бросился в альков проверить амулет, но футляр на подставке оказался пуст. Медальон, который должен был стать по праву моим, исчез! В этот миг в зал вбежал Зонар и стал обвинять меня в краже. Каков негодяй! Он успел скинуть попону и спрятать амулет, а теперь решил переложить всю вину на меня! Я не мог стерпеть такой наглости и ударил в этого вора молнией. В данном случае я не обязан был бросать вызов, потому что Зонар первый на меня напал. Однако, из-за его подлого удара, я не смог достаточно сосредоточиться — только этим можно объяснить то, что он сумел увернуться. Негодяй метнул в меня огненный шар, но второй раз я уже был готов к нападению и поднял щит. Мы стали кружить по залу, обмениваясь ударами. В пылу сражения мы повалили несколько статуй и стоек с доспехами. Усыпленные магией солдаты продолжали спать, но поднявшийся грохот разбудил всех в замке. В зал ворвались стражники Имперо и вознамерились нас арестовать. Не спорю, Зонар заслужил, чтобы его бросили в темницу, но как эти виграмовы тягловозы посмели посягнуть на меня?! Чтобы не дать им допустить такую серьезную ошибку, мне пришлось быстро отступить в свою часть замка, куда они сунуться не посмели. С утра разразился скандал. Имперо ничего не хотел слушать и только обвинял нас обоих в разгроме, учиненном в сокровищнице, и в пропаже медальона. Напрасно я пытался объяснить, как было дело. Проводить турнир в такой обстановке было нельзя, да и бессмысленно. Я решил побыстрей уехать в Лакумену, а за Зонаром приказал установить слежку. Рано или поздно этот вор выдаст себя, надев амулет, и тогда все убедятся, что он — бесчестный обманщик!»