— Значит, ты утверждаешь, что Митис до сих пор жив? — спросил человек.

— Это вряд ли, никто не может прожить два легиона сезонов, но что его видели после официальной смерти — факт.

— Ты уже говорила об этом кому-нибудь?

— Да, но меня подняли на смех, — обиженно ответила эква. — А фламин даже целую проповедь прочитал о том, что нельзя нарушать покой усопших.

— Хмм… фламин… — задумчиво протянул Серый.

Погрузившись в размышления, он подошел к окну. Упавшую статую уже увезли, и бригада каменщиков занялась ремонтом поврежденной брусчатки. Духовник не зря обрушился на бедную библиотекаршу. Ведь она, сама того не зная, покусилась на тайну его руководителя. Удивительно, что вестник не догадался раньше, хотя подсказки сыпались со всех сторон. Почему Айвус назвал его Александром? Почему глава люсеанства вел себя так, будто виделся с ним раньше? Все люди для экуса были на одно лицо, но повстречать человека он мог только до момента заточения Люсеи. Значит, Айвус действительно прожил больше двух легионов сезонов. И значит, Айвус и был якобы умершим Митисом Сэро!

— Векордия, в вашей библиотеке имеются документы, написанные лично Митисом? — спросил вестник.

— Да, конечно, у нас собраны все приказы от исхода Люсеи до официальной смерти короля, — ответила хорния.

— Луденса, сбегай в храм Сердца, возьми несколько записей, составленных Айвусом, а потом отправляйся с Векордией в библиотеку и сравни почерк с почерком Митиса, — приказал Сергей.

Эква кивнула и порысила к выходу. По мере того, как до нее стал доходить смысл сказанного, Луденса шагала все медленнее и медленнее, и возле двери совсем остановилась.

— Сегри, ты спятил! — заявила она. — Ты действительно думаешь, что Айвус — это Митис Сэро?

— Я лишь попросил проверить предположение, — ответил Сергей. — Чем быстрее ты сбегаешь — тем лучше.

— Векордия, встретимся в библиотеке, — сказала Луденса, выходя из комнаты.

Библиотекарша фыркнула и ехидно ухмыльнулась: идея вестника оказалась безумнее ее собственной. Если все подтвердится, над ней никто больше не будет смеяться.

— Сегри, я давно обратила внимание на одну странность, — заговорила Лурия. — Почему клан Сэро-Виграм носил орнатанский медальон? Имперо выиграл первый турнир и мог выбрать любой из амулетов. Почему он не взял тирнийский? Почему главный приз он оставил разыгрываться между младшими?

Она сделала паузу, и загадочно поглядела на человека, будто следователь из детектива готовый рассказать, как он раскрыл преступление.

— Ну, говори уже, — поторопил ее Серый.

— Теперь я все поняла. Имперо знал, кому этот медальон должен достаться! — объявила эква.

— Точно, — подхватила Алекта. — Он устроил скандал и разогнал братьев по их владениям вместо того, чтобы расследовать кражу!

— Эквинки, давайте не будем преждевременно строить догадок, — сказал вестник. — Подождем, когда вернется Луденса.

Он отпустил Векордию и, взяв принесенные эквами инкунабулы, стал знакомиться с историями их кланов.

***

Ближе к вечеру в комнату вестника заглянула луни Стрелья.

— Луденса просила передать, что «все сходится», — сообщила она. — Но я не поняла, о чем речь, подробностей она мне не рассказала.

— Отлично! Надо передать эквинкам, — обрадовался человек.

Он отложил «Хроники Лакумены» и направился в соседнюю комнату, однако там он застал только Селику.

— Где остальные? — спросил Серый.

— Алекта с Лурией в город отправились, — ответила рыжая охотница.

— Зачем?

— Не знаю, сказали, у них какое-то дело чести.

— Что? — опешил человек. — Какое еще «дело чести»?!

Селика неопределенно покачала головой, и у Серого возникли некоторые подозрения. По-отдельности Алекта и Лурия вели себя разумно и адекватно, а рядом друг с другом у них будто отказывали мозги. Они могли долго общаться, как лучшие подруги, но в любой момент из-за случайно брошенного слова возникала ссора. Еще утром человек думал, что до поединка дело не дойдет. Как оказалось, он ошибался. Эквы нашли достойный повод помериться силами.

— Идиотки, — пробормотал он и обернулся к Стрелье. — Где ближайшая турнирная площадка?

— Я Вас провожу, — предложила хорния. — Это недалеко.

Серый оседлал Селику и оправился следом за аристократкой. Во дворе их окружили телохранители Стрельи. Солдаты Алекты и Лурии ушли вместе с ними, поэтому свита вестника оказалась меньше, чем обычно. Путь до городской арены много времени не занял, и вскоре он увидел плотную толпу экусов, окруживших двух горе спорщиц.

Турнирная площадка редко когда пустовала. Схватки между экусами проводились с рассвета и до заката, а записываться на поединок приходилось за несколько дней, но для двух луни сделали исключение и пропустили их без очереди. Когда человек добрался до арены, все уже было кончено. Эквы сумели прилично друг друга потрепать. Шелковая попона Лурии превратилась в лохмотья, со сбруи осыпались перламутровые украшения, в гриве застряли влажные опилки, а весь бок был расцарапан. Досталось и Алекте. Нагрудник воительницы потемнел от копоти, а ланс стал похож на обгоревшую спичку. Медная довния поджимала заднюю ногу, не решаясь на нее наступить, и очумело мотала головой.

— …упала, а потом только я! — убедительно говорила Алекте хорния.

— Нет, я точно помню, как ты покатилась по полю, и только потом у меня подломились ноги! — не соглашалась воительница.

За диалогом с интересом наблюдали телохранители аристократок, работники арены, участники предстоящих поединков, а также случайные прохожие.

— Луни, позвольте, если судить по правилам… — попытался вмешаться арбитр, но эквы его проигнорировали и продолжили увлеченно спорить.

При виде вестника зрители расступились. Алекта, прервавшись на полуслове, смущенно потупилась, а Лурия с независимым видом уставилась в сторону. Человек спешился и подошел к своим эквинкам ближе.

— Итак, что здесь происходит? — задал он вопрос.

Эквы переглянулись и промолчали.

— Не слышу ответа, — поторопил их Сергей.

— Мы решили разыграть право на третий амулет, — заговорила, наконец, Лурия. — Его уже почти нашли, значит, пора определить, кому он достанется.

— Вы обе, словно пара задних копыт, — выразил человек свое мнение об услышанном. — Неужели вы думаете, что ваши отцы зачли бы то, что сейчас тут творилось, за официальную схватку клановых чемпионов? Не забывайте, Дисы и Лакумы проиграли в Великой Битве, и значит, оба клана потеряли право на королевский медальон. Кроме того, вы обе присягнули мне в верности! Вы служите Люсее, а не своим кланам! Наш враг продолжает строить козни, а вы ушли и оставили меня без защиты! Мне пришлось полагаться на доброту луни Стрельи, любезно согласившейся меня проводить!

Эквы смущенно опустили головы.

— Прошу прощения, вестник, мы действительно повели себя глупо, — самокритично призналась Алекта.

— Ладно, кто хоть победил из вас? — хмыкнул человек.

— Эмм… это была ничья, — ответила Лурия.

Алекта изумленно глянула на хорнию, а потом кивнула, соглашаясь с ее словами.

— Да, ничья, — подтвердила она.

— Сегри, зачем ты пошел нас искать? Что-то случилось? — спросила Лурия.

— Да, Луденса сообщила, что почерки совпадают, — ответил Серый. — Надо обсудить, что делать дальше.

— Невероятно! — изумилась юная хорния. — А я всерьез не верила!

— О чем речь-то идет? — поинтересовалась изнывающая от любопытства Стрелья.

— Эмм… Мы все расскажем, — пообещал человек, — только там, где не будет столько ушей.

Он приказал возвращаться в замок. С драчливыми аристократками к вестнику присоединилось два табуна солдат, и изрядно выросшая кавалькада растянулась на пол-улицы. Узнав, что отец Лурии дал ей табун телохранителей, Сэро-Дис настолько же увеличил свиту Алекты, ведь не могла же его новообретенная дочь быть чем-то хуже своей подруги. Во дворце эквы наспех привели себя в порядок и собрались в комнате вестника.

— Айвус — это Митис Сэро, — объявил Сергей. — Луденса сличила документы, написанные Айвусом, с документами из архива, которые составлял древний король Тирнии.

— Но как?! — опешила от удивления Стрелья. — Как он умудрился прожить столько сезонов?

— Вероятно, с помощью магии амулета, — ответил человек.

— Тогда зачем он инсценировал смерть? Митис мог бы править Тирнией по сию пору!

— Не знаю. Возможно, в архивах отыщется информация.

— Эмм… Сегри, не хочу сказать ничего плохого, но Луденса показалась мне довольно легкомысленной эквой, — осторожно заметила луни Сэро-Спес. — Можно ли полагаться на ее суждение?

— Она может быть легкомысленной, а временами и копытоголовой, но только не в вопросах, касающихся истории, — заступился за подругу Серый. — Я уверен, что она сравнила не один прайд документов, прежде чем вынести такое суждение.

— Хорошо, мы установили, кто такой Айвус, как это поможет его найти? — спросила Лурия.

— Очередной фрагмент в мозаике. Посмотрим, что в итоге сложится, — произнес человек. — Я хотел поговорить о другом. Когда Алекта сражалась с кланом Сэро-Дис, она считала их врагами, а своего отца — негодяем. Ты, Лурия, присоединилась ко мне после взятия Лакумены и не воевала против своих. Сейчас нам противостоит ваш общий предок — экус, которого вас учили чтить и уважать с жеребячьего возраста. Вы поклялись мне помогать, но я не хочу заставлять вас делать что-то против вашего желания. Лучше определиться с этим сейчас.

— Сегри, Митис Сэро действительно мой предок, поэтому на мне лежит пятно за его предательство, — сурово прищурившись, ответила юная луни. — Я должна сделать все, чтобы смыть позор со своего клана. Люсея — мать всех экусов, и ее я чту намного больше.

— Я недавно побила родного отца за то, что он бросил мать, — сказала Алекта. — А проступок Митиса гораздо серьезнее.

— Эмм… а мне он вообще не родня, — заметила Стрелья. — Если только по мужу… но это не в счет.